Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев

на раннее утро, на улице оказалось многолюдно. Обыватели спешили разобраться с делами, прежде чем разойдутся затянувшие небо облака, освежающие порывы бриза сменятся безветрием, и на город вновь навалится невыносимая духота.

Ораж-на-Рее, единственный и неповторимый, чтоб его…

Найти бордель труда не составило. Даже плутать не пришлось — сразу к нему и вышли. Неприметный особняк украшали выгнувшая спину черная кошка на вывеске и потушенные по светлому времени суток красные фонари на фасаде. А чтобы не осталось совсем уж никаких сомнений, облокотившаяся на подоконник дородная девица в распахнутом халатике призывно выставила на всеобщее обозрение свои изрядно обвисшие прелести.

— Нам сюда? — засомневался Марк.

— А куда еще!

Распахнув дверь, я толкнул парня внутрь, сам зашел следом и огляделся. Время для любителей плотских утех оказалось неурочное, и расставленные вдоль стен диванчики пустовали. Местных тружениц видно не было, лишь скучал в ожидании вечера шкафоподобный вышибала да перегнулась через балюстраду второго этажа мадам в длинном платье с пышными юбками и бесстыже-глубоким декольте.

— Чего изволите? — поинтересовалась она, когда смолкло звяканье висевшего над входной дверью колокольчика.

— Нам бы девочку для мальчика, — указал я на Марка. — Посимпатичней.

— У нас все симпатичные, — улыбнулась мадам. — Можете сами выбрать.

— Иди.

Я ободряюще подтолкнул брата-экзорциста в спину, тот поднялся по лестнице и, неуверенно заглядывая в смотровые щели, начал ходить от кабинета к кабинету. Вскоре он остановился и указал на дверь:

— Эту.

— На час? — уточнила мадам.

— До полудня сколько будет? — поинтересовался я.

— Шесть реалов.

— А не дорого? Не наблюдаю здесь толпу страждущих.

— Девочкам надо отдохнуть перед вечером.

— С полудня и отдохнет.

— Пять реалов.

— Договорились.

Мадам запустила Марка в кабинет и отправилась по своим делам; я начал отсчитывать вышибале монеты и тут раздался заполошный крик:

— Себастьян!

Кинув свернутый жакет на ближайший диванчик, я взлетел на второй этаж, и выскочивший навстречу брат-экзорцист взволнованно зашептал мне на ухо:

— В девице полно скверны! Нечистый в ее душе!

— А ты кого, монашку тут встретить рассчитывал? — прорычал я и, прежде чем успел вмешаться вышибала, прошел в комнату.

— Так вас двое? Меня не предупреждали… — хихикнула лежавшая на кровати девица, чью наготу прикрывала лишь полупрозрачная ночная сорочка.

Я молча ухватил шлюху за подбородок, повернул лицо к свету и заглянул в замутненные алкоголем глаза. Уловил плескавшуюся в их глубинах скверну, привычно вырвал ее из траченной пороком души и небрежным движением опрокинул девку обратно на пуховую подушку.

Скатывая потустороннюю силу в безумно колючий клубок, вышел в коридор и сразу наткнулся на разъяренную мадам.

— Да что это вы себе позволяете?! — с ходу завопила она. — Какая наглость!

— Видите ли, моего юного друга обеспокоило неадекватное, на его взгляд, состояние…

— Что за ерунда?!

— Вовсе не ерунда. Помяните мое слово — пристрастие к опиуму еще никого до добра не доводило.

— Да как вы смеете! Да никто из моих девочек…

— Никто так никто, — оборвал я гневную тираду на полуслове. — В любом случае, требовать назад деньги мы не станем. — Повернулся к Марку и раздраженно поморщился: — Заходи, с ней уже все в порядке.

— Но как…

— Зайди и проверь. Быстро!

Экзорцист переступил через порог, подошел к впавшей в ступор от произошедшего девице и, осторожно прикоснувшись к ее плечу, удивленно обернулся:

— Все в порядке! Только…

— Вот и замечательно! — Я со всего маху захлопнул дверь и отодвинул в сторону перегородившего проход вышибалу. — А теперь, если не возражаете, у меня дела.

Вышел из веселого дома, натянул жакет. Заметил приглядывавшую за мной Берту и направился к площади Святого Януария. Пока шел, времени зря не терял — дотянулся до вырванной из девки скверны и начал потихоньку разгонять ее по телу.

Поначалу ничего не происходило, а потом как-то незаметно перестало сводить левую кисть, выжженный палящими лучами солнца город заиграл красками, и жизнь вновь сделалась прекрасна и удивительна. Встречные превратились в раскрытые книги, сила переполняла и, будто раскрытые крылья, подталкивала в спину. Вчерашние переживания и опасения выветрились без следа, и стало невыносимо хорошо.

Все же сколь мало требуется человеку для полного счастья!

Обругав себя за излишнюю самоуверенность, я запрятал львиную долю скверны обратно под сердце и начал внимательно поглядывать по сторонам. Дома с лавками и магазинчиками на первых этажах теснились друг к другу, по брусчатке грохотали колеса загруженных товарами повозок, шедшие впереди люди понемногу замедляли ход и вливались в разраставшуюся перед въездом на мост толпу.

Где-то неподалеку часы пробили половину десятого, и я без особой спешки начал протискиваться меж спокойно дожидавшихся своей очереди обывателей. До площади недалеко, но надо бы пораньше прийти. А то мало ли…

И тут меня пихнули. В бок. Не шибко сильно, но уверенно. Будто так и надо.

Обычное вроде дело на запруженной народом улице, но только не в моем случае.

Никто в здравом уме не станет толкать головореза, в лице которого не сыщется и малейшей склонности к смирению и всепрощению…

Случайность? Не верю я в случайности…

И потому не отстранился, а напротив — резко подался обратно, отшвыривая грубияна в сторону. Собиравшийся принять меня в свои гостеприимные объятия напарник жулика растерянно захлопал глазами, не зная, вступиться ли ему за приятеля или сделать вид, будто ничего не произошло.

Чудак-человек! Бежать тебе надо было…

Я сгреб в горсть рубаху незадачливого карманника, замахнулся и вдруг ощутил резкий укол в поясницу. Кто-то шарахнулся в сторону и немедленно затерялся в толпе, а в следующий миг удар в челюсть сбил меня с ног.

Жулик поспешил добавить ногой, и хоть под каблук удалось подставить предплечье, в глазах так и вспыхнули искры. И сразу — пинок в спину. Остервеневшие карманники начали превращать меня в отбивную, а толпившиеся на улице обыватели бестолково галдели, не решаясь вмешаться в непонятную свару.

Спасла Берта. Выдернув из пышной прически длинную, больше напоминавшую стилет шпильку, циркачка уверенным движением загнала ее под лопатку ближнему парню. Тот без единого звука осел на мостовую, и второй жулик в ярости отшвырнул девушку к стене. Замахнулся вновь, но я обхватил его сапог и резанул ножом чуть выше короткого голенища.

Парень рухнул на одно колено, клинок тут же скользнул ему под ребра, а потом я кое-как приподнялся с земли и резанул по шее. Карманник засипел, заперхал, ртом его хлынула кровь, и он ткнулся лицом в пыльную брусчатку.

В Бездне тебе самое место, выродок!

И тут будто прорвало: перепуганные зеваки все как один заголосили, призывая вмешаться в разыгравшуюся поножовщину стражников! С трудом преодолев колючую боль в пояснице, я поднялся