Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев

— Вот и поищи себе идеального супруга, — буркнул я.

— Обязательно быть таким козлом? — Берта поднялась с кровати, собрала со стола пустые тарелки и вышла.

Я только вздохнул, с кряхтением поднялся на ноги и подошел к Марку, который склонился над толстенным томом и делал вид, будто его в комнате нет.

— Что читаешь?

— «Трактат о скверне» блаженного Патрика Дубрского, — ответил брат-экзорцист, заметил мою обеспокоенность и замотал головой: — Нет-нет! Книга не из закрытых хранилищ!

— Тогда ладно, — проворчал я и вернулся в постель.

— Нас этому не учили, но блаженный Патрик был убежден, что скверна может передаваться от человека к человеку.

— Так и есть, — кивнул я. — Ты ведь сам видел. Нет?

— Я не об этом, — поморщился Марк. — Тут говорится, что любой может помочь бесноватому, пожертвовав частицей собственной души. Просто принять его скверну в себя.

— Ну и?.. — Ход мыслей экзорциста мне категорически не понравился. — Что с того?

— Та девица в веселом доме… — поджал парень губы. — Ее поначалу переполняла скверна…

— В самом деле?

— Когда я только увидел ее — да. А когда второй раз зашел в комнату, она оказалась просто пьяна.

— Неужели?

— Вы ведь что-то с ней сделали, да? Приняли скверну в себя? — Марк поежился и продолжил: — Я чувствую в вас нечто непонятное. И тот несчастный в Рживи, он испугался вас до полусмерти, только лишь взглянув в глаза…

— К чему этот разговор? — нахмурился я.

— Вы не осознаете всей опасности! Скверна способна разъесть душу и превратить человека в чудовище!

— На мой счет не беспокойся.

— Но как?..

— Лучше подумай, какой шанс у простого головореза получить назначение официалом ордена Изгоняющих.

— Возможно, я чего-то не понимаю, — пробормотал сбитый с толку парень.

— Так и есть.

Я выпил целебного отвара, от которого невыносимо клонило в сон, откинулся на подушку и закрыл глаза. Вот ведь привязался! О своей душе лучше бы побеспокоился…

Когда проснулся, Берта и Марк увлеченно спорили, стоит ли расценивать греховные помыслы наравне с реальными поступками или мысли человека не заслуживают столь строгой оценки.

Какое-то время я крепился, потом не выдержал и очень спокойно произнес:

— Голубчики мои, а не пойти бы вам прогуляться?

— Вот еще! — фыркнула девушка. — Мы за тобой присматриваем!

— Вы и присматривайте, только не так громко! Марш отсюда! Быстро!

Выпроводив сиделок, я доковылял до подоконника, взял верхнюю книгу из громоздившейся там стопки и вместе с ней вернулся обратно.

Подложил под спину подушку, раскрыл на закладке и сразу обратил внимание на выделенный чертой текст.

«Есть Свет, есть Тьма и есть Бездна, что разделяет эти начала и не дает Тьме поглотить Свет, а Свету рассеять Тьму. И мир наш существует лишь до тех пор, пока сохраняется такое положение вещей. Как Свет гаснет в Пустоте, так и Тьма растворяется там.

Именно это обрекает жалкие потуги чернокнижников на неудачу, их извращенное сознание просто не способно вместить в себя столько потустороннего, чтобы преодолеть законы мироздания и открыть врата Тьме. Но родится однажды человек, способный не заблудиться в Бездне и не сгореть в безжалостном пламени Извечной Тьмы. И станет он проводником Смерти, и получит невероятное могущество, и послужит причиной гибели нашего мира.

И восстанут из могил мертвые, и станут ходить меж людей исторгнутые Пустотой бесы. И польется кровь, и будет литься она три декады и три дня, а после упадет с черных небес безжалостное пламя и сгорят города большие и малые, и смоют их прах нахлынувшие на землю волны морские. И не уцелеет никто».

«История Оража-на-Рее от основания и до наших дней» — прочитал я вытесненное на обложке название и недоуменно почесал затылок.

История Оража-на-Рее, как же! Да от нее только обложка осталась, а внутрь Марк «Пришествие Извечной Тьмы» преподобного Модеста Оражского запихнул. Ну дает!

Покачав головой, я вернул книгу на подоконник. Читать откровения о гибели мира не хотелось. Бред чистой воды.

Прорваться через Бездну и прикоснуться к Тьме?

Встречал я человека, чувствовавшего себя в Бездне как дома, и встречал человека, несшего в своей душе темный пламень. Первый был уязвим для Тьмы, а второго едва не сожрали бесы. И таких — единицы. Чтоб эти таланты соединились в ком-то одном? Чушь!

Взбив подушку, я развалился на кровати и только начал подремывать, как в комнату заскочил Валентин.

— Началось! — прямо с порога заорал он. — Трехпалый нашелся!

— Где? — немедленно откинул я одеяло.

— В припортовых складах, — сообщил Дрозд и присосался к кувшину с водой.

— Живой?

— Мертвее не бывает.

— Свои избавились?

— Нет, свои капитана как раз прятали. — Усач перевел дух и плюхнулся на стул. — Только не помогло. Двух охранников зарубили, Трехпалого живьем сожгли. Лицо не пострадало, а тело будто головешка. И скальп сняли.

— Похоже, действительно началось. Скальп — это показатель, — кивнул я. — Гуго где?

— За конторой Костаса присматривает, но тот сегодня не появлялся еще.

— Когда совершили нападение на склад?

— Ночью.

— Костас мертв, — поморщился я. — Намекни кому-нибудь из стражников его дом проверить. Только сам не светись.

— Ясно, командир.

— Теперь вы знаете, как действует убийца, — услышите о похожих смертях, немедленно сообщайте.

— Хорошо.

Костас и в самом деле оказался мертв. И он, и пятеро его телохранителей. Как поведали подмазанные Валентином стражники, убийца выломал дверь, перебил охранников и выпотрошил законника — выпотрошил в буквальном смысле этого слова, — но при этом никто из соседей ничего не слышал.

— Вот так и надо было действовать, беса в печень! — выругался Валентин, рассказав о случившемся.

— Не суетись, — поморщился я, застегивая рубаху. — Все только начинается. Будет и на нашей улице праздник.

А пока пусть убийца за нас всю грязную работу сделает. Правда, если промедлим, только и останется, что за ним трупы собирать.

— Себастьян, похоже, еще одна резня! — заскочил в комнату запыхавшийся Гуго и взъерошил слипшиеся от пота седые волосы. — Тут недалеко. На соседней улице практически.

— Кого?

— Каких-то бандитов. Как говорят, мутная компания была.

— Контрабандисты?

— Возможно. И тоже у всех скальпы того… отчекрыжены!

— Валентин, сможешь договориться с бейлифом, чтобы нам дали осмотреть место преступления?

— Зачем?

— За надо.

«Ты узнаешь его, как только увидишь…»

— Хм… — задумался Дрозд. — Придется наплести что-нибудь…

— Наплети. И заплати, не скупись. Деньги у Гуго возьми.

— Как скажешь, командир.

Усач убежал на поиски бейлифа, фокусник повел меня на место. Я едва успевал за циркачом и почем зря крыл невыносимую духоту. Днем моросил мелкий дождик, а к вечеру выглянуло солнце, начало парить, и дышать стало просто нечем. Да еще и в боку