Игра 2. Дмитрий - Tina Jay Rayder

У Джея вообще всегда было слишком много “не случайно”.

Опять кольнуло в груди.

Я резко отвернулась к витражу.

Нет. Не сейчас. Не здесь. Не перед Дмитрием. Он и так на меня иногда смотрит так, будто видит не только то, что я делаю, но и то, о чем пока сама боюсь подумать.

— Ты обещал часы, — напомнила я.

— Я не обещал. Я предупредил.

— Неважно. Где они?

— Почти пришли.

И действительно.

В конце коридора нас ждала дверь. Не огромная, не парадная, не золоченая. Наоборот — какая-то слишком обычная для этого места. Темное дерево, бронзовая ручка, никаких украшений. Как будто за ней не хранилось ничего важного. Как будто комната за этой дверью была просто еще одной комнатой. И вот именно это сразу напрягло.

Потому что все самое опасное в моей жизни почему-то всегда начиналось с невзрачных дверей.

— Открывай, — сказал Дмитрий.

Я уставилась на него.

— Что, даже без церемонии? Свечей, музыки, жрецов и прочего?

— Если хочешь, могу позже организовать тебе хор.

— Не надо. Пожалей несчастных.

Я взялась за ручку.

Теплая.

Очень странно. В замке вообще многое было чересчур… как будто бы человечески живым — теплые ручки, дышащий воздух, камень, который будто не просто камень, а помнит, кто к нему прикасался. И чем больше я с этим сталкивалась, тем яснее понимала: Игра не стала после Обнуления менее живой. Она стала... глубже, что ли. Опаснее не за счет клыков, а за счет того, что теперь почти все в ней трогало изнутри.

Дверь открылась легко.

И я застыла на пороге.

Часы.

Нет, не просто часы.

Часы.

Огромные. Почти в мой рост, а то и выше, стоящие в центре круглой комнаты, как алтарь времени для очень странной религии. Циферблат был разделен на несколько кругов, один в другом, с тонкими узорами вместо привычных цифр. Стрелки — две пары. Одна серебряная. Другая золотая. И все это тикало.

Тихо.

Но так, что звук чувствовался кожей.

Тик.

Тик.

Тик.

— Ого, — выдохнула я.

— Да, впечатляет, — согласился Дмитрий.

— “Впечатляет” — это если тебе показывают красивый салют. А тут, по-моему, меня сейчас либо посвятят в культ, либо скажут, что от этих часов зависит вообще все.

— Второе ближе к истине.

Я вздохнула.

Ну разумеется.

Я шагнула в комнату.

Тут было прохладнее, чем в коридоре. И тише. Даже дыхание звучало по-другому — чуть глуше, будто воздух в этой комнате был плотнее. Свет шел от самих часов. От золотых линий на циферблате, от едва заметных бликов на стрелках, от какого-то внутреннего свечения, которое не имело права быть таким живым в механизме. Но было.

Я медленно обошла их по кругу.

И чем дольше смотрела, тем сильнее мне казалось, что это не просто прибор. Не вещь. А что-то вроде живого узла. Сердце, которое не качает кровь, но держит ритм двух миров сразу.

— Рассказывай, — сказала я.

— Серебряные стрелки — реальность. Золотые — Игра, — спокойно ответил Дмитрий. — Пока они идут вот так, — он подошел ближе и указал на разницу между ними, — время здесь и там течет неравномерно.

Я прищурилась.

— Это я уже заметила. Только вот не понимаю, как вы до сих пор все не свихнулись.

— Не все устояли, — сказал он слишком ровно.

Я посмотрела на него.

Он не отвел взгляд.

Ну да.

Глупый вопрос.

Слишком глупый.

Потому что семидесятилетний сон, Усыпальница, новая Эйра, спящие и вечное ощущение, что все вокруг держится на призрачных нитях, как раз отлично намекали: устояли не все. Очень не все.

— Насколько я понял, вернуться в реальность ты можешь просто по желанию и прикоснувшись к ним. По крайней мере так задумывал Джей. Если ты сдвигаешь серебряные стрелки назад от золотых, — продолжил Дмитрий, как будто речь шла о чем-то бытовом, — то время в реальности идет медленнее, чем здесь. Если ставишь ближе — почти синхронно. Если серебро уводишь вперед... то там время идет быстрее.

Я уставилась на него.

— И вы вот так просто об этом говорите? Будто это нормально?

— Для нас — да.

— Ужасные вы люди.

— Не спорю.

Я подошла еще ближе к часам. Они тикали. Дышали. Жили. И от этого у меня по спине пробежали мурашки.

— Я могу их трогать?

— Вообще-то ты здесь единственная, кто может.

— О, какая честь.

— Какая ответственность, — поправил он.

Я цокнула языком.

— Да-да, я поняла, ты сегодня официальный представитель фразы “не забывай, как все серьезно”.

— Кто-то же должен.

— Не очень-то тебе подходит роль зануды.

— А тебе — роль правительницы. Однако мы оба страдаем.

Я не выдержала и фыркнула. Потом все-таки осторожно подняла руку и коснулась золотой стрелки. Теплая.

Не металл. Почти кожа. Или что-то настолько на нее похожее, что мозг начинал нервничать. Я быстро убрала пальцы.

— Фу, — сказала я. — Она живая.

— Почти, — спокойно ответил Дмитрий.

— Почему в этой Игре все “почти”? Почти живое, почти настоящее, почти нормально, почти безопасно...

— Потому что “совсем” обычно заканчивается плохо.

С этим было трудно поспорить.

Я снова посмотрела на стрелки.

Они двигались.

Не быстро. Почти незаметно. Но двигались. И в этом было что-то тревожное. Неумолимое. Как если бы мне дали в руки механизм, которым можно управлять, но только до определенной степени. А дальше он все равно будет идти сам. Потому что время вообще никого особенно не спрашивает.

— То есть если я хочу подольше побыть здесь, — проговорила я медленно, — я могу замедлить реальность?

— Да.

— А если нужно быстро вернуться туда, будто меня и не было, — синхронизировать?

— Да.

— А если...

Я запнулась.

Отец.

Колледж.

Пары.

Лекции.

Моя квартира.

Телефон.

И все это вдруг резко стало каким-то... хрупким. Как будто реальность, в которую я еще не успела вернуться, больше не была автоматически “главной”. Она стала одним из мест. Важным. Родным. Нужным. Но — одним из.

От этого было не по себе.

Очень.

— А если я однажды ошибусь? — спросила я.

Дмитрий какое-то время молчал.

Потом ответил без привычной своей колкости:

— Тогда исправишь.

Я посмотрела на него.

— Ты сейчас меня правда утешил?

— Не привыкай.

— Поздно.

Он закатил глаза.

Как-то чересчур знакомо.

И вот именно в этот момент я вдруг поняла, что он изменился не меньше, чем я. Просто я пока не знаю, где именно в нем прошли эти трещины и что выросло на их месте.

Интересно.

Опасно.

Раздражающе.

В общем, именно в моем вкусе.

Я снова посмотрела на часы.

— Ладно. Допустим. Что мне нужно