Пленница генерала-дракона - Виктория Виноградова

— Сфотографируй меня на фоне храма, — просит Лиза, протягивая фотоаппарат.

Смотрю на нее ошарашено. Где только его прятала? Или это я такая «внимательная», что не заметила у нее в руках технику?

— Ты на кой ляд его с собой приперла?

— Как это? Наверняка внутри будет много чего интересного. К тому же, меня так вдохновляет Невьград — ты себе не представляешь. Я готова его фотографировать бесконечно.

Вот же ненормальная на мою голову.

— Лиза.

— Весечка, котечка, пожалуйста. Я тебе сейчас все настрою, а ты меня быстренько щелк и готово.

— Ты понимаешь, что если нас увидят, то убьют?

— Все будет хорошо. Не переживай. Ну пожааааааалуйста.

С этой Лизой проще согласиться, чем спорить.

Интересно, в глазах Горана я тоже выгляжу такой сумасбродной?

Лиза не останавливается на одном кадре. То ее надо в полный рост запечатлеть, то портрет, то «давай попросим прохожего нас сфотографировать». Хорошо, что от последней затеи мне удается ее отговорить, напомнив про конспирацию и о том, что скоро в небе появятся мракокрылы.

Доходим до бокового входа в храм. Нам везет: дверь не заперта. Тихонечко проскальзываем внутрь. Не видно ни зги. Хоть бы факелы какие оставляли на ночь или лампады. Так ведь и ноги можно переломать. Ратимир бы точно не одобрил. Сказал, что это полное игнорирование техники безопасности и не соблюдение норм по количеству осветительных приборов на квадратный метр.

Ночью в храме еще страшнее, чем когда мы к Чернобогу шли. По стенам расползаются тени и редкие отблески кровосвета, долетающего с улицы. Лиза успела разведать, что ритуальная кровь хранится главном зале, где проводятся жреческие ритуалы. Лиза, конечно, та еще проныра. Ей в разведку можно устраиваться.

Осторожно бредем по коридору. Вроде тихо... пока из глубины не доносится протяжный жалобный вой. Первая мысль: внутри засел мракокрыл. Помню, когда один такой на меня напал — точно так же выл. Тоненько так. Противно.

У меня никакого желания вновь сталкиваться с мракокрылом, но хочешь не хочешь, а идти надо.

Подходим ближе. Я уже готовлюсь если что отбиваться Лизиным фотоаппаратом. Сначала от мракокрыла, а потом и от самой Лизы — она мне точно не простит такого святотатства.

Выдыхаю. Это не мракокрыл. Это какой-то человек завывает. Нам даже удается разобрать отдельные слова:

— О-о-о, Влады-ы-ыка, взгляни-и-и на слу-у-гу твоего…

Подходим вплотную к залу и прячемся за колонной. Выглядываю, пытаясь рассмотреть, что там за ночные песнопения?

В центре стоит главный жрец. В мантии, руки театрально подняты вверх. И отвратительные завывания издает именно он.

— Да паду-у-ут к ногам тво-и-им города, да возве-е-стят вели-и-ко: «О Боже наш, да будешь ты сла-авен…»»

Голос на верхних нотах срывается на комариный визг.

Сбоку от него младшие жрецы. Без масок. Лица бледные, страдальческие.

— После этого вступаете вы, — командует Велезар.

Он взмахивает руками и хор обреченно затягивает:

— О-о-о, влады-ы-ыка… да благослове-е-ено будет имя твое-е-е.

Фальшивят по страшному.

Лиза едва слышно хихикает у меня за спиной. Приходится ущипнуть ее за локоть.

— Тише. Нас из-за тебя прирежут.

— Но это очень смешно, — она хрюкает, не в силах сдержать смех.

— Кто здесь? — тут же вскидывается Велезар. — Здесь кто-то есть?

Услышал-таки!

Мы с Лизой тут же шмыг в темноту коридора. И по стеночке, по стеночке, подальше от зала. Нащупываю дверь, которая ведет в какое-то помещение. Особо рассусоливаться времени нет. Быстренько внутрь и затихли.

Сердце колотится так, что, кажется, его стук слышно по всему храму.

Ждем, что Велезар пойдет за нами. Но нет. К счастью, он остается дальше мучать голосовые связки.

Оглядываю темную комнату. Похоже на кабинет: в свете луны, что падает из окна, видно очертания стола, стульев, книжных полок, шкафов. Пахнет воском и старыми пергаментами.

Снаружи все еще доносится завывание:

— Да воссия-а-ает в ночи тво-о-оя КРО-ООВООВЬ!..

Лиза тихонько дергает меня за рукав.

— Что будем делать?

— Ждать. Что еще остается. Не будут же они всю ночь связки надрывать? Как угомонятся и разойдутся — так и пойдем за кровушкой.

Сидим в кабинете и слушаем песнопения. Считаем количество выстрелов на улице: мракокрылы уже во всю атакуют город. Типичная будничная ночь. Теперь, похоже, до самого утра придется в храме куковать. Иначе до домов не доберемся — твари утащат.

Лиза все порывается поболтать, но приходится ее одергивать. Из-за нее мы едва не пропускаем момент, когда песнопения затихают. Ждем, что сейчас храм опустеет и мы наконец-то займемся тем, ради чего пришли.

Но в этот момент шаги в коридоре приближаются. Мне хватает ума взять Лизу за руку и быстро спрятаться в шкафу.

— Зачем? — шепчет Лиза. — они просто идут ми…

Договорить она не успевает: дверь в кабинет со скрипом открывается, и я зажимаю Лизе рот.

Вот тебе и «мимо».

Глава 32

Веселина

Упираюсь затылком в заднюю стенку шкафа. Лиза жмется ко мне. Взбудораженная, довольная. Для нее происходящее — очередное приключение. А вот я хорошо понимаю: если Велезар услышит, что мы прячемся в шкафу — пикнуть не успеем, как убьет. Без ритуалов и песнопений. Втихаря. Скажет потом: «Так их, наверное, мракокрылы утащили». И все. Наши тела даже искать не станут. А Горан так и не узнает правду.

Пот стекает по спине. Чувствую, как мои пальцы дрожат.

Прислушиваюсь к каждому звуку, силясь разобрать: что делает жрец? Какого ляда он забыл в кабинете посреди ночи?

«Иди уже домой», — мысленно заклинаю я.

Мне даже на площади перед жертвенным алтарем было не так страшно. Тогда происходящее выглядело настолько абсурдно, что я не могла испугаться по-настоящему.

А вот сейчас меня трясет так, что мама дорогая. Проняло так проняло.

В какой-то момент Велезар проходит совсем рядом со шкафом, и кажется, что мои нервы не выдержат этой пытки. Я все жду, что дверцы шкафа вот-вот откроются.

«Пожалуйста, уходи уже».

Слышно, как шуршит его мантия. Как он чиркает спичкой. Через щель видно, как кабинет освещается тусклым светом свечей.

Следом заходит кто-то еще.

Плотнее жмусь к Лизе. Дышим тихо-тихо.

— Итак, — произносит Велезар, обращаясь к кому-то и, судя по звукам, садится за стол. — Давай еще раз все проверим.

С кем это он?

— Все поправки учтены, — второй голос отвечает тихо, настороженно. — И по срокам, и по нагрузке на ярусы. Линия обрушения пройдет строго в пределах указанных кварталов.

Замираю.

Они обсуждают то, о чем я думаю?

Стараюсь даже не дышать, жадно ловя каждое их слово.

— Мне нужно