Северная сага. Белый Кречет - Вячеслав Калинин

Мы зашли метров на пятьдесят в лес. Приказчик не сопротивлялся, сообразив, что это бесполезно. Беляй держал его железной хваткой.

— Ты понял, кто мы? — спросил я.

— Мечислава люди… — тихо сказал предатель. — Серебра хотел…

— Тебе есть, что еще сказать? Нет? Беляй, заканчивай.

Я развернулся и пошел из леса к пшеничному полю. Сзади раздался слабый крик и хруст ломающихся костей.

Дарина сидела на траве, там, где ее оставили.

Я присел рядом и спросил:

— Что с братом твоим приключилось?

— Он дружинником был. Хребет ему стрелой перебило, не ходит совсем. Живем в хижине, на окраине, землицы немного совсем ему князь выделил, да и забыли все про брата моего, как будто и не был он дружинником княжеским. С той землицы нам не прокормиться, вот я на жизнь нам обоим и зарабатываю, как могу.

— Не бойся, Дарина, не трону я тебя. А может даже и помогу. Ты же мне помогла.

У меня уже давно была одна мысль, что надо имеющиеся средства в дело вложить. Бизнес свой открыть, если по-нашему. Вот и думал об этом. Полоцк — город большой, перспективы для развития тут есть. База здесь нужна постоянная, опять же.

— Будет у меня для тебя поручение! — продолжил я. — Найди в пригороде место хорошее, которое хозяин сдает внаем, а еще лучше, если совсем продать хочет. Чтобы места много было, двор большой, изба с сараями и складами. Хорошо бы, чтоб недалеко от реки. Хочу постоялый двор здесь открыть, с харчевней и банькой. Найдешь — будешь вместе с братом своим за этим местом приглядывать. Справишься?

— Справлюсь, господин! — выпалила она. Глаза ее засветились от радости. — Только брат мой, Слободан, не ходит совсем…

— Придумаем что-нибудь! Руки-то с головой у него работают?

— Да, работают! Он даже грамоте обучен, его один старый ромей научил, который здесь веру свою во Христа пытался людям передать! Побили камнями его прошлым летом, ромея этого…

— Грамоте обучен, говоришь? Это хорошо! Беги тогда, найди, что мне требуется. Вечером приходи на постоялый двор у реки, я там пока живу. Меня Ратибор Белый Кречет зовут!

Дарина убежала в сторону города. Из леса показались Аудульф и Беляй.

— Никогда его не сыщут, камень привязали и утопили в болоте, — отчитался норег.

Беляй кивнул, подтверждая слова названного братца.

Мы вернулись на постоялый двор.

Вечером, когда все спустились на ужин и расселись по столам, в харчевню заглянул Ходота. На этот раз он не стал отказываться от моего приглашения и с радостью присоединился к нам.

— Поймали разбойников? — как будто невзначай поинтересовался я, после того, как начальник стражи выпил первую кружку пива.

— Представляешь, не совсем. Разбойниками ваши знакомцы оказались — Свентобор со своими людишками!

— Как это? — удивленно спросил Бермята. — Откуда знаешь?

— Да вот знаю! С воеводой Ингваром племянник мой ходил. Вот он и сказал. Прискакали они с сотней дружинников к месту побоища, а там среди наших побитых лехиты лежат. Опознали их, как людишек Свентобора. Пшеки проклятые всех и побили! И наших воев, и лехитов посольских, что с ними пошли. Добро все забрали, серебро, доспехи, оружие, и сбежали. Ингвар со своими по их следам прошел и к реке вышел. А там ладья свентоборовская стоит у берега и телеги наши пустые, лошадьми запряженные. На палубе и вокруг все кровью залито, и никого — ни живых, ни мертвых! Видать, ограбили, до ладьи дошли, а там передрались меж собой. Только куда дальше подевались — не понятно совсем. По округе дружинники пустились, искать их будут.

— Так у Свентобора людишек десятка два всего было! — изумился я. — как они с дружинниками и посольскими справились?

— Засада там была. Хитро дорогу перекрыли, а потом стрелами всех и побили. А остальных дорезали. Вот так! Эх! Знал бы, что Свентобор задумал, ни за что бы не отпустил его тогда! Надо было с вами за ним в погоню идти!

— Так мы, похоже, не в ту сторону за ними гнались! Мы вверх по реке пошли, а они, видишь, вниз ушли! — я внутренне ликовал. Купились княжеские люди на нашу уловку!

— А, ну да, и то верно! — удовлетворился Ходота моим предположением и понизил голос. — Надо было их здесь хватать, они мне сразу не понравились! И вообще — не люблю я пшеков этих! И чего князь с ними дружбу водить решил?

— То дело княжье, нам знать про их дружбу не надобно! — наставительно произнес Бермята.

На этом и закончили, плавно переведя скользкую для нас тему на торговлю и цены на товары.

— Кстати, Ходота! Хочу в Полоцке постоялый двор открыть с харчевней. Что нужно для этого? Разрешение княжеских людей или бояр каких?

— Да ничего особо не нужно! Налог князю заплатишь и все, пожалуй. Только… — Ходота осекся, раздумывая. — Лихих людишек у нас, как видишь, в городе много…

Я понял его намек сразу. Ну, это мы понимаем, куда ж без крыши и откатов!

— А я тебя с твоими воями присмотреть попросил бы! — тихо ответил я. — Уж не обижу, за помощь отблагодарю!

— Тогда и думать нечего! — воодушевился нежданным заработком Ходота. — Налог княжеский заплатишь и работай себе на здоровье! Место уже нашел?

— Ищу, завтра тебе расскажу. Может посоветуешь, где лучше.

— Завтра тогда в полдень подойду! А сейчас извини, пойду — служба!

Мы распрощались с полусотником.

Ну вот, с крышей договорился. Осталось Дарину дождаться и узнать, что она для меня нашла. Я почему-то уверен, что у нее получится.

Девчонка появилась через час, когда мы уже заканчивали ужин. Она показалась в дверях, неуверенно перетаптываясь с ноги на ногу и пытаясь меня разглядеть в большом полутемном зале.

Я махнул рукой, подзывая ее к нашему столу.

— Садись! Есть хочешь?

Дарина шумно сглотнула слюну. Видимо поесть за день она не успела.

Я молча придвинул ей блюдо с мясом, горшок с еще теплой кашей и протянул ложку. Девчонка жадно набросилась на еду.

Пока она ела, я не задавал вопросов. После того, как Дарина насытилась, она с сожалением уставилась на заставленный пищей стол. Я понял ее.

— Возьмешь с собой мяса и каши, брата покормишь.