Пленница генерала-дракона - Виктория Виноградова

Вот только я хорошо знаю, какие бывают последствия у этих мимолетных увлечений. Нет уж, господин дракон, я на такое не согласна.

Убираю его ладонь и чуть отсаживаюсь.

— Нам нужно согреться, — произносит Горан, надевая обратно рубашку и камзол.

Стоит ему это сказать, как я и сама ощущаю, что успела промерзнуть до костей.

— У меня есть огниво, — достаю из поясной сумки мой любимый походный набор, который даже бандиты не отобрали. — Вот только…

Оглядываюсь по сторонам.

— Только тут нет дерева, — подтверждает Горан.

Сникаю, понимая, что ночка нам предстоит та еще. К утру оба околеем.

— Ну-ну, что ты сразу потухла? — Горан ухмыляется непойми чему. — Ты же сама говорила: ищи во всем хорошее.

— И? — что-то я пока не понимаю, к чему он клонит.

— Ну как? Ты. Я. Пещера. И необходимость согреться.

— В смысле? Ты… — я аж задыхаюсь от возмущения. — Я не буду с тобой спать!

Ты же потерял ко мне интерес! Че опять началось-то?

— Я не говорю про секс. Но если мы хотим согреться, нам придется провести эту ночь максимально близко друг к другу.

Вот только не это.

— Очень близко, — он поигрывает бровями, глядя на меня в упор.

Ну уж дудки! Живой я ему не дамся!

Глава 37

Горан

— Иди сюда, — я присаживаюсь возле стены и похлопываю возле себя. — Иначе даже до утра не доживем. Замерзнем.

— Никуда я не пойду, — Веся демонстративно отходит как можно дальше и смотрит так, будто я ей на Кромке поля предлагаю заночевать.

Что происходит? В Невьграде все, от знатных дам до служанок, прохода не дают. Приходится отбиваться от назойливых девиц и предприимчивых матушек, убежденных, что именно их чадо должно составить мое счастье.

А тут сам! САМ оказываю знаки внимания, а Веселина ни в какую.

Вновь закрадываются мысли, что вся ее симпатия была тем же враньем, что и рассказы об ученой. После ее дерзкой выходки с проникновением в храм я начал думать, что Веселина испытывает ко мне чувства. Иначе стала бы девушка вот так рисковать жизнью? Явно хотела вернуть мое доверие и расположение.

Добилась. Вернула.

И что я вижу? Она вновь отталкивает, делая вид, что лучше умрет от холода, чем согласится на мои объятия.

Что с ней не так?

Я, конечно, знал, что женская голова — потемки, но чтобы настолько?

— Чем я тебя пугаю? — мне уже из принципа интересно понять ее логику. Веся вновь морочит мне голову? Или у нее действительно есть причины избегать меня?

— С чего ты взял, что я тебя боюсь?

Она скрещивает руки на груди и смотрит с вызовом.

Как предсказуемо.

— Если ты из-за моих слов обижаешься, — произношу я примирительно, — то могу принести извинения, но твоя позиция по вопросу оценки событий…

— Да причем тут это? Просто не хочу. Не холодно мне. Понял? Че непонятно? Не холодно. Морозоустойчивая я. Ясно?

Вот это шквал эмоций на меня вылили…

— То-то губы посинели от такой морозоустойчивости, — внешне усмехаюсь, а сам в еще большем замешательстве. По какой причине она так яростно защищается?

— Это просто в пещере освещение такое. Тебе кажется.

Может все-таки я противен ей как мужчина? С другой стороны, в лифте она целовалась вполне охотно. Так и не скажешь, что ее от меня воротило.

Господь наш Владыка, помоги мне не свихнуться в попытках понять эту девушку.

Встаю и иду к ней.

— Веся. Что не так? Говори, — напираю, отрезая пути к отступлению.

— Да че ты пристал-то? Что, если я не хочу с тобой тискаться, то обязательно что-то случилось?

— Да.

— Привык, что девки вешаются?

— Привык. Но дело не в этом. Весь…

— Так отвыкай! Не хочу я с тобой обниматься? Понимаешь? И спать не хочу. И вообще не трогай ты меня. Отстань уже.

Беру ее за руки. Ледяные.

— Тебя дрожь бьет от холода.

— Это не от холода. Это просто ты мне все нервы вымотал — меня аж трясет от тебя, — она продолжает отпираться и пытается вырвать руки. Не выпускаю. Ладони и правда такие холодные, что удивительно, как она до сих пор зубами танцевальный ритм не отбивает.

— Да что ты за варвар-то такой? — возмущается она, продолжая отбрыкиваться, а я еще больше к себе прижимаю. — Это уже какое-то насилие! Слышишь? Отстань от меня! Так никто не делает! Ты вообще слышишь, что я тебе говорю? Отстань!

— Да-да. Конечно, — с этим словами подхватываю ее на руки и несу к облюбованному местечку. Оно на изрядном удалении от воды и выглядит наиболее удобным для ночлега.

— Поставь меня на ноги! Ты! Варвар! Нахал! Так нельзя! Это безнравственно! Привык там у себя во дворце всех лапать! Отпусти щас же! Я кому говорю?!

Веся верещит и трепыхается, но я лишь крепче держу ее, чтобы не упала.

Устал разбираться, что в этой светлой головушке происходит. Так что может орать, может брыкаться, пинаться. Плевать. Сейчас я настроен отогреть эту ослицу, даже против ее воли.

— Отпустишь ты меня или нет? — она колотит по груди. Стараюсь не шипеть, когда мне несколько раз прилетает по свежей ране. — Отпустиииии! Горан! Хватит!

— Осторожно. Не отбей себе ручки.

Опускаю на землю и принудительно укладываю рядом с собой. Веся продолжает царапаться и пинаться. Дикая кошка, не иначе. Дракон бы оценил ее пыл.

— Угомонись уже, — сгребаю ее в охапку и укладываю ближе к себе.

— Выпусти!

— Зато хоть немного согрелась, — хмыкаю, прижимая ее так крепко, что теперь она не может пошевелиться.

— Ты наглый, самоуверенный…

— … привлекательный градоправитель. Знаю, знаю. Уже проходили, — в лифте она так же сопротивлялась, а стоило начать ее целовать — мигом растаяла.

Наклоняюсь губами к ее шее. На коже пульсирует жилка. Обдаю ее горячим дыханием.

Чувствую, как Веся замирает в моих руках. Все ее тело напряжено. Она учащенно дышит.

Очень хочется поцеловать, но сдерживаю себя. В лифте я чувствовал, что она не будет против, но сейчас любые мои поползновения воспримет в штыки.

— Успокойся. Я не собираюсь к тебе приставать. Дай сюда руки, — не дожидаясь, сам беру ее ладони в свои, поднося к губам.

Пальчики до сих пор ледяные. Дышу на них, обдавая горячим воздухом. Веся подозрительно молчит, но хотя бы перестает вырываться.

Растираю ее плечи и бедра до тех пор, пока не чувствую, что она согрелась. Глупышка. Замерзла до посинения, а все равно до последнего брыкалась. А чего брыкалась? Поди разбери.

Но самое любопытное, что