Объедки для Декана-привереды - Амалия Лонг

подлокотник моего стула. Так близко, что я различила запах — не грозы и меди, как раньше, а древесной смолы и мокрой листвы. — Ты понимаешь, почему я запретил тебе видеться с учеником Кассандры?

— Он опасен. Шпион. Что-то в этом роде.

— Он хочет увести тебя. — Альтаир произнёс это так, будто констатировал погоду. — Не у Кассандры — у меня. А я не привык делиться. Особенно тем, что… — он запнулся, подбирая слово, — …обладает исключительным вкусом.

— Я не чья-то собственность, — выпалила я, чувствуя, как внутри закипает злость, перемешанная с чем-то более опасным.

— Знаю. — Он наклонился ближе. — Ты — хозяйка ИП, специалист по супам и кошачий спонсор. Но я не хочу тебя терять. Даже как поставщика.

— А как кого?

Вопрос повис в воздухе. Декан молчал, изучая моё лицо. Я изучала его — и находила в жёлтых глазах то, что не вписывалось в образ сурового администратора.

— Если я захочу большего, чем суп? — спросил он наконец.

Уголёк за пазухой чихнул. Так звонко, с микроскопической искрой, которая обожгла мне кожу через ткань робы.

— Апчхи-и!

Я схватилась за грудь, изображая приступ, а кот удовлетворённо заурчал — его миссия по спасению моей репутации была выполнена.

— Аллергия? — Альтаир отпрянул ровно на шаг.

— Да. — Я потерла ключицу. — На драконов. Особенно на тех, кто задаёт неудобные вопросы на пустой желудок.

Он усмехнулся. Впервые по-настоящему — уголки губ поползли вверх, морщинки собрались возле глаз.

— Иди. Суп и правда отличный. Личная подача… — он сделал паузу, — …тоже неплоха. Приходи завтра.

— По тому же тарифу?

— По абонементу. — Декан кивнул на дверь. — Считай это инвестицией в долгосрочное сотрудничество.

Я вылетела в коридор, прислонилась спиной к холодной стене и выдохнула. Сердце колотилось как бешеное. Ноги подкашивались.

— Ну? — спросила Нисса, когда я рухнула на нары.

— Почти поцеловал, — отрапортовал Уголёк, вылезая из-за пазухи и отряхивая шерсть. — Если бы я не чихнул, пришлось бы писать заявление об увольнении по этическим соображениям.

— Ты специально? — я уставилась на чёрного кота.

— Айза, я стратегический партнёр и финансовый директор. Я не могу допустить, чтобы инвестор перешёл грань дозволенного. Это нарушит хрупкий баланс нашего ИП.

— У нас нет баланса. У нас — кастрюля, половник и кот-провокатор.

— Тем более. — Уголёк запрыгнул на печь и начал умываться с видом уличного адвоката. — Зато есть восемь монет, новая кастрюля и завтрашний лосось. А драконьи страсти пусть остаются за рамками финансовой отчётности.

Нисса хихикнула. Я закрыла лицо руками.

Жизнь окончательно превратилась в скверный анекдот. Один дракон платит за суп, второй улыбается из-под колпака, а чёрный кот спасает меня от опрометчивых поцелуев ценой собственной аллергии.

Я легла, укрывая Уголька полу́ робы. Он блаженно заурчал и придвинулся поближе к моему животу.

— Завтра купим рыбу, — пообещал кот в темноту. — И, возможно, новую ложку. Ту, с драконом. Чтобы декан чувствовал себя особенным.

Я закрыла глаза и улыбнулась.

Почти поцелуй. Фиолетовый суп. И шанс разориться на лососе ради пушистого шантажиста.

Лучше, чем любой дешёвый роман.

Глава 18. Королева мяса

Глава 18. Королева мяса

На следующее утро после эпизода в кабинете я проснулась с мыслью, что декан Альтаир — не просто инвестор, а ходячая головная боль. Добавить к этому ревнивого Кайана, налогового инспектора Когтя и кота, который вместо рыбы теперь помешан на копчёной ветчине, — получился коктейль «Помойное безумие».

— Айза, — раздался голос из коридора. Это была повариха. Она не заходила — просто просунула голову в дверь и рявкнула: — Декан велел передать. Сегодня в полдень ты готовишь обед для его гостя.

— Какого гостя? — я поперхнулась.

— Какого-то шишку из столицы. Не задавай вопросов, объедок. У тебя есть ровно три часа. Продукты пришлют сверху. Не опозорься, иначе я сама тебя разделаю на котлеты — но не для гостя, а для мусорного бака.

Она ушла, оставив после себя запах страха и старого лука.

— Шишка из столицы? — переспросил Уголёк, вылезая из-за пазухи. — Надеюсь, он привезёт с собой копчёную ветчину. Или хотя бы вяленый язык. Я слышал, у столичных драконов такие деликатесы, что нам и не снились.

— Ты можешь думать о чём-то кроме мяса? — вздохнула Нисса.

— Нет. Это моя мотивация. Айза, ты же меня понимаешь.

— Понимаю, — соврала я, хотя сама мечтала о нормальной сковороде.

Через час на пороге моечной появился посыльный с корзиной. Там был кусок свежей говядины — мраморный, с прожилками, овощи, какие-то соусы в баночках и записка от декана: «Не вздумай чихать в еду. Гость — человек, без магии. Но мясо должно быть идеальным. Не пережарь».

— Без магии? — я расстроилась. — Это как без соли.

— А ты добавь чуть-чуть, — шепнул Уголёк. — Чтобы он не понял, но почувствовал. Как любовь. Или как ветчина.

— Ты романтик.

— Я стратег.

Я принялась готовить. Мясо нарезала аккуратными кусками, обжарила на сковороде до золотистой корочки, залила бульоном, добавила овощи. Всё делала любовно, даже напевала что-то себе под нос. Нисса помогала чистить морковку.

В разгар процесса в дверь постучали. Не повариха, не декан — Кайан.

— Услышал, что у тебя ответственное задание, — сказал он, сверкая зелёными глазами. — Решил поддержать.

— Принёс что-то? — немедленно спросил Уголёк, принюхиваясь.

— Только добрые пожелания. И немного специй, — Кайан выложил на стол баночку с шафраном. Для такого гостя пригодится.

Уголёк разочарованно фыркнул:

— Добрые пожелания не жарят на сковородке. Приносите ветчину в следующий раз.

— Я подумаю, — улыбнулся Кайан. — Айза, ты волнуешься?

— Немного.

— Не волнуйся. Ты справишься. И даже если гость будет капризным, твоя стряпня его растопит.

— А если не растопит?

— Тогда виноват бульон. Или драконы. Или налоговая. Или коты.

— Коты тут ни при чём, — фыркнул Уголёк.

Кайан сел на ящик и стал наблюдать. Косил на котёл, но не приставал.

Мясо получилось мягким, сочным, с золотистым соусом. Я разлила его в фарфоровую тарелку (запасную, выменяли у поварихи за три копейки), прикрыла крышкой и пошла наверх.

У дверей кабинета стоял сам декан Альтаир.

— Опоздала на две минуты, — сказал он без приветствия.

—