Истинная ведьма - Евгения Ломанова

— Рассказывай дальше, — утерла я слезы.

Ночь не бесконечная. Надо было дело делать, а не траву слезами кропить.

“Видать весть не сразу до нас дошла. А как узнали, что тебя больше нету, набежали за ведьминым кладом. Люди, что с них возьмешь?”

— Что еще за клад? — удивилась я.

“А мне почем знать, что в дурных головах за мысли? Дом поджечь хотели. Ели отбился”.

Ну, конечно — раз ведьма, то и в подполе у нее рядом с бочкой с капустой, еще больше бочка с золотом припрятана.

“Разворовали обереги, травы попортили. Да понимали бы еще чего! Даже те что ты доделать не успела и то уволокли. Но людишек я отогнал. Самое ценное припрятал. Круг обережный поставил, чтоб глаза им отводил”.

— Мудёр ты, Васенька! Ох, мудёр!

“Жить захочешь и не так вывернешься”.

— Ну, а потом-то?

“Коврижная пришла”.

— Марфа? Зачем?

То моя соседка, тоже ведьма была. Женщина уже возраста почтенного. Мы с ней не то, что в подругах числились, куда мне до нее, но я к ней всегда с почтением, она ко мне с уважением. Я к ней и за помощью и советом не раз обращалась, не задирала нос, спину в поклоне склонить зазорным не считала. Потому как женщина она была вельми мудрая. Я по сравнению с ней — малолетка не разумная.

“Посмотреть, что да как. Я ей показался, рассказал, что за беда у нас приключилась. А она бает, помню, что почуяла она что случилось чегой-то, да все дела не отпускали дойти до соседки. К себе меня звала жить. Ейный ворон то погиб давно, а она все одна и одна, тяжело ей. А раз мы оба сиротами остались… Не согласился я. При всем уважении, не мог я дом наш бросить”.

Да что ж такое — что не слово, то у меня глаза на мокром месте!

— Померла она поди давно?

“Не видал я ее более. Только сколько годов прошло не ведаю, а помню хорошо, что в день один, вдруг птицы всполошились. На дерево залез, глянул — что за диво? Вороны, стая ограмадная, кружит над дальним лесом, в той стороне, где она жила. Будто черный столб в небо уперся. А потом замолчали они и разлетелись во все стороны, как не бывало”.

Я утёрла слезинки, что не удержала. Горько то как!

“Прежде чем уйти, она мне помогла. Оберег дала от лихих людей, да предупредила, чтоб я ведьм почище них опасался и не ратничал с ними”.

Ведьмы! Они-то чем поживится в брошенном доме знали.

— И что же, пришли они?

“Чудные дела, я долго с большой опаской из дома нос казал. Только уже несколько зим прошло, а никого так и не было. Людишки приходили, да все реже. Двор уж зарастать стал, огород совсем задичал. А потом пришла одна по осени”.

Я только выдохнуть от облегчения собралась, да так и застыла в тревоге.

— Обидела она тебя?

“Марфа научила, как мне сил поднабраться. Только без тебя, Яринушка, мне сильно тяжело то давалось. Самое дорогое, я спрятал, да разве от ведьмы укроешься?”

— Неужто покалечила?!

Вижу я, что Вася мнется, глаза от меня прячет, голову повесил.

“Ты прости меня, Яринушка. Слаб я был, защитник из меня… Побоялся я. Не сдюжить мне было супротив нее”.

— Да, что ты! Что ты! — я кинулась снова его обнимать. — Вот глупый! Жив остался и то великая радость! Молодец, что не стал с ней связываться. Неужто я не понимаю, да корить тебя стану? И сам бы погиб и не защитил бы ничего. А так, смотри как ладно все вышло, встретились мы с тобой, года нам нестрашны оказались! Даже не думай прощения просить! Нет ни в чем твоей вины. Ты для меня всего дороже!

Вздохнул котик мой, прижался ко мне. Как же он настрадался бедолага брошенный! Погладила его немного, успокаивая.

— Так она все богатства мои прибрала?

“Все, да не все. Чудная она какая-то. Я за печкой схоронился, глядел, как она ходила по избе, смотрела проклятая, нос во все плошки засунула. И в подпол сунулась. Я чуть не кинулся, думал крышку захлопнуть, да придавить чем”.

— Ох! Да разве ее этим остановишь?

“То-то и оно, — грустно вздохнул он. — Только недолго она там была. Вылезла и ушла”.

— И ничего ни взяла, не сделала?!

— Я тоже так подумал. Даже обрадовался — пронесло беду. Пошел смотреть, а там…”

— Да не стращай меня, говори уже!

“Книгу она утащила мудрую. А еще проклятье на наш дом наложила”.

Книгу… Я чуть зубами не скрипнула. Вот ведь… ведьма! Самое дорогое утащила, не постыдилась… Хотя кого стыдиться-то? Я ж померла почитай, она ничейная осталась. Такую вещь без пригляда оставлять нельзя. Но лучше бы, конечно, чтобы Марфа ее забрала. Чудно, что не взяла. Может из-за Васи? Думала он сам ее ей принесет, когда победует один-одинешенек и передумает?

— Ну забрала и забрала, — выдохнула я и рукой махнула. — Я и без нее ведьма. Запишу, что помню сызнава, будет еще лучше. А ты мне в том поможешь.

Сказать легко, да сделать трудно. Мне та книга от наставницы моей досталась, той от ее, и так через сколько рук она прошла, кто теперь узнает? Писали женщины в ней многие века, по крупице мудрость собирая, по страничке пополняя книгу волшебную.

Только я видать смирилась уже с этой потерей и не сильно уже переживала. Что я поделать могла? Где ту ведьму теперь искать? Смех да и только.

— Ты ведьму тут не распознал? Кто такая хоть?

“Ох, чудная она была, Яринушка. Я лицо-то ее и не видел почитай. Явилась в плаще драном, по земле волочится, голова под капюшоном, словно опасалась кого. В глухом-то лесу! И вроде, поначалу я решил, что старая она. С посохом она еще была, горбилась. Да только пригляделся — враки это. Притворщица она. Точно молодка. В подпол прыгнула, не хуже белки. И в обратку еще быстрее”.

Никогда я никого похожего не видала. И правда чудно.

— Так ты говоришь, еще и проклятье наложила она?

“Наложила. Чуть не помер я сызнова от него. Никого оно не пускало ни тудой, ни сюдой. Заперла она меня. Одно хорошо, чужим теперь тоже ходу не стало”.

— Ох! Как же ты выбрался?

“Думаю, что с татей этой, тоже что-то стряслось. Через