А это точно боярка? Том 3 - Ива Лебедева

композицию следов на голом докторском торсе. — Сладкая. Ты опять покусала кого-то, кроме меня. Еще и до кровоподтеков, почти как взрослая. У меня настройки больше не сдвигаются! Безобразие…

— Бульк! — неожиданно сказало то самое толстенькое щупальце, что прежде лежало у него на коленях. — БУЛЬК!

И выстрелило в меня… э… ой! Какое… хорошенькое! Только очень мокрое. И скользкое!

Глава 30

У нас случились роды

— Что⁈ Что значит — очередной пропуск по уважительной причине, потому что у тебя роды⁈ — Горыныч как ворвался в столовую, так и сел на пороге, поскользнувшись на… — Погодите, домовой только этой ночью получил доступ к телу! Когда вы успели⁈ С сидхе это как-то по-другому происходит? Окот сразу после соития⁈ Или как это у зайцев правильно называется…

— Да не у нее роды, у демона, — на бегу рявкнул зайчик, бросая в змея полотенцем. — Вытрись сам и помоги вытирать нам! Иначе алтарную комнату этажом ниже затопит, а там тренировочный виварий! Мы не знаем, какие свойства у этого вещества, вдруг мутагенные. Княжич, не зевайте, оно же сейчас через порог выплеснется!

— У демона⁈ — Последняя новость Игоря окончательно добила. Потому что он прекратил попытки встать, икнул и остался сидеть в луже слизи. — А он… то есть она. Оно? Умеет рожать⁈ Но спали же с домовым. Хотя тут логичнее, Надя с демоном давно. Постойте, она что? Может заставлять самцов рожать? То есть все мы скоро… потому и гарем…

Илья и Александр аж притормозили ненадолго, с ужасом таращась на этого альтернативного биолога. Но домовой быстро опомнился:

— Не пори чушь! Рожает питомец демона, а не сам демон. И Надя не обладает способностью заставлять мужчин вынашивать потомство. Княжич, вашу… книжку! Быстрее!

— Да-да! Я бегу! — заполошно откликнулся Сашенька, отпихивая шокированного змея в сторону и старательно принимаясь собирать слизь в кучку другим полотенцем.

Мы с Немезисом мало обращали внимания на эту суету. Потому что у нас на руках была Лилит, которая продолжала извергать фонтаны желеобразной жидкости, и новорожденная икринка хтонического монстра, обвивавшая мою ладонь трогательными, пухленькими, нежно-розовыми щупальцами.

Моргала она восемью глазами тоже на редкость очаровательно. Только вразнобой.

— Какая прелесть! — дружно сюсюкали мы с кошмаром, грозя залить гостиную окситоцином прямо поверх слизи. — Какая хорошенькая!

— Ух ты! — Горыныч проморгался, огляделся и вылез из лужи. Точнее, к рулю вырвался байкер — любитель редкостей и ползком, не рискуя снова сверзиться на скользком полу, добрался до нас с роженицей. — Какое… интересное. Демон, ты стоишь еще дороже, чем я думал!

— Это подарок и будущий симбионт для моей женщины, закатай жвалы, — походя шикнул на него Немезис, умиленно щекоча присоски на толстеньком розовом тельце.

— Значит, вы оба мои самые дорогие коллекционные экспонаты! Э, не жри, это магический знак главы студсовета! — На свет снова вырвался брюзга, перехватывая свой значок. — Вдруг отравишься, ты маленькое!

Маленькое и прожорливое обиженно икнуло, получив пальцем по щупальцу, которым под шумок пыталось откусить от Горыныча его главенство.

— Да ладно, оно еще не способно проглотить текстуры, что тверже мягкой органики. Ему просто блестяшка понравилась. Но ты прав, лучше ограничить. Шкурка тонкая, напитанные магией металлы легко пробьют. Если б Надя была посильнее, можно было бы сразу его съесть и не заморачиваться.

— Малыша съесть? — поразилась я.

— Ну да, это ж симбионт. Тело сильного носителя для таких лучшая защита.

— У меня рот не настолько большой, — продолжала сомневаться я. — И вообще… по-моему, оно себя и так неплохо чувствует. А еще ты говорил про аквариум, помнишь?

— Помню, конечно. Я же сказал, ты пока недостаточно сильна для слияния. Так что какое-то время придется растить икринку в инкубаторе, то есть в аквариуме. Но чаще все же носить на руках, ей нужен тесный контакт с тобой как с ее будущим телом. Придется несколько перестроить режим воспитания, впрочем, не страшно.

— Воспитания? — Горынычу было интересно все. Он бы и малышку у меня отобрал, если бы дали. Но фигушки, новорожденный хтонический монстрик тянул в стороны только половину любопытных щупалец. Другой половиной маленькая помесь осьминога и медузы намертво прилипла к моей руке.

— Угу. Изначально этот вид не столько симбионты, сколько совершенные паразиты. Не воспитаешь или покажешься ему слишком слабым — оно тебя сожрет и пойдет искать другого хозяина.

— Пока вроде не жрет. — Я погладила малышку между двумя рядами глаз.

— Это потому, что Лилит рядом и она к тебе благосклонна. Личинка просто копирует поведение родителя. А еще ты сама по себе на поверхности достаточно вкусная, нет пока необходимости вгрызаться глубже.

— Да? — Вот что хотите на отсечение дам, но это рыбка. — Сейчас попробуем…

И натурально лизнул меня в щеку!

Ну хоть не в руку, рука-то вся в монстре и слизи.

— М-м-м, и правда… вкусная!

— Значит, ты тоже не будешь вгрызаться, уже хорошо. — Всегда надо искать положительные моменты.

— Это ты родовую слизь Лилит продегустировал, — влез затраханный не только мной, но и обстоятельствами и оттого особо вредный заяц. — Барышню окатило с ног до головы еще в самом начале. Впрочем, демон сказал, что это даже полезно. Как белковая маска.

— Я умею отличать вкус монстров от вкуса своей невесты, — с достоинством парировал рыбка. — А ты продолжай вытирать, во-он в том углу. Там лужа осталась.

— Еще одно слово — и вместо половой тряпки я использую ваши волосы.

Ух ты, как оскалился! Прямо не заяц, а натуральный сидхе темного двора. Злющий, клыкастый, полуголый и расписанный странными символами. Ну что поделать, на него тоже плеснуло, и не раз, потом стекло и подсохло разводами. Даже я впечатлилась.

А Горынычу хоть бы хны, он меня опять лизнуть нацелился. Интересно, брюзга после этого всего зубы чистить побежит? А то и сразу желудок промывать? Или он там уже давно в глубоком обмороке?

— Плюх! — сказала ему возмущенная посягательствами на ее добычу икринка и одарила порцией той самой «белковой маски». — Плю!

— Ты моя Плюнечка! — Ну что поделать, окситоцин бывает безжалостен, особенно к женщинам репродуктивного возраста. — Ты моя маленькая! Дорогой, а Лилит не выльется такими темпами вся? Что-то я беспокоюсь…

— Нормально, она долго копила в себе питательные