А это точно боярка? Том 3 - Ива Лебедева

Ты что, первый день меня знаешь? — Под пальцами нужные мышцы легко превращались в расслабленный кисель, сейчас главное было — качественно отвлечь пациента, чтобы он сам забыл зажиматься. — Меня всегда волнуют очень разные вещи, но когда это мне мешало?

— Да я вас, получается, вообще не знаю… я ведь не вас растил… А-а-а! Барышня, вы нарочно⁈

— Конечно. Поверни голову. Умничка… сейчас потерпи.

— Ба! А! Рышня! Вы же шибари и домогательства обещали! А не вырвать из меня плечо с мясом!

— Про пытки мы тоже говорили. Считай, это разогрев перед основным действом. Ну или я просто стресс снимаю.

— С кого⁈ — простонал ушастый.

Кстати, только сейчас задумалась. Сидхе, или сиды, — это ж еще и аналог эльфов. А вдруг длинноухими их называли совсем не из-за остроконечности органов слуха? Вдруг они просто были зайцами!

Хм, ладно, разговор продолжаем в том же духе:

— С себя, конечно. С тебя я снимаю многолетний зажим и нижнее белье. Кстати, приподнимись. У тебя там, случайно, пушистый помпон не пришит? — Я по-хозяйски опустила руки на чужие ягодицы, сжимая те ближе к копчику.

— Да ты точно издева… А-А-А-А!

Все-таки есть что-то завораживающее в хрусте чужих костей и громких стонах. Видимо, Немезис окончательно заразил меня своей кровожадностью. Ага, половым путем.

— Оп-па. Ну вот и все. Иначе смотреть страшно, не гордый сид был, а какой-то гоблин перекособоченный. Как можно столько лет игнорировать проблему? Ты же доктор!

— Надежда! — Глаза жертвы яростно сверкнули. Наверное. Мне не видно было, я ж сама его носом в простыню перевернула. Зато скрежет зубовный хорошо слышала, и люминесцентная зеленая подсветка постели выдавала сверкателя с головой. — Ты нарочно нарываешься⁈

— Есть немного. Но в основном отвлекаю. Ты слишком сильный для обычного массажа, гипертонус мышц зашкаливает. Эльфы вообще знают про йогу? Шавасана там, собака мордой вниз, нет?

— Нам это не нужно. И я не эльф. Точнее, не то женоподобное нечто, которое люди подразумевают под этим словом! — Шея Ильи слегка неестественно повернулась вбок, чтобы он мог-таки одарить меня испепеляющим взглядом. Люди обычно так не умеют. Если они не совы. Впрочем, после выкрутасов Немезиса этот трюк меня не сильно впечатлил. Кошмарик легко на все триста шестьдесят крутил, и ничего.

Зато очень удобный момент, чтобы надавить вот здесь, где особо ярко светится. Правильно, ойкай, тебе полезно. А я продолжаю разговор:

— Да что ты⁈ Вот прямо так серьезно и не нужно? А у кого одно плечо только что было возле уха, когда другое ближе к за… к бедру?

— Старые раны. На функциональность не влияют от слова «совсем», — уже спокойнее выдал Илья.

— А, понятно. Ты старый солдат и не знаешь слов любви. Я заметила. Но проблему-то это как мешало решать?

— Сам себе я его вправить не мог, у магии нет мозгов, она способна лишь давать организму нужную энергию для мгновенной регенерации. Поэтому кости перед исцелением всегда сначала правильно фиксируют. Но касательно сложной структуры позвоночника… специалистов твоего уровня в империи почти нет. А людей, которые разбирались бы в анатомии сидхе, скорее всего, нет вовсе, — сдался зайчик, окончательно размякнув под моими руками. — Я вообще не понял, как ты просто руками правишь потоки. Видимо, это особенности твоего навыка.

Во-от, другое дело! Болевые точки почти погасли, нервные окончания жадно трепетали, поглощая питательные вещества из крови освобожденных капилляров, красота!

Теперь закрепим результат особой мазью из запасов Немезиса (почти сто тысяч игровых золотых! С ума спятить! Из чего она сделана, из самого редкого межгалактического монстра, которого пару эпох ловили по самым черным дырам?), и можно приступать к главному. К ликвидации заячьего нижнего белья! Ну и моего заодно. Ну-ка, переворачиваемся… вот так!

— Барышня! Ну перешли же на нормальное нечеловеческое общение. Куда вы снова руки тянете? Надя! Айс-с…

— Ну не ври, тут точно не больно, — ехидно хмыкнула я, оттягивая резинку чужих трусов.

— Да лучше бы больно! — зашипел зая в пространство. — Ты понимаешь, что творишь?

— Как что? Беру оплату натурой, конечно. Как изначально и собиралась. Легитимность этого даже остальной гарем подтвердил!

— Да ты понимаешь… м-м-м… что… если сейчас, после выпитой крови, ты еще и это сде… ты же меня навечно к себе привяжешь? Союзы человека и фейри никогда ничем хорошим не заканчивались. — Тон Ильи сменился на более тихий и глубокий.

— То есть ты против? — Я резко остановилась, прекратив поглаживать и целовать именно там, где не осталось нижнего белья, все встало дыбом и так остро реагировало. — Ты действительно этого не желаешь? Тогда скажи сразу, я вменяемый уже не совсем человек и никого насиловать не намерена. Как и держать. Ты еще не понял?

— Опять хочешь прогнать. — Изумрудные глаза гневно вспыхнули.

— Нет, я хочу ровно противоположного. Как ты и сказал: привязать навсегда и чтобы ты ни на кого другого никогда не посмотрел. А ты сам чего хочешь?

Глава 29

Мы ищем компромисс, а находим кое-что другое

— Клянись, что не сдохнешь, — невпопад ответил доктор Зайцев.

— От чего? — уточнила я, немного опешив. — От минета?

— От всего. Клянись, что не умрешь по собственной воле и глупости!

— Насчет воли сразу согласна, насчет глупости ты серьезно? А так можно было⁈

— Да, премию Дарвина в одном из миров не просто так учредили. И ты упорно стремишься в лауреаты. Но я собираюсь жить с тобой как минимум еще пару тысяч лет. И раз уж ты желаешь связать наши души — клянись. Ты НЕ ПОЛЕЗЕШЬ жертвовать собой при первой же возможности. Если не ради себя клянись, то хотя бы ради меня.

— Добровольно ни разу не полезу! — Я вспомнила почему-то китайские дорамы и подняла руку с вытянутыми тремя пальцами. Типа небом клянусь, а если налажаю, небо потом само пусть как-то расхлебывает последствия. — Я вообще не любительница никуда лезть. Даже зарядку лишний раз не одобряю.

— И ситуация с медведями не повторится?

— Там было вообще недобровольно! Кто эту дуру к нам в машину звал⁈

— Надя!

— Давай так, компромисс! — Я всеми силами старалась перестроиться с сугубо эротических мыслей (мне тут зайца без белья показывают, шутите⁈) на серьезно-клятвенные и даже логические: —