Кочевники Пустоты - Илья Аксёнов

Первая ловушка сработала в южном секторе. Невидимая волна ударила по группе флайеров Фонда, и их эмиттеры захлебнулись. Машины, ещё секунду назад маневрировавшие с невероятной скоростью, превратились в беспомощные куски металла. Перехватчики Кросса расстреливали их, как в тире.

— Южный сектор — потери! — раздался чей-то отчаянный голос.

— Восточный — ловушки! Мы теряем всех!

— Держите строй! — рыкнул Лео в эфир. — Не разбегаться!

Но тактика «Рой», такая эффективная против дронов, оказалась уязвимой перед новым оружием. Ловушки Кросса накрывали целые группы флайеров. Спаренный режим, позволявший создавать защитное поле, работал только против физических атак. Против электромагнитных импульсов он был бесполезен.

— Потери — пятнадцать процентов, — доложил «Прометей». — Если текущая динамика сохранится, через десять минут флот потеряет боеспособность.

— Предлагай варианты, — потребовал Лео.

— Отступление на запасные позиции. Перегруппировка. Атака ловушек с нескольких направлений одновременно.

— Начинай.

Флайеры Фонда начали перестроение. Но Кросс не давал им времени.

С базы «Зенит» поднялись огненные столбы — орбитальные ракеты. Они шли вертикально вверх, туда, где над базой висела «Колыбель».

— Ракетная атака, — доложил «Прометей». — Четыре цели. Время подлёта — тридцать секунд.

Анна вцепилась в подлокотники.

— Рио! Уводи «Колыбель»!

— Не успею! — голос Рио дрожал. — Двигатели не успеют разогнаться!

— Оружейные системы, — скомандовал «Прометей». — Перехват.

«Колыбель» открыла огонь. Её оружейные порты, те самые, что Кросс предназначил для уничтожения гражданских флайеров, теперь били по его собственным ракетам. Два перехвата. Третий — мимо.

Четвёртая ракета прорвалась.

— Держитесь! — крикнул Рио.

Взрыв. Огненный цветок распустился на корпусе «Колыбели». Станцию тряхнуло так, что в рубке погас свет. На несколько секунд наступила тишина — та особенная, звенящая тишина, которая бывает после удара.

А потом аварийные системы вернули питание.

— Повреждения, — доложил «Прометей». — Корпус — пробоина в секторе семь. Оружейные системы — потеряны три порта из двенадцати. Глушилки работают на сорока процентах мощности. Станция не может эффективно прикрывать флот.

Лео выругался сквозь зубы.

— Рио, уводи «Колыбель» на высокую орбиту. Немедленно.

— Но...

— Это приказ! Мы не можем потерять её!

«Колыбель», израненная, дымящаяся, начала медленно подниматься, уходя из зоны поражения. Флот Фонда лишился своего флагмана. Своего командного центра. Своего главного козыря.

Внизу, на базе «Зенит», Адриан Кросс оторвал взгляд от голограммы.

— Они бегут. — В его голосе не было торжества. Только холодное удовлетворение. — Продолжайте давление. Не давайте им перегруппироваться. И готовьте второй прототип к запуску.

— Сэр, прототип ещё не прошёл полный цикл испытаний, — осмелился заметить офицер.

— Значит, испытаем в бою. — Кросс посмотрел на голограмму, где алая точка «Колыбели» медленно удалялась от поля битвы. — Они думали, что захватили моё главное оружие. Они ошибались.

--

В эфире стоял хаос.

Голоса пилотов Фонда накладывались друг на друга: крики о помощи, доклады о потерях, приказы, которые никто не успевал выполнять. Лео, стиснув зубы, пытался координировать отступление. Но перехватчики Кросса давили, не давая передышки.

— Потери — двадцать пять процентов, — доложил «Прометей». — Критический уровень. Рекомендую полное отступление.

— Ещё рано, — ответил Лео.

— Если текущая динамика сохранится, через пять минут потери достигнут пятидесяти процентов. Флот перестанет существовать как боевая единица.

Лео молчал. Пять секунд. Десять.

А потом он вышел в эфир.

— Всем, кто меня слышит. Говорит Лео. Отступление. Повторяю: отступление. Уходите на запасные позиции. Прикрывайте друг друга. Выживите. Это приказ.

— Лео... — начала Анна.

— Молчи. — Его голос был сухим, как песок. — Мы проиграли этот раунд. Соберите уцелевших.

«Ибис», не дошедший до аварийного тоннеля всего полкилометра, развернулся и пошёл наверх, к орбите. В иллюминаторах мелькали горящие флайеры — те, кто не успел уйти. Те, кого накрыли ловушки. Те, кто поверил в свободное небо и заплатил за эту веру самую высокую цену.

Анна отвернулась. Алексей сжал её руку.

— Мы вернёмся, — сказал он.

— Знаю, — ответила она. — Но сейчас... сейчас больно.

— Больно всегда. Главное — не сломаться.

--

«Колыбель» встретила их тишиной.

Повреждённая, с пробоиной в корпусе, она медленно дрейфовала на высокой орбите. В коридорах пахло гарью. Аварийное освещение бросало на стены красные отсветы.

В рубке собрались все пятеро. Анна, Алексей, Надира, Лео и Рио. Они смотрели на голограмму, показывавшую итоги боя.

Потери: тридцать два процента флота уничтожены. Ещё двадцать пять процентов — серьёзно повреждены. «Колыбель» — частично выведена из строя. Второй прототип — не захвачен. Запуск — вопрос часов.

— Мы проиграли, — сказала Анна. Голос прозвучал глухо.

— Мы проиграли битву, — поправил Алексей. — Но не войну.

Он посмотрел на эскиз в блокноте Анны — тот самый, где «Колыбель» была без оружия, с садами, куполами и панорамными окнами.

— Мы ещё построим её. Но сначала — нужно выжить.

Лео, забинтовывавший новую рану на предплечье, кивнул.

— Кросс думает, что сломал нас. Он ошибается.

— Мы знаем его оружие, — добавила Надира. — Мы знаем его тактику. В следующий раз мы будем готовы.

— Если будет следующий раз, — мрачно заметил Рио, не отрываясь от планшета. — «Прометей», что с прототипом?

— Запуск возможен в течение ближайших шести часов, — ответил ИИ. — Вероятность — девяносто два процента.

В рубке повисла тишина.

— Шесть часов, — повторила Анна. — И что мы можем сделать за шесть часов?

Алексей взял её за руку. Его пальцы были холодными, но хватка — крепкой.

— Всё, что в наших силах. Как всегда.

Он обвёл взглядом друзей.

— Мы знаем его слабое место. Мы знаем про тоннель. У нас есть «Прометей». У нас есть мы. И у нас есть шесть часов.

Анна посмотрела на него. Потом на блокнот. Потом на рубку, наполненную красным аварийным светом.

— Значит, работаем, — сказала она.

«Колыбель», повреждённая, израненная, но не сломленная, продолжала свой дрейф над Землёй. А на её борту пятеро человек снова склонились над картами и схемами. Потому что пока они дышали — битва не закончена.

Пока они верили — свободное небо жило.

Глава 14. Тоннель

Тишина в рубке «Колыбели» была хуже любого крика.

Пятеро человек сидели вокруг голографического стола, на котором всё ещё светилась схема базы «Зенит». Красные отметки — потери. Жёлтые — повреждённые машины. Зелёные — те, кто ещё мог сражаться. Зелёного было мало.

— Шесть часов, — повторила Анна. — Это всё, что у нас есть.

— Меньше, — поправил Рио. — «Прометей» обновил прогноз. Запуск возможен через четыре часа. Кросс форсирует подготовку.

— Значит, у нас четыре часа.

Лео оторвался от забинтовывания раны.

— Обычной атакой мы его не остановим. После того, что случилось... — Он осёкся. — У нас нет сил на второй штурм. Даже если соберём всех уцелевших.

— Значит, не будем атаковать, — сказала Анна.

Все посмотрели на неё.

— Тоннель, — сказала она. — Мы не дошли до него в