А это точно боярка? Том 3 - Ива Лебедева

на дармовой энергии от принесенных жертв, ничего толком не даря взамен. Если б не местные заморочки с духами рода, которые «демонстрируют легитимность», давно б спустил в молотилку на переработку.

— Но я же спросила… — Слушать мужской скандал было интересно и познавательно, не спорю. Но в какой-то момент захотелось уже поучаствовать. А то странно даже: вроде как у меня с Ильей семейно-любовные разборки, но разбираюсь с ним вообще не я. — Спросила, не исчезнешь ли ты. И ты сказал, что нет…

Мой слабый писк вызвал вовсе не ту реакцию, на которую я рассчитывала. Потому что из уюта и темноты моего внутреннего спального чуланчика меня с невнятными ругательствами потащили сразу в шесть рук и бог знает сколько щупалец.

И вытащили, естественно. Только для того, чтобы придушить, иначе я просто не могла понять эти попытки выдавить из меня меня, как зубную пасту из тюбика.

— Как видите, не исчез. Энергии хватило, чтобы не сдохнуть от чуждой моей сущности магии, — тихо ответил Илья, оказавшийся ближе всех. Он все еще ворчал, но уже без особого энтузиазма.

— А теперь? — Я беспокойно завозилась в заячьих объятиях, заармированных поверх его рук еще и щупальцами.

— Что теперь?

— Не исчезнешь?

— Барышня, вы тоже издеваетесь? После того как пили мою кровь и требовали меня себе? В прямом смысле этих слов? — Зайчик настолько растерялся, что даже отстранился, держа меня на вытянутых руках.

— А что, твоя кровь в моей пищеварительной системе вырабатывает какую-то особую магию? — Я снова попыталась проморгаться, чтобы мутное стекло между мной и окружающим миром уже делось куда-нибудь.

Все мужчины хором вздохнули. Некромант прикрыл лицо некрономиконом, маску Немезиса припечатало щупальцем, а дракон неловко почесал в затылке.

— Наверное, начинать надо было с детского сада. Рано ей в академию, — выдохнул брюзга.

— Ну, да. Образованием стоит заняться всерьез, раньше этому уделялось преступно мало внимания, — согласился кошмарик. — И кто виноват, прошу заметить? Все тот же знакомый нам всем персонаж с длинными ушами и нездоровым пристрастием к нижнему белью.

— Да перестаньте вы уже это вспоминать! — покрылся красными пятнами домовой. — Просто моей заячьей сущности полукружья такого размера показались удобными для гнезда! Я же в них даже своего подпушка надергал, а не просто лежал и нюхал, как какой-то человеческий извращенец!

— Скорее занюхивал, — хохотнул байкер. — Во всяком случае, я не увидел другой закуси.

— Проехали. Вернемся к нашим баранам, точнее одной глупой овечке. При чем здесь ее образование и я?

— А кто ее растил и воспитывал до того момента, когда сладкая догадалась наконец заключить договор со мной? Кто не объяснил про брауни? Про свою клятву и желание свободы?

Вот тут я уже не выдержала, плюнула на все еще мутноватое стекло и сама вцепилась в зайку покрепче:

— Уж точно не Илья виноват! Я сама дура!

Зайчик только мученически вздохнул в ответ. И… поцеловал меня в лоб. Сам! Первый!

— Но это лечится, — моргнул фарами Немезис. — С тебя, ушастый, подробный курс внутреннего и внешнего устройства темного двора. Раз уж у нас теперь сладкая не совсем человек, ей надо.

— Как не человек? А кто⁈ — Мутное стекло разбилось на мелкие осколки и осыпалось прямо внутрь моего искреннего изумления. — У меня что, хвост вырос⁈ Или уши⁈

— Иногда я даже представить боюсь те извилистые пути, по которым путешествует твой разум. — В глазах Немезиса появились вопросительные знаки. — Ну ладно уши. Но при чем тут хвост?

— Ну, заячий… пушистенький.

И снова в ответ коллективный мужской вздох. Только на этот раз обошлось без лицеприкладства. И домовой обновил пятнистый окрас. Чего это он?

— Вот кстати, — неожиданно развеселился Немезис, — яростное тисканье за самый интимный орган сида считается за первую брачную ночь?

— Не перевирай. В хвосте нет ничего такого, — отмахнулся домовой. И еще сильнее покраснел.

Ой…

Глава 28

Мы осваиваем искусство шибари

— Хочу и буду. — Слабые попытки зайчика уползти с ложа были купированы жестко: веревкой, которую я временно отобрала у Сашеньки, и поцелуями, под прикрытием которых первое средство сработало на ура. — И даже трусы с тебя снимать буду, если захочу, понял? Чтоб неповадно было.

Мы в моей спальне остались одни, даже Немезис с ворчанием улетел куда-то по своим системным делам и Лилит уволок.

Саша слился с некрономиконом в своей собственной спальне, Горыныч отбыл в академию улаживать наши общие дела и ждал меня следующим утром на линейку. И на зарядку, чтоб ее! Пригрозил еще, что если опоздаю, то он лишит меня финансирования на месяц. Гаденыш. В прямом смысле этого слова! Ибо гад натуральный, с хвостом и тремя головами! Змеюка подколодная!

Посовещавшись, Илью они дружно бросили мне на растерзание. Из тех же соображений: чтоб неповадно было!

«Не то чтобы нам не понравилось утешать тебя в горе, сладкая, — сказал перед исчезновением Немезис, — но виновный обязан отработать натурой сразу за всех, как справедливо заметил чешуйчатый. Кстати, вот тебе схема правильного шибари для сидов. Болевые точки ты и так видишь благодаря навыкам. Заклинание-презерватив на нем уже висит. Наслаждайтесь! Постарайся хотя бы прокачать выносливость».

Панические заячьи взгляды никого не тронули. Дракон лишь презрительно хмыкнул, а Сашенька тяжело вздохнул. Сорок второй попытался снова подкрутить ревность, но оказалось, что она у него и так на самом минимуме для существа высшего порядка. Так что он унес свои щупальца подальше, заявив, что, несмотря на педагогическую целесообразность, смотреть этот «Нэшнл джиографик» о спаривании хордовых зайцеобразных не нанимался. И вообще, надо показать симбионта ветеринару, беременность даже у хтонических монстров отнимает много сил и питательных веществ.

Меня эти испуганно-гневные взгляды тем более не разжалобили.

— Барышня… — Слабые попытки что-то сказать между поцелуями я тоже не сочла за достойное сопротивление. — Барышня, вы…

— Я. Слушай! — Доцеловав и заодно проверив на крепость последний узел, я занялась многострадальным заячьим плечом. Сначала легкий разогрев. И надо уже впаривать как следует, а не временно починить на бегу. — Если ты теперь привязан не к дому, а к душе, ты, получается, не домовой, а душевой?

Илья аж икнул от резкой смены атмосферы:

— Нет, я просто… наверное, стал кем-то вроде леанан-сидхе. Вас серьезно именно это сейчас волнует?

—