Пленница генерала-дракона - Виктория Виноградова

Потрясающая. Самая ошеломительная из всех.

Мы настолько увлечены друг другом, что я не сразу замечаю, как лифт трогается с места. Движется вверх с глухим лязгом. Пол под ногами начинает дрожать.

Нехотя отрываемся друг от друга. Стоим, тяжело дыша. Смотрю в ее глаза. Ее щеки пылают, волосы растрепаны, глаза блестят. До чего прекрасна.

Предвкушаю, как мы продолжим наш поцелуй уже на кровати, но двери лифта раскрываются, и я замечаю в коридоре Велезара. За спиной Верховного жреца стоит стража храма.

Заслоняю Весю, выступая вперед.

— Господин градоправитель, — жрец кланяется. Его голос полон ехидства. — Я так и знал, что вы спасли эту девку ради плотских утех.

— Что ты несешь?

Моментально закипаю. Мало того, что он даже не пытается соблюдать приличий, еще и смеет обвинять меня при посторонних? Он окончательно потерял рассудок?!

— Даже любопытно послушать, что на это скажет Владыка, — ухмыляется Велезар.

— Мне тоже любопытно, что скажет Чернобог, узнав, что его жрец грубо нарушает субординацию и вмешивается в дела градоправителя.

Сдерживаюсь из-за Веси. Но я поговорю с Велезаром. Не здесь. В другом месте.

— Вот и выясним, — жрец продолжает гадливо улыбаться. — Владыка как раз прибыл с визитом. И знаешь… он недоволен тем, что ты забрал его жертву. Я бы даже сказал, что он в бешенстве. Похоже, совсем скоро у нас будет новый градоправитель.

Стискиваю кулаки. Я определенно недооценил этого интригана.

— Зря ты пошел против меня, — шипит Велезар, наклоняясь ближе. — Интересно, куда Чернобог отправит тебя? В Подгород грузить уголь или прямиком на Кромку поля, как опасного преступника?

— Иди к себе, — говорю Веселине.

Нужно уберечь ее от этой встречи. Зная Чернобога, он может убить Весю только за то, что она как-то не так на него посмотрит. А зная Весю и то, как она не умеет держать язык за зубами, она точно не промолчит. И я при всем желании не смогу спасти ее.

— О нет, — встревает Велезар. — Никуда она не пойдет. Чернобог велел, чтобы твоя потаскушка тоже явилась.

Меня бросает в пот. Дракон надсадно ревет в груди, желая вырваться наружу. Это конец. Чернобог убьет ее.

Глава 27

Веселина

Жрец ведет нас с Гораном по коридору храма. Поглядываю на градоправителя — тот смурной. Похоже, дела и впрямь плохи. Зря он полез меня целовать. И ведь эта собака жреческая прям как караулил. Мы только миловаться прекратили, а он уже тут как тут. Как знал, что мы в этом лифте были.

Входим в главный зал храма. Он слабо освещен. По кругу чаши расставлены. В них налито что-то, похожее на кровь. У меня аж мурашки по коже от обстановочки. В центре зала трон и на нем — он.

Чернобог.

Ни разу его не видела, но одного взгляда хватает, чтобы понять — это тот самый владыка. Сидит, опираясь одной рукой о подлокотник, а другой о трость с набалдашником. Та на вид тяжелая, в виде черепа сделана. На Чернобоге современный костюм, плотная накидка с меховой оторочкой. Он похож, скорее, на аристократа, чем на божество. Только глаза выдают, что он бессмертный. У бессмертных у всех глаза желтого оттенка. Правда, у Чернобога они почти красные — из-за того, что кровавую магию использует.

В груди ужас. Дикий, звериный. Хочется развернуться и бежать. В голове шумит. Сердце грохочет.

Жрец падает на колени и склоняет голову.

— Владыка, — произносит он хрипящим голосом.

Горан рядом со мной тоже опускается.

Взгляд Чернобога скользит по жрецу, Горнау… и останавливается на мне. Я, до того не собиравшаяся падать ниц, повторяю жест мужчин. Ноги сами подкашиваются. Кажется, будто огромная ладонь сжимает мою голову. Череп вот-вот треснет.

— Это она? — голос у Чернобога низкий и раскатистый. Эхом отскакивает от каменных стен храма.

Жрец поднимается на ноги:

— Да, Владыка. Эта светозарская девка была отмечена твоим знаком. Я уже поднял нож, чтобы принести ее в жертву тебе, но…

Чернобог жестом руки заставляет его умолкнуть:

— Довольно. Я это уже слышал, — он медленно переводит взгляд на Горана. — Я жду твоих объяснений.

— Он спас предназначенную для тебя жертву, — шипит жрец, — чтобы утолить свою похоть.

Бог вскидывает руку, и жреца подбрасывает в воздух, как тряпичную куклу. Он пытается вдохнуть, впивается пальцами в кожу, словно хочет сорвать невидимую петлю.

— Я спросил Горана, а не тебя.

В ужасе смотрю на происходящее. Да он же сейчас задушит старикашку. Не то, чтобы я была сильно против, но убить только за то, что тот влез в разговор?

Теперь мне еще страшнее за Горана. Мы хоть сможем живыми-то отсюда выйти?

Чернобог делает еще один пас рукой. Жрец шлепается об пол. Кашляет, отползая в сторону. Молчит.

— Я жду объяснений, — напоминает Чернобог.

— Владыка, — Горан вновь склоняет голову в поклоне, — я сохранил ей жизнь ради спасения твоих подданных. Эта светозарка ученая. Она пытается решить проблему.

Божество молча приподнимает бровь.

— Я говорил, что колонны под городом могут рухнуть в любой момент, — поясняет Горан. — Растворы дают лишь временную отсрочку. По самым оптимистичным прогнозам, опоры продержатся еще год. По реальным — месяца три-четыре.

«Три-четыре месяца». Так мало? Я и не предполагала, что угроза настолько велика.

Становится понятно, почему Горан так вцепился меня. И почему прощал и спасал, несмотря ни на что. А я... Воспользовалась его отчаянным положением. Врала. Тянула время, тогда как у него каждый день на счету.

Так стыдно, что сама себе противна.

— Я должен поверить, — угрожающе вопрошает Чернобог, — что какая-то пленница может спасти город? Я полагал, что ты более здравомыслящий и ответственный. Но я ошибся. Ты — сын своего отца. Такой же слабак, как и он.

Вижу, как пальцы Горана чуть подрагивают в напряжении. Как он стискивает зубы, но молчит. Не знаю, что случилось с его отцом, но похоже для него это болезненная тема.

— Я разочарован в тебе, — Чернобог брезгливо кривит рот. — Ты не достоин править моим городом.

Повисает пауза, но и так понятно, что сейчас будет. Я слышала, как жрец угрожал Горану, что тот отправится подыхать на Кромку поля.

— Владыка, — произношу, мысленно ожидая, что Чернобог и меня подкинет в воздух за такую дерзость. — Позволь сказать.

Он поворачивает голову в мою сторону, и этих секунд хватает, чтобы я успела попрощаться с жизнью. Но отступать нельзя. Горан спасал меня. Дважды. Я должна помочь ему.

— С чего мне слушать речи простолюдинки?

Уже вижу, как его рука начинает подниматься.

Сжимаюсь. Мне конец.

— С