Кочевники Пустоты - Илья Аксёнов

— Именно. — Рио кивнул. — «Прометей» встроит в их систему отложенную команду. Она сработает при активации эмиттеров. Перегрузка, сбой калибровки — и прототип просто не сможет взлететь. Или взлетит и рухнет.

В рубке повисла тишина.

— Это возможно? — спросил Лео.

— Технически — да, — ответил «Прометей». — Однако существуют риски. Адриан Кросс может обнаружить чужеродный код до запуска. Вероятность успеха — шестьдесят два процента.

— Шестьдесят два — это больше половины, — заметила Анна.

— Это меньше, чем хотелось бы, — возразил Лео.

— Это всё, что у нас есть, — сказал Алексей. — Мы не можем снова штурмовать базу. У нас нет сил. Но мы можем ударить его изнутри. Тихо. Без боя.

Анна посмотрела на голограмму. Эмиттеры прототипа пульсировали мягким голубым светом — точно такие же, как на «Колыбели». Точно такие же, как на её первом эскизе.

— Делай, — сказала она. — «Прометей», внедряй программу. Рио, готовь резервный канал — если обнаружат, нужно будет перехватить управление вручную. Лео, держи флот в готовности. Если что-то пойдёт не так...

— Мы будем готовы, — закончил Лео. — Ко всему.

Пятеро человек склонились над голограммой. «Прометей» уже начал внедрение — строки кода бежали по экрану, как электрические разряды. Где-то внизу, в ледяной шапке Антарктиды, Адриан Кросс восстанавливал свою машину, не подозревая, что враг уже внутри неё.

Он думал, что впереди у него — триумф.

Он ошибался.

Глава 15. Падение

Ночь над Антарктидой была ясной и безжалостно холодной.

Прожекторы базы «Зенит» разрезали темноту, заливая стартовую площадку мертвенно-белым светом. В их лучах возвышался второй прототип — хищный, стремительный, ощетинившийся оружейными портами. Меньше «Колыбели», но достаточно большой, чтобы внушать трепет. Его корпус мерцал синими огнями эмиттеров, готовых к активации.

Адриан Кросс стоял в командном центре, глядя на голограмму. Всё шло по плану. Реактор восстановлен. Системы проверены. Персонал эвакуирован со стартовой площадки. Через несколько минут его второй прототип поднимется в небо и станет тем, чем не успела стать первая «Колыбель»: оружием, которое поставит мир на колени.

— Обратный отсчёт, — произнёс офицер. — Десять. Девять. Восемь.

Кросс смотрел на голограмму. Его лицо было спокойным. Только побелевшие костяшки пальцев, сжимавших поручень, выдавали напряжение.

— Семь. Шесть. Пять.

Двигатели взревели. Эмиттеры засветились ярче, набирая мощность.

— Четыре. Три. Две.

— Одна.

Прототип начал подъём.

Первые секунды всё шло идеально. Машина оторвалась от стартового стола плавно, без рывков, компенсируя гравитацию нуль-вакуумной тягой. В командном центре раздались сдержанные аплодисменты.

А потом что-то пошло не так.

— Вибрация! — крикнул техник. — Эмиттеры работают несинхронно!

— Уровень? — рявкнул Кросс.

— Пять процентов расхождения. Шесть. Семь. Растёт!

На голограмме прототип задрожал. Синие огни эмиттеров замигали, сбиваясь с ритма. Машина, ещё секунду назад уверенно набиравшая высоту, начала крениться.

— Отключить автопилот! — скомандовал Кросс. — Ручное управление!

— Не могу! Система не отвечает!

Эмиттеры вспыхнули — и погасли. А потом снова включились, но уже вразнобой, создавая хаотичные векторы тяги. Прототип дёрнулся, как марионетка, у которой обрезали половину нитей. Его развернуло боком. Нос задрался вверх, корма ушла вниз.

Стартовая площадка замерла. Люди, ещё минуту назад аплодировавшие, теперь смотрели в небо с ужасом.

Прототип завис на мгновение — и рухнул.

--

Он падал медленно, почти величественно, как подбитый кит. А потом врезался в стартовую площадку — и мир взорвался.

Ударная волна прокатилась по базе, выбивая стёкла, сминая ангары, опрокидывая вышки связи. Огненный шар поднялся над ледяным плато, осветив его алым заревом. Перехватчики, выстроенные рядами у стартовых шлюзов, вспыхнули, как спички. Топливные баки взрывались один за другим.

В командном центре погас свет. Аварийные системы включились через секунду, залив помещение красным.

На голограмме, там, где только что был прототип, теперь пульсировала алая отметка катастрофы.

Кросс стоял неподвижно. Вокруг него кричали офицеры, выли сирены, бежали техники. Он не смотрел на них. Он смотрел на голограмму.

Годы работы. Миллиарды долларов. Армия инженеров и солдат. Всё это лежало сейчас в руинах, погребённое под тоннами искарёженного металла.

— Сэр? — офицер подошёл ближе, ожидая приказа.

Кросс не отвечал. Что-то внутри него, железное и непоколебимое, дало трещину. Он думал о Штерне — мальчишке, который украл энергию у пустоты. Об Анне — архитекторе, которая нарисовала мечту на салфетке. О Надире — инженере, которая не сломалась под пытками. О пилотах Фонда, которые шли в бой на самодельных флайерах, зная, что проиграют.

Все его ресурсы. Вся его власть. Весь его порядок. Всё это только что рухнуло в огне. А они — они всё ещё были там, на орбите. И они не сдавались.

— Сэр? — повторил офицер. — Ваши приказы?

Кросс медленно повернулся к нему. Его лицо было спокойным. Но в глазах — впервые за долгое время — не было уверенности.

— Сворачиваем базу, — произнёс он. — Уничтожить всё, что осталось. Мы уходим.

— Куда, сэр?

Кросс посмотрел на догорающие обломки прототипа. На то, что должно было стать его триумфом. На то, что стало его поражением.

— Не знаю, — ответил он. — Пока не знаю.

Офицер замер. Он ждал ярости, угроз, приказа немедленно контратаковать. Но ничего этого не было. Кросс просто стоял и смотрел на руины. И в его молчании было что-то более пугающее, чем любой крик.

Он не стал хорошим человеком. Но что-то в нём сдвинулось. Сомнение — незваное, нежеланное — проникло в его сознание и пустило там корни.

И это что-то будет иметь последствия.

--

На борту «Колыбели» пятеро человек смотрели на голограмму.

«Прометей» транслировал картинку с камер базы «Зенит» — тех, что ещё уцелели. Руины стартовой площадки. Дым. Огонь. Обломки прототипа, разбросанные по ледяному плато.

— Получилось, — прошептал Рио. — «Червь» сработал. Эмиттеры вышли из строя.

— Мы сделали это, — сказал Лео. — Мы действительно сделали это.

Анна молчала. Она смотрела на руины и думала о том, что эти обломки когда-то были чертежом в её блокноте. Мечтой, которую украл Кросс. Мечтой, которую она вернула — и уничтожила.

— Что с Кроссом? — спросил Алексей.

— Жив, — ответил «Прометей». — Я фиксирую активность в командном центре. Он отдаёт приказы о сворачивании базы.

— Значит, он уходит, — сказал Лео. — С остатками сил.

— Да. — Анна наконец заговорила. — Он проиграл битву. Но он жив. И пока он жив — ничего не кончено.

— Мы выиграли битву, — согласился Лео. — Но не войну.

В рубке повисла тишина. Голограмма показывала, как последние уцелевшие машины Кросса покидают базу «Зенит», уходя в ночь. Куда — неизвестно. Зачем — неизвестно.

— Куда он теперь? — спросил Рио.

— Не знаю, — ответила Анна. — Но мы будем готовы.

Она посмотрела на