Пленница генерала-дракона - Виктория Виноградова

— Повезло? — с недоумением смотрю на Лизу.

— Конечно, — с жаром кивает она. — Сама посуди: у меня прекрасная комната, из которой открывается вид на театр и зеленый скверик. Платят очень прилично. Наверное. Не знаю, я еще не разобралась в этих местных бумажках — но мне кажется, что хорошо. А сколько я фотографий успела сделать! А гардероб! Ты посмотри, какие мне наряды пошили, — Лиза крутится, демонстрируя белое платье с золотой оторочкой.

Удивляюсь ей. Куда ни помести — везде хорошо устроится. В Подгород угодила — так ее потом со слезами на глазах провожали. В Небесные мосты попала — оказалась в богатом доме у приличной семьи. И, главное, все так легко и просто, что диву даешься.

— Стоп! — восклицает Лиза и ее мордашка хмурится. Она оглядывает меня с головы до ног. — Это что такое? — указывает на мой плащ. — Ты до сих пор в том же самом ходишь?

— Эм… ну… у меня же нет другой одежды, — опускаю взгляд в пол.

Честно говоря, мне просто не пришло в голову, что можно попросить что-нибудь на сменку.

Лиза поворачивается к плетущемуся следом Ратимиру. Тот инстинктивно делает шаг назад.

— Как хорошо, что вы еще не ушли. Дорогой мой! Срочно спасайте, — она подскакивает к нему, подхватывает под руку и тащит к нам. Тот пытается упираться, но бес толку. — Нам жизненно важно приодеть нашу ученую. Как же повезло, что есть вы. Записывайте: Весечке нужны пять комплектов платьев. Теплая накидка. Семь пар обуви. Две парадные сумочки, две…

Мы идем в мои покои, а Лиза продолжает радостно диктовать Ратимиру список требований. Бедолага молча кивает, не понимая, как совладать с этим жизнерадостным ураганом.

— Вы уверены, что госпоже Веселине нужен весь этот гардероб? — испуганно вопрошает он.

Согласна с ним: мне такой ворох тряпья и за год не сносить. Да и все равно как-то стыдно требовать у Горана наряды после того, как мы поругались.

— Разумеется, — тараторит Лиза. — У нее сложные научные эксперименты. Вдруг что-то взорвется? — бросает взгляд на меня: — Взорвется?

— Уже, — нехотя признаюсь я. — Один раз. Но там не сильно.

В глазах Ратимира мелькает ужас.

— Вот видите, дорогой мой, — Лиза обнимает его за плечи. — Без вашей помощи совсем никак. Лапушка, заинька, вы уж сподобьтесь.

— Я… эм… подумаю, что можно сделать, — «заинька» буквально уносится по коридору, шурша камзолом. И судя по смущенному виду, явно не из-за желания обновить мой гардероб.

Как только Ратимир скрывается за поворотом, Лиза оборачивается ко мне и образ восторженной дурочки меняется на хитрющую моську.

— А теперь, когда мы остались одни, рассказывай: как там дракон? Приставал? — она лукаво подмигивает. — Я хочу знать все подробности. Срочно!

Вот плутовка! Так она специально сплавила Ратимира? Ну лиса!

Мы доходим до покоев. Лиза с восторгом осматривает мои комнаты, балкон. Слушает истории о том, как Горан спас меня от мракокрылов, как обращался в дракона, как мы застряли в лифте…

— Я вот не пойму, — прерывает она. — Судя по рассказам, ты сейчас должна сиять ярче солнца, а у тебя вид такой, будто тебя к смертной казни приговорили. Что не так?

Сажусь на край кровати, устало опуская плечи.

— Лиза, я… да я вообще уже не понимаю, что с этими жуками проклятыми делать, — вырывается у меня. — Стараюсь, вспоминаю все чему папа учил. И какие породы камня бывают, и как на влагу, на соль, на все это реагируют. Но у меня вообще ничего не получается.

Хочется ныть, реветь, бить посуду, орать в подушку. Я так за эти дни устала — кто б знал. И сейчас эмоции сами выплескиваются на Лизу.

Жду, что она примется меня жалеть. Ну или хоть как-то выразит сочувствие, но вместо этого она встает, подходит к столу, где я разложила осколки колонн. Берет один, с любопытством разглядывает. И задает неожиданный вопрос:

— А где кровь?

— Чего?

— Кровь. На камнях, — поясняет, как само собой разумеющееся. — Ее жрецы сливают после ритуалов по специальным канавкам.

Сердце делает «тук». Вспоминаю запах железа, который остро чувствовался возле колонн на Кромке поля.

— Подожди, — от волнения горло пересыхает, — а ты откуда знаешь?

— В Подгороде всем про это известно, — Лиза буднично пожимает плечами. — Жуки едят колонны из-за жреческих ритуалов.

— Ты, наверное, что-то путаешь, — произношу я, хотя сама чувствую: не путает. И все же разуму сложно поверить ее словам. — Если бы жуки грызли камни из-за крови, разве это не опубликовали бы в отчетах? Да и Горан наверняка был бы в курсе.

— Кто ж ему скажет? И ты тоже особо не болтай. У жрецов везде есть уши. Мне говорили, что за любое слово против жречества можно отправиться на алтарь. Так что все предпочитают помалкивать.

От осознания, что творится в Невьграде, по спине пробегает холодок. Какая-то часть меня продолжает твердить, что так не бывает. Жрецы ведь тоже живут в этом городе. Неужели они сами будут портить колонны? Это же бред.

А другая часть тянется к поясной сумке, в которой лежит мой походный ножичек. Молча царапаю острием кожу на подушечке пальца. Проступает алая капля. Наношу ее на чистый осколок камня. Ждут.

Жуки продолжают копошиться, не обращая внимания на мое кровавое подношение. Один лениво ползет мимо, почти задевает мокрое пятнышко и проходит дальше.

Мы с Лизой смотрим на наш научный позор.

— Ты уверена? — спрашиваю я. — Может что-то не так поняла?

— Если бы ты пообщалась с людьми из Подгорода — тоже бы знала. Возможно, не та кровь? Как я понимаю, после ритуала она смешивается с магией. Весь, а давай ее раздобудем и проверим?

Глаза Лизы загораются маниакальным блеском, и мне что-то не по себе от ее настроя.

— И как ты это представляешь? Что мы такие придем к жрецам и скажем: «У вас там кровушки после ритуала не осталось? А то нам тут для эксперимента надо».

— Мм… — тянет Лиза. — Может быть не у жрецов. Давай с тобой на Кромку сходим? Наверняка там осталось? Или! — судя по возбужденному тону, ей только что пришла в голову очередная авантюра, — давай прокрадемся ночью в храм и выкрадем кровь!

Час от часу не легче.

Хочу рассказать все, что думаю об ее умственных способностях, но дверь резко отрывается.

— Веселина, я… — в комнату вваливается Ратимир с охапкой платьев. На полпути останавливается, уставившись на стол и мою окровавленную руку.

Если Лиза права и у жрецов везде свои люди, то…

— Выручай, — шепчу Лизе. —