Если б эльфы были пчелами... - Виктория Кравцова

— Эй, Пчелка, подъем! Пора бить медведей! — И довольно хохотнул над собственной шуткой. Я же его веселья не разделил и раздраженно поморщился — времени, оставшегося на сон после ночного инцидента, явно было недостаточно, чтобы выспаться. Друг же все не отставал:

— Серьезно, Элранд, шевели задницей, на завтрак не успеем!

— Не будет завтрака, — буркнул я негромко, поднимаясь с постели и нащупывая свою форму рядом с лежанкой. — После построения сразу в лес погонят.

Прекрасно меня расслышав, Ардаль чуть слышно ругнулся. Снова прихожу к мысли, что общение со мной все же испортило сиятельного эльфийского аристократа. Другое дело, что он сам к этому активно стремился.

На выходе из палатки нас встретил мастер Ветролесь: звонкие команды разносились в воздухе, подкрепленные легкими воздушными толчками и пинками — всех собирали в общий строй перед по обыкновению хмурым командиром с нахохлившимся филином на плече. Кажется, пернатый был тоже недоволен столько ранней побудкой и теперь смотрел на окружающий мир с плохо скрываемой ненавистью. Понимаю тебя, птичка, и всецело поддерживаю.

— Просыпаемся, герои вялой доблести! — Командирский рык прокатился по лагерю, заставив встрепенуться полусонные ряды. — Солнце встанет уже через полчаса, а вы все еще изображаете мховых духов в конце осени! Потрясающе. Если бы ленивство было школой магии — вы бы уже все стали архимагистрами.

Филин ворчливо угукнул и нахохлился, сразу став похожим на очень сердитый шар из серых перьев.

— Я согласен, старина Грим, вид у них действительно небоеспособный. Но мы не будем их добивать морально. Сегодня особый день для нашего молодняка.

Я физически почувствовал, как все вокруг поежились и втянули головы в плечи. Если командир Торнваль обещает что-то особенное, то уж поверьте, каждого, независимо от его желания, не обойдет участь быть втянутыми в принудительное смертоубийственное развлекалово — исключительно в образовательных целях!

— Итак, слушайте внимательно, пока я не начал говорить громче. Сегодня у нас совместная тренировка с прибывшим отрядом зверолюдов. Не морщиться, не вздыхать, не строить из себя поэтов. Это не спектакль, вам предстоит испытание. А испытания, как известно, начинаются тогда, когда вы уверены, что уже достаточно страдали… Так вот, наши пушистые друзья прибыли вчера вечером и…

Пауза. Командир смотрит на ряды перед собой, слегка улыбается. Всем становится страшно.

— …решили не дожидаться рассвета, чтобы занять позиции в лесу. Где именно — не скажу. Это ведь тренировка на внимательность.

Интересно, задумался я между делом, он где-то брал уроки ораторского искусства? Держать в таком внимании и благоговеющем страхе аудиторию — тут веет недюжинным мастерством и многолетним опытом.

— Задача простая. Вы идете в ближайший лес, вспоминаете уроки наставников, находите «противников», учитесь координироваться, не теряете друг друга, не паникуете, не кричите «мама!» и, молю, не поджигаете весь лес. Мы уже как-то пробовали — потом два месяца ели копченые грибы.

Филин громко фыркнул и повернулся ко всем спиной.

— Да, Грим, знаю, тебе понравилось. Ты единственный, кто радовался, что твоя добыча сама поджарилась.

Птице достались почесывания клюва, а нам осталось слушать продолжение плана на день.

— В этот раз все серьезнее. Зверолюды — не академические манекены. Они, как правило, быстро бегают, громко дышат и очень обидчивы. Если вы напали на кого-то из них, будьте готовы к серьезному и яростному ответу. Если противник вас схватит — считайте, что это ваша премьера в жанре «Как я познакомился со своим врагом лицом к лицу и слегка пожалел». Используйте свою магию с умом. Если у кого-то магия работает без участия ума — просто бегите быстро и красиво, чтобы вас потом было приятно опознавать по траектории следов.

То есть, не исключено, что сегодня будет игра на выживание? Я покосился на Ноктиона, что сейчас напряженно вслушивался в слова командира. Надеюсь, другу хватит благоразумия не лезть на рожон, если оно вообще осталось в этой вихрастой голове.

— И зарубите себе на носу, ростки! — Торнваль поучающе поднял палец. — Лес — место живое! Там не только зверолюды бродят, но и местные флора и фауна. Да-да, не мне вам рассказывать про плотоядные кусты… Итак, если что-то ворчит, шипит или жужжит — не факт, что это враг. Иногда это просто я в плохом настроении. Но если это вас кусает или пытается закопать в почву в качестве удобрения — отбивайтесь, не спрашивайте разрешения.

Все дружно посмотрели на Фаэльдрина Лаэннора — нашего природника, который в свои годы уже достиг неплохой гармонии с лесом. Видимо, надеются на его защиту от кусачих растений или, как минимум, советы. Лаэннор испуганно попятился. Еще не отошел от шуточек про задушевные беседы с кустами.

— Всем проверить снаряжение, подпоясать штаны, не забыть свои любимые и нежно лелеемые магические конструкты! Сосредоточьтесь, не суетитесь и помните: это не просто утренняя прогулка, а шанс доказать, что вы хотя бы иногда умеете думать.

Он усмехнулся и переглянулся с стоящими неподалеку наставниками.

— Но, если честно, лично я просто хочу увидеть, кто первым взвизгнет от шороха кустов. У меня уже ставки сделаны.

Я мысленно застонал. Снова ставки! Не понимаю, они везде этим промышляют? Помнится, Аллори и Граммс нехило заработали на моей победе в соревновании. Командир тем временем поднял вверх сжатый кулак, полыхнувший в сумерках ярким пламенем.

— Ну что ж, мои юные катастрофы, в путь. Покажите мохнатым, на что способен голодный и невыспавшийся эльфийский маг! И пусть сегодня сгорит только чей-то завтрак — не весь лагерь.

— Отряды, марш на позиции к лесу!

По рядам разнесся голос одного из наставников, и вся перешептывающаяся, а где-то и гогочущая масса возбужденных утренней прохладой и речью командира молодых магов двинулась к распахнутым настежь воротам лагеря. Меня же выдернул из толпы мастер Ветролесь:

— А ты куда собрался, Талонс? У тебя другая задача, если забыл.

И под удивленными взглядами сокурсников он поволок меня к командиру. Я только всего и успел, что хлопнуть Ардаля по плечу и вполголоса пожелать удачи.

Как же мне было неловко, кто бы знал… Ко мне, конечно, уже не было такой враждебности, как в академии: