Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев

Выходит, за нападением стоит некое ведомство. Какое — не суть важно. Главное, суровые дядьки не преминут наведаться к циркачам и навести там шороху. А всем известно, как творческие личности снимают нервное напряжение. Непременно гонца в винную лавку погонят.

Где располагалась ближайшая лавка, я знал. Кого пошлют — тоже. А потому с кряхтением выбрался из подвала и, пошатываясь, заковылял по пустынным улочкам. Забрел в какой-то сквер, перевалился через край чаши давно заброшенного фонтана и принялся отмывать с одежды кровь и помои.

Немного оклемавшись, вылез из затхлой воды и, оставляя за собой мокрые следы, отправился в путь. Прокрался по спящему городу к винной лавке, и не успела еще толком обсохнуть одежда, как послышались торопливые шаги. Прибившийся к циркачам мальчишка заскочил в магазинчик, а пару минут спустя появился уже изрядно нагруженный бутылями с крепким пойлом.

Когда он проходил мимо моего убежища, я шагнул из тени и выхватил один из них.

— Эй! — взвизгнул малец, слишком напуганный, чтобы пуститься наутек.

— Не ори, — прохрипел я, выдернул пробку и приложился к горлышку. Теплое бренди хлынуло в рот, обожгло прикушенную щеку, огненной волной прокатилось по пищеводу. Заставило закашляться и едва не вышибло дух, когда судорогой свело ребра.

— Ой, дяденька, — узнал тут меня посыльный. — А все думали, вас того… заарестовали…

— Рассказывай, — оторвавшись от бутылки, потребовал я.

— Да не знаю я ничегошеньки… — добавив в голос жалостливую нотку, протянул мальчишка. — Отпустите! Ну дя-а-аде-нька…

— Говори, — я сунул ему монету в два реала, — или ноги сломаю.

Мальчонка немедленно спрятал деньгу, вытер сопли и начал без умолку трещать, пересказывая услышанные за вечер сплетни.

Если отбросить совсем уж невероятные вымыслы, рожденные подогретой алкоголем фантазией циркачей, выходило, что неизвестные шпики вломились в «Старого рыцаря», кого-то зарубили, кого-то захватили живьем. Ко всему прочему, в заведении вспыхнул пожар, и это дало фиглярам богатейшую почву для фантазий.

Уже после налета злые, словно бесы, громилы пронеслись по шатрам и перевернули все вверх дном, не скупясь на затрещины и тумаки. Некоторых даже заковали в кандалы, и старшине пришлось раскошелиться, чтобы выкупить арестантов обратно.

Сумел ли кто-нибудь удрать? Кто убит, а кого захватили?

Ответов на эти вопросы у мальца не было.

— Проваливай, — вытолкнул я мальчишку из подворотни, когда тот закончил рассказ. — Сболтнешь кому-нибудь про меня… Ну ты же помнишь про ноги, да?

— А бутылку? — пискнул наглец.

— А монету?

Малец разочарованно сплюнул и затопал вдаль по улице. Я плеснул бренди в ладонь и приложил руку к лицу.

А-а-ах! Порезы и ссадины обожгло огнем. Но лучше уж так, чем с воспалением мучиться.

Протерев раны, я сделал еще пару глотков жутко крепкого пойла, и меня немедленно вывернуло наизнанку. Вновь — с кровью.

Выждав, пока отпустит сведенные судорогой ребра, хлебнул еще и на этот раз сумел удержать выпивку в себе. И хоть бы чуток в голову дало! Так нет — чистая-чистая, будто из хрусталя выточили. Все осознаю, все понимаю, все помню. И от этого только хуже.

Сунув бутылку под мышку, я дворами вышел на соседнюю улочку и зашагал к одному из запасных убежищ — каморке в доходном доме, втайне от остальных снятой сразу после приезда в город. На вторую, более респектабельную квартиру, заявляться в таком виде не стоило.

Пока шел, ломал голову, кто мог стоять за нападением.

Ночная гвардия? Решившие отомстить армейские разведчики? Или преследующие какие-то свои цели ланские шпики?

Вопросы. Сплошные вопросы. И ни одного ответа.

Хотя…

Помяни беса — и он тут как тут.

Именно эта поговорка всплыла в голове, когда, свернув за угол, я нос к носу столкнулся с господином, запомнившимся по предыдущим встречам одутловатой физиономией и толстыми пальцами утопленника.

— Вас нелегко найти, Себастьян Март, — улыбнулся он и, отлипнув от стены, резко подался назад. — Но-но! Не надо глупостей, мы хотим просто поговорить.

— Просто поговорить? — оскалился я, и немедленно по подбородку заструилась кровь из лопнувшей губы. — Просто поговорить, значит?

— Именно так. Не стоило вам пренебрегать нашим гостеприимством.

— Где мои люди? — напрягся я.

— Не знаю, — пожал плечами шпик. — Но мой патрон как раз собирался обсудить с вами этот вопрос. Так мы идем?

— Беса в душу!

— Следуйте за мной.

Я пару мгновений постоял, уставившись в удаляющуюся спину провожатого — а не наброситься ли на него прямо сейчас? — потом стряхнул наваждение и зашагал следом. Не в моем положении такие игры устраивать. Сейчас только дунь — упаду.

Бесы разочарованно взвыли, попытались вырваться на волю, и пришлось еще сильнее затянуть петлю поработившей их воли.

Не рыпайтесь! Лучше не рыпайтесь даже!

— Как вы меня нашли? — спросил я, прибавив шаг.

— Все вопросы моему патрону, — ответил переваливавшийся при ходьбе с бока на бок круглолицый и больше за все время пути не произнес ни единого слова.

Шли недолго. Минут через десять шпик толкнул дверь закрытой на ночь таверны и первым шагнул через порог.

— Чувствуйте себя как дома!

Я какой-то миг поколебался, потом зашел следом. Заведение оказалось выдержано в рыбацком стиле: на стенах развешаны сети, штурвалы, гарпуны и судовые колокола, на полках пылились чучела здоровенных рыбин, непонятные склянки и завязанные замысловатыми узлами обрывки веревок.

Пока я настороженно озирался, круглолицый накинул поверх одежды замызганный фартук, встал за стойку и принялся протирать посуду. И пивная кружка с тряпкой в его толстых пальцах смотрелись столь чужеродно, что нестерпимо захотелось надавать по рукам. Сдержался, конечно.

Вместо этого направился к столу, за которым в одиночестве расположился худощавый господин представительной наружности с рубиновой серьгой в левом ухе. На драгоценный камень падали отблески от стоявшего сбоку канделябра, и он то и дело вспыхивал в полумраке багряным угольком.

— Присаживайся, — предложил франт и радушно улыбнулся, но в его темных глазах не отразилось ни тени веселья.

— Возможно, позже. — Я встал так, чтобы одновременно видеть и собеседника, и стойку. Сяду — могу и не встать больше.

— Вина?

— Со своим пришел. — Глоток бренди огнем скользнул в желудок и вновь разжег начавший было затухать пожар. — Чем обязан?

Ланский разведчик поморщился и принялся обмахиваться шляпой с пышным белым пером.

— Сразу к делу, да? — скривил он в улыбке бескровные губы. — Что ж, твое право…

— Именно. — Показное спокойствие давалось нелегко, но пока удавалось сдерживать себя. — Так и есть.

— К сегодняшнему инциденту я не имею ровным счетом никакого отношения, — предупредил франт. — И не надо на меня так смотреть.

— Так это простое совпадение, что ли? — навис я над столом.

— Совпадений не бывает, все в этой жизни взаимосвязано, — покачал головой