Северная сага. Белый Кречет - Вячеслав Калинин

— Как я уже сказал, я шестой сын бана Ботшинкая. Это небольшие владения неподалеку от Данубиса19. Я был воином, служил в дружине отца. Но на что может рассчитывать шестой сын? В лучшем случае, должность десятника, может быть, со временем, сотника. А мне всегда хотелось большего. Поэтому я ушел странствовать. Я нанимался на службу к разным людям, купцам и правителям. Охранял караваны, торговые суда, служил в охране византийского кесаря. Потом я нанялся к Свентобору из Быдгоща. Он обещал хорошо платить мне. А за поединок с тобой вообще посулил десять серебряных гривен.

Я налил из большого кувшина пива в кружку и протянул ее Йонашу. Тот с благодарностью принял, залпом осушил и продолжил.

— Они сбежали, не заплатив мне. Даже вещи мои унесли, собаки! Бросили меня здесь, без сознания, хотя я работал на него, у нас был уговор. Со мной остался лишь мой меч. Я хочу отомстить лехитам! Прими меня к себе, даже без платы! Помоги найти Свентобора и наказать его!

Я призадумался. Йонаш воин умелый, такой может нам пригодиться. Да и вообще, парень мне сразу понравился, нет в нем внутренней подлости, как мне кажется. Именно поэтому я его и пощадил, не стал убивать или калечить во время поединка.

— Ты христианин? — спросил я.

— Да, я верую в Бога нашего — Иисуса Христа! — парень достал из-за пазухи большой серебряный крест на цепочке, поцеловал его и спрятал обратно. — Ты против? Что-то не так? Ты не принимаешь в свой отряд христиан?

— Нет, это не важно для меня. Ты хороший воин, и мне все равно, какому богу ты поклоняешься. Послушай, Йонаш! Чтобы служить мне, тебе придется принести клятву перед лицом всех богов, в том числе и Христом поклясться, о том, что ты никогда не принесешь вреда мне и моим людям, будешь беспрекословно меня слушаться и никому не расскажешь того, что узнаешь на службе у меня, даже под страхом смерти. Готов ли ты принести такую клятву?

— Я готов, Ратибор Белый Кречет!

— Тогда перед лицом свидетелей оформим наш договор, Йонаш из Ботшинкая!

Йонаш произнес клятву, слово в слово, как полагается, и трижды перекрестился.

— Друг мой! Теперь ты с нами. Я обязуюсь заботиться о тебе, как о родиче, кормить и одевать тебя, обеспечить оружием и доспехом, как полагается воину на службе! Теперь слушай, что я тебе расскажу. И запомни — это тайна, ты дал клятву не рассказывать никому о том, что узнаешь от меня.

И я поведал Йонашу о нашем бое с лехитами, рассказал, что его месть уже свершилась. А также сообщил о наших планах по ограблению каравана с серебром и причинах этого мероприятия.

Слушая, Йонаш все шире и шире раскрывал свои глаза, а в конце моего повествования еще и рот раскрыл от удивления. Но ничего против не сказал, согласившись принять участие без раздумий. Да и не удивительно, ведь доли я пообещал всем солидные.

— Стоян! На тебе перегнать лехитскую ладью поближе к месту, про которое у Мечислава узнаем. Потом ждите нас неподалеку от Полоцка, где-нибудь в лесу. А я с Бермятой сегодня, как стемнеет, пойду на встречу с Мечиславом.

На этом и закончили обсуждение.

Я отправился на рынок, прихватив с собой для солидности обоих ульфхеднаров, Йонаша и всех отроков. В общем, всю свою команду. Надо их тоже приодеть подобающе. Причем платить за их одежду, экипировку и снаряжение собирался я сам. Моя команда — я ее и обеспечиваю.

Заодно забрал все свои готовые изделия — и обувку, и шубу с шапкой и кафтанами, и все остальное. Мастера́ не подвели, исполнили мои заказы в лучшем виде и в условленные сроки. Дозаказал для себя еще у портного парадный кафтан из дорогой темно-синей парчи, шитый серебряной нитью, отсыпав пуговицы-гирьки из лехитской добычи и приказав пришить их на кафтан. А длинный отрез парчи красивого ярко-голубого оттенка купил для Айникки, порадую девчонку шикарным подарком, сошьет себе что-нибудь сама.

Мои парни тоже оставили заказы на одежду и сапоги, кому-что нужно было, потом мы прошлись по оружейным лавкам и докупили стрел и несколько очень приличных луков у торговцев-хузар. Как сообщил Аудульф, великие они мастера луки делать. Вот мы этим и воспользовались, хотя и недешево вышло. Но на собственном вооружении экономить нельзя, я это точно знаю. Оно, вооружение это, жизнь спасает.

Вечером, с наступлением темноты, мы с Бермятой отправились на старую пристань, чтобы встретиться с Мечиславом. Шли осторожно, постоянно проверяясь по пути. Сделали несколько кругов по городским улочкам, запутывая следы, но слежки не обнаружили. Из полуразвалившегося сарая, стоявшего на берегу, Бермяту тихо окликнули. Мы зашли в покосившееся строение.

— Здравствуй, друг! — сказал Бермята, обнимая Мечислава.

— И тебе здравствовать! Кого с собой привел?

— Это Ратибор, мой друг и почти родич! Ему можно доверять полностью, он с нами пойдет. С ним вместе всего семеро.

— Нас восемь теперь. Ты про Йонаша забыл, Бермята! — поправил я, протягивая руку Мечиславу. — Будем знакомы!

— Будем! — бывший полусотник ответил крепким рукопожатием. — Хорошо, что ты нашел людей! Мне удалось еще отыскать только одного. Вместе со мной будет семеро. Сколько всего вас?

— Нас восемнадцать, считая с моими и людьми Стояна. А всего получается двадцать пять. Должны справиться!

— Нужно рискнуть, согласен.

— Мечислав, смотри, что мы придумали! — и я рассказал воину про наш план с подставой лехитов.

— Караван выходит послезавтра на рассвете, — сообщил Мечислав. — К этому времени мы все должны быть на месте, я поведу. Уже присмотрел удобную поляну у дороги, где спрятаться можно. Сначала дорога через поля идет, что у города, потом лес начинается. Там их и встретим, у ручья, где большой камень.

— Хорошо, я знаю это место, — подтвердил Бермята. — Выйдем из города несколькими группами, чтобы никто не заметил, ночью. Мы вообще через окна вылезем, двери в комнаты изнутри запрем, и хозяина убедим, что спим после пьянки.

— Договорились. Тогда встречаемся следующей ночью уже на месте.

Мы распрощались и разошлись в разные стороны. До постоялого двора дошли без приключений и улеглись спать.

Почти весь следующий день мы занимались подготовкой оружия и доспехов, сидя по комнатам, а к вечеру спустились в большой зал и начали делать вид, что пустились в