Суждение о Силах - Бенедикт Джэка

Я сконцентрировал эссенцию в точке перед собой, делая ее все более и более плотной. Я работал гораздо быстрее, чем обычно, и часть меня скривилась от того, насколько неаккуратно все это выглядело; будь это настоящий сигл, я бы уже испортил его. Вместо этого я продолжал вливать все больше и больше эссенции, наблюдая, как «свет» становился все ярче и ярче, пока не стал почти ослепительным. В воздухе появился крошечный блеск, на этот раз реально видимый моими глазами, и я потянулся, чтобы собрать его в ладонь...

Что-то мелькнуло на краю моего поля зрения. Я повернул голову.

За одним из экскаваторов что-то двигалось. На мгновение я подумал, что это какой-то мелькающий свет, но потом понял, на что смотрю. Луч фонарика.

Дерьмо! Я заколебался, глядя то на фонарик, то на формирующийся сигл. Поток эссенции затрепетал, замедляясь. Прервать процесс сейчас означало бы провал сигла...

...но это был не сигл. Луч фонарика приближался. Я прервал поток эссенции, вскочил на ноги, нырнул под ленту и бросился в тень контейнеров.

Я успел как раз вовремя. Когда конус луча фонарика осветил область Колодца, я направил поток эссенции в свои дифракционные и зрительные сиглы, наблюдая, как мир погрузился в оттенки черного и синего. Конус луча фонаря изменился с белого на глубокий сапфировый, продолжая приближаться все ближе и ближе. А затем человек, несущий его, обогнул экскаватор, и свет упал прямо на меня, ослепляя в ночи.

Я замер, прищурившись. Я был открыт для обзора у контейнера, но тот, кто держал фонарь, не должен был меня видеть. Ключевое слово: не должен. Есть много способов обойти невидимость, особенно если сигл невидимости слабый, а мой — самый слабый из всех возможных. Луч фонарика остановился на мне, рисуя на транспортном контейнере круг со мной в центре, и я затаил дыхание…

...Луч двинулся дальше. Я услышал хруст грязи под ботинками, когда человек начал обходить контейнеры. Мои глаза все еще были ослеплены, в них плавали цвета, и я не мог ясно разглядеть его; все, что я видел, — это тень в ночи, когда он расхаживал взад-вперед. Луч фонарика еще дважды скользнул по мне, но не остановился.

На мой взгляд, Колодец был явно потревожен, его эссенция вихрилась и была неровной. Я подумал, не был ли этот человек друкрафтером. Если у него хорошее чутье, он должен был почувствовать, что здесь кто-то был. Заметит ли он?

По-видимому, нет. Человек закончил свой обход и отвернулся. Шум его шагов затих в ночи, вернее затерялся в шуме транспорта на окружной дороге. Свет фонарика померк и исчез. Наступила тишина.

Я еще минуту стоял неподвижно и тихо, а потом снял невидимость. Затем вернулся к Колодцу и снова начал создавать аурум.

Колин позвонил, когда я почти закончил. «Да», — сказал я в трубку.

«Кто-то движется на южной стороне участка», — сообщил Колин. «Похоже, какой-то парень с фонарем».

«Теперь ты мне это говоришь».

«Что ты имеешь в виду?»

«Неважно». Колодец был уже почти опустошен, красный свет превратился в тусклое свечение. «Путь свободен?»

«Если будешь двигаться на север».

«Хорошо. Следи за обстановкой и позвони, если что-нибудь увидишь. Я выхожу».

Я повесил трубку и сунул телефон обратно в карман, в то время как в другой руке последние капли эссенции спиралью опускались вниз, сливаясь в крошечную сферу аурума. Было почти смешно, насколько она оказалась маленькой.

Я посмотрел на предмет в своей ладони со смешанными чувствами. В темноте его было не разглядеть, но я знал, что он глубокого рубиново-красного цвета. Это мог быть сигл, а теперь просто инертный кусок материи, ценный только как товар для продажи. Я добился успеха, но осознание того, что я истощил Колодец, чтобы создать что-то бесполезное, лишило меня большей части удовлетворения. Я бы предпочел создать что-то реальное.

Конечно, если бы я попытался, все равно все было бы испорчено…

Я отбросил эти мысли и огляделся. Колодец почти исчез; единственным признаком его существования были следы красного света, окружавшие эту область. Они были достаточно далеко, чтобы я не смог их притянуть, но со временем тоже исчезнут. Это был временный колодец, а временные колодцы не наполняются заново. Через несколько недель никто и не догадается, что он когда-то существовал.

Я положил кусок аурума в коробку, которую принес с собой для этой цели, запечатал ее и сунул в карман. Затем отправился на север, скрываясь от посторонних глаз с помощью своих сиглов невидимости. Мне понадобилось всего несколько минут, чтобы вернуться к забору, после чего я подтянулся, спрыгнул с другой стороны и ушел в ночь. Мой первый одиночный рейд был завершен.

***

«...но проблема во времени полета», — говорил я Колину. Прошло полчаса, и мы сидели на бетонных скамейках в ближайшем парке. Уличный фонарь освещал нас, а вокруг возвышались многоэтажные жилые дома. «Неважно, насколько хороша камера, если ее нет на месте».

«Я мог бы заменять батареи на ходу», — сказал Колин. «Но это все равно означает, что дрону придется лететь обратно».

«А нельзя просто поставить батарею побольше?»

«Нет, потому что батареи тяжелые. Если хочешь батарею побольше, тебе нужен более мощный электродвигатель, чтобы ее поднять. Но это требует большего тока, а значит, тебе нужна еще более мощная батарея, чтобы питать двигатель, а это значит, что тебе нужен еще более мощный двигатель, чтобы поднять батарею, что требует еще большего тока, а это значит...»

«Я понял», — вздохнул я.

«В этом вся тирания ракетного уравнения», — сказал Колин. «Все, что заставляет твой дрон летать, делает его тяжелее, что затрудняет его полет. Кроме того, не забывай, что мне нужно место, где я смогу запустить дрон и управлять им, пока он в воздухе. Делать это на тротуаре не получится».

Место, где мы находились, называлось Элефант-Парк и было обозначено на картах как «зеленое местное пространство с модным рестораном на вынос». Вероятно, оно было построено, когда снесли грязные, но дешевые муниципальные дома, которые я помнил из старого Элефант-энд-Касл. Новые многоэтажки, которые выросли на их месте, были чистыми, современно выглядевшими и заполнены квартирами, каждая из которых, вероятно, стоила около полумиллиона фунтов стерлингов.

Мы выбрали этот парк, потому что он находился всего в паре сотен ярдов от строительной площадки. Глядя через железнодорожные пути в ее сторону, я видел огромный небоскреб, возвышающийся прямо рядом с ней. Так же, как многоэтажные дома затмевали нас, так и небоскреб, построенный из стали и стекла, с