Пленница генерала-дракона - Виктория Виноградова

Жду криков. Но все тихо.

Они ушли? Или успели спрятаться? Скорее всего, второе.

Дракон требует немедленно выломать дверь и вытащить девчонок. А потом сжечь тут все до тла.

Ему волю дай, он давно бы Велезара поджарил. Но каким бы противным ни был жрец, во многом благодаря нему город находится под защитой от мракокрылов. Именно жречество взаимодействует с Чернобогом. Поставляет ему кровь, проводит ритуалы, усиливающие магию Владыки. Лишь им доступно таинство обрядов и владение магической энергией. Без их помощи мы бы не выжили среди Гиблых полей. Так что приходится терпеть и мириться.

— Сможешь найти куда выходят окна? — шепчу Ратимиру, указывая на дверь, за которой наши барышни. — У меня есть план. Я выманиваю Велезара из кабинета, ты в это время забираешься внутрь и вытаскиваешь девчонок через окно.

Он сглатывает.

— Понял.

Знаю, как Ратимир ненавидит нарушать правила, но в тоже время, если сказал — сделает.

Я остаюсь один. Выжидаю несколько минут, давая Ратимиру возможность обогнуть храм и найти окно. После чего стучусь в дверь. Голоса за ней мгновенно стихают.

Что ж они там обсуждают в такой поздний час?

Мне открывают. За дверью оказывается кабинет. Девушек в нем не видно. Лишь Велезар, сидящий за столом, и его помощник, стоящий рядом со шкафом. Замечаю силуэт Ратимира за окном.

— Градоначальник? — Велезар поднимает брови. — Не ожидал вас увидеть в такое время. Что-то случилось?

Он поднимается из-за стола. Выходит ко мне, закрывая за собой дверь и оставляя внутри своего помощника. А мне необходимо выманить обоих.

— Мракокрылы. Немедленная эвакуация. Мне доложили, что заметили особо крупную стаю. Вам срочно нужно спуститься в подвал, — вдохновенно вру. Сейчас это единственное, что приходит на ум.

— И вы пришли лично сообщить мне об этом? — Велезар не дурак. Понимает, что в нормальной ситуации я точно не стал бы тратить время на обход зданий.

— Да, лично! — рявкаю. — Рядом был. Свет заметил. На выход. Оба. Я не хочу потом отчитываться перед Чернобогом о смерти его любимого жреца.

Возьму не логикой, так напором.

— Я еще не…

— У меня нет времени! Быстро вместе с помощником. У нас внештатная ситуация. В данный момент, будучи генералом, я отдаю приказы. На выход.

Понимаю, что за такую выходку мне потом еще не раз аукнется. Горазд выходит из кабинета, и под моим гневным взглядом оба отправляться в подвал пережидать нападение мракокрылов.

Слежу, чтобы Велезар с Гораздом точно ушли как можно дальше от кабинета. Слышу за дверью тихое копошение. Все-таки там были. Ну девушки, ну попадет вам.

Прикидываю, сколько понадобится времени, чтобы Ратимир вытащил их через окно. Заодно молюсь, чтобы Велезар не озадачился мыслью: с чего вдруг он должен бежать эвакуироваться, если он и так находится в безопасности внутри храма. Надеюсь, у него сейчас мозг работает так же скверно, как и мой.

К моменту, когда я возвращаюсь во дворец, Ратимир уже там. Вместе с Веселиной и Лизой. Все трое взбудоражены, будто не они только что едва не угодили в переплет. Гомонят, перебивают друг друга. Точно дети малые.

— О чем вы думали! — рявкаю я, призывая замолчать.

— Мы нашли доказательства! — Веселина трясет фотоаппаратом. — Лиза все сфотографировала.

Перевожу удивленный взгляд на Ратимира.

— Горан. Ты должен это увидеть.

Глава 34

Веселина

— Он собирается обрушить часть города, — говорю я, глядя на Горана. — Нарочно. С помощью ритуальной крови. Чтобы подставить тебя.

Тараторю быстро, чтобы успеть сказать, пока не перебил. Но он все равно хмурится.

— Веселина…

— Это правда, — вступается Ратимир. — Я видел карту. И ты тоже должен на это посмотреть.

— Мы слышали, как он обсуждал, что часть города должна рухнуть, — с жаром кивает Лиза. — Его слова невозможно было истолковать как-то иначе. Он и правда готов пожертвовать людьми, чтобы свергнуть тебя.

Вижу, как кулаки Горана сжимаются так, что аж костяшки белеют.

— Ратимир? — он вопросительно смотрит на помощника.

— Я не мог слышать разговора, но на карте были отмечены колонны и обозначен сектор Подгорода, на который придутся разрушения.

— Это даже звучит дико.

Похоже, Горан отчаянно не хочет верить.

— Я сфотографировала карту, — произносит Лиза.

Знал бы Горан, чего нам это стоило.

Мы ж когда с ней в шкафу прятались, думали: все, вот и смерть наша пришла. Дверца уже открываться начала. Тут слышим — стук в дверь. Голос Горана. Выводит жрецов из кабинета. Орет про эвакуацию.

У меня аж от сердца отлегло.

Мужчины только из кабинета ушли, тут же тихое постукивание в окно. Ратимир!

Я пока ему окно открывала, Лиза успела отыскать карту, из-за которой нас чуть не раскрыли. И давай ее фотографировать. А я Ратимиру рассказывать, что мы услышали. Думала, тоже упираться начнет, как Горан. Но суетной наш сразу поверил. Сказал, что тоже давно подозревал вмешательство жрецов.

Пока Лиза фотографировала, мы с Ратимиром по ящикам порылись и обнаружили старые расчеты обрушения. Их тоже Лизе подсунули для фотосъемки. Я надеялась найти настоящие заключения ученых, но их, похоже, уничтожили.

Карту мы свернули и обратно в шкаф убрали, чтобы, когда полиция ворвется с обыском — улики были на месте. И все следы за собой замели, чтобы Велезар раньше времени не догадался про то, что мы теперь все знаем.

Как до дворца добирались — отдельная история. Вокруг уже мракокрылы летают. То и дело пальба слышна. Мы несемся во весь опор. Перебежками от одного здания до другого. Добежим до безопасного места. Проверим, что небо над нами чистое, и к следующей точке.

Натерпелись страху — будь здоров. Но главное, и заговор раскрыли, и доказательства добыли. Ну не молодцы ли?

— И где снимки? — Горан недоверчиво смотрит на нас.

— Надо проявить, — отвечает Лиза. — Мне нужно полтора часа. И темная комната. Сам увидишь, что мы не врем.

Горан молчит. Замечаю, как на лице ходят желваки. Представляю, какой это удар для него. И как он отчаянно отказывается верить в то, что прямо под боком кто-то замышлял диверсию. Наверное, еще и уязвленное мужское самолюбие играет. Каково признать, что ошибался? Что какая-то светозарка раскрыла то, что он сам не смог?

Ожидаю, что опять будет спорить. Припоминать мне мое вранье.

Но нет. Вместо этого он сухо произносит:

— Ратимир, предоставь Лизе темное помещение и помоги ей с проявкой. Как только будут готовы снимки — ко мне.

Голос ледяной. Ни единой эмоции. Хотя по глазам видно, какая там ярость внутри бушует.

Мне