Северная сага. Белый Кречет - Вячеслав Калинин

всем известно, поэтому и ушел из Полоцка… Ладно, что-то я разболтался с вами. Никому ни слова о нашем разговоре! И помните, если Мечислава увидите — его княжьи люди разыскивают! Хватайте его и ко мне! Награда будет, двадцать гривен серебром, княжье слово — закон!

— Ого! Двадцать гривен! — присвистнул Аудульф. — Видать знатный воин этот хевдинг Мечислейв!

— Знакомцев своих по городу поспрошайте, купцов на торжище, я в долгу тоже не останусь! — Ходота указал своим стражникам рукой, чтобы двигались на выход. — Завтра к вечеру зайду сюда снова.

Когда стражники ушли, мы разом выдохнули и залпом выхлебали по целой кружке пива.

— Не зря мы его из города отправили! — произнес с облегчением Бермята. — Нам теперь тоже здесь задерживаться бы не стоило.

— Как раз наоборот, — возразил я, откусывая от жареной гусиной ножки большой шмат. — Если сбежим, могут и на нас подумать. Лучше останемся, посмотрим, что завтра будет, когда на лехитов подумают. Да и дело еще здесь у нас осталось, приказчика найти и наказать. Пойду я, Аудульф и Беляй. Больше никого не надо, сами справимся. И еще. Что про Ходоту этого скажете?

— А что про него говорить? — чуть удивился Стоян. — Полусотник он, считай, что всей стражей и командует, как сотник их утоп, медовухи перепив. В городе его уважают, он справедлив и под себя не гребет все подряд, как их бывший командир. Под бояр не лег, только князю подчиняется и воеводе.

— То есть, дело с ним можно иметь? Ну что ж, это хорошо, — порадовался я положительной характеристике главного стражника. — А сейчас тогда допиваем пиво и спать!

Глава 14

Утром после завтрака я, в сопровождении своих названных сыновей-ульфхеднаров, отправился в город, как будто бы побродить по рынку. Остальные тоже на постоялом дворе не задержались, пошли забирать пошитую одежду и обувь и закупиться солью на зиму. Стоян занялся своими торговыми делами.

Я придумал простой, как три дирхема, план по захвату приказчика. Будем ловить его на живца, то есть на гулящую девку. Мечислав сообщил нам, что предатель частенько обедает в одной и той же харчевне, стоявшей неподалеку от ворот детинца, там, где кормят дешево и сытно. Была надежда, что он не изменит своих привычек и не начнет сразу проматывать неожиданно появившееся состояние.

Аудульф договорился с гулящей девкой, что заплатит ей пяток серебрушек, если она охмурит этого товарища и приведет его за город, в обусловленное место. Якобы, тот был должен норегу денег, но скрывался от Аудульфа, не отходя далеко от детинца. Девка оказалась смышленой и сразу согласилась помочь нам, когда получила задаток в две монеты.

После полудня мы втроем расселись в кабаке, заняв стол в темном углу, напротив входа. Мерзавец должен был скоро сюда прийти, по крайней мере, я на это очень надеялся. Часа два мы пили пиво и непринужденно болтали о том о сем, закусывая молодым козьим сыром и чесночными гренками, зажаренными в масле.

Наконец, наши ожидания оправдались. В помещение зашел плюгавый мужичонка в коротком темном кафтане, подпоясанном синим кушаком. Внешность его была примечательная — большая лысина похожа на выбритую тонзуру католического монаха, нос — картошкой, красный, как у заправского алкоголика. На левой руке отсутствовало два пальца — указательный и средний. Ошибки не было, это был именно нужный нам человек, все приметы совпадали.

Когда мужичонка уселся за стол и начал заказывать пищу, мы расплатились и вышли на улицу. Я с Беляем выдвинулись к назначенному месту, куда приказчика должна была привести девка, а Аудульф остался, чтобы проинструктировать ее и проследить за ними.

Мы засели в лесочке у пшеничного поля и притихли, наблюдая за местностью. Пока ждали, Беляй сбегал по округе и присмотрел небольшое болотце и хороший камень для предателя. Притопим там тело, чтобы не нашли.

Часа через два показалась наша парочка. Мужичонка беспечно шел по дороге, весело скалясь и болтая с девкой. В руках у него был большой глиняный кувшин и узелок — хорошо к отдыху приготовился, пиво с закуской на пикник тащит.

За нашими спинами треснул сучок. Мы разом обернулись и увидели подкравшегося к нам почти вплотную Аудульфа. Он улыбался во весь рот — еще бы, подполз к нам так тихо, что мы его даже не заметили. Могу поспорить, что на сучок он специально наступил, чтобы совсем уж нас не ошарашить.

— Эх, вы! Дозорные из вас, как из меня доярка! — весело скалясь, прошептал он.

— Да уж, за сиськи ты дергать точно не умеешь! — тихонько хохотнул Беляй, за что тут же схлопотал от Аудульфа подзатыльник.

— Еще посмотрим, кто не умеет! — прорычал норег. — Сегодня вечером увидишь, что я умею, вот пойдем к девам…

— Тихо вы, оба! — цыкнул я на ульфхеднаров, прерывая их неуместное веселье. — Готовьтесь, они подходят!

Когда приказчик с девкой расположились на травке у лесной опушки, мы разом вылезли из кустов и быстро подошли к ним, отрезая путь к бегству.

— Спасибо, красавица! — сказал я. — Вот твои монеты! Иди теперь.

Девка ловко схватила плату и сунула монеты за щеку.

Аудульф с Беляем удивленно посмотрели на меня. Норег схватил девку за руку и зажал ладонью рот, не давая ей уйти и закричать.

Беляй в это время проделал то же самое с предателем. Тот даже не дернулся, удерживаемый стальной хваткой.

— Ты ее отпустишь? — спросил норег. — Она же нас выдаст!

Вот, блин. Не подумал я, что нравы здесь простые. Свидетелей тут принято убирать. Но ее-то за что? Жалко мне эту смышленую симпатичную деваху! Не хочу я ее убивать!

Девка затряслась всем телом, понимая, что Аудульфу лишь стоит посильнее сжать руку, и ее тонкая шея сломается, как тростинка.

— Отпусти ее, Аудульф! — твердым командным голосом произнес я. — Она нас не выдаст, с нами пока пойдет. Потом решу, что с ней делать.

И обращаясь уже к девке спросил:

— Тебя как зовут?

Аудульф разжал руки, девчонка обмякла и опустилась на землю.

— Дарина я, — пролепетала бедняжка. — Не убивай меня, господин! У меня брат старший — калека, помрет он без меня с голоду!

Интересно, ее жизнь на волоске висит, а она о брате беспокоится. Это хорошо, значит не скурвилась еще девка.

— Пойдешь со мной, я