Если б эльфы были пчелами... - Виктория Кравцова

— Он меня похвалил… — растерянно пробормотал друг, глядя перед собой расфокусированным взглядом. — Это нормально?

— Нет, — ухмыльнулся я. — Это пугает. Вдруг ты теперь его любимчик?

Ардаль побледнел, как полотно и испуганно взглянул на меня, затем тяжело опустился на лежащий неподалеку камень, который будто сам собой подпрыгнул:

— Великое Древо, даруй мне сил и терпения…

Еще один счастливчик топтался как раз неподалеку от нас, рассеянно перекатывая в пальцах маленький огненный шарик, который периодически заполошно мерцал, передавая настроение хозяина:

— Я… никого не поджег, — с гордостью произнес Кайлон Арденсар, будто этот неоспоримый факт был вершиной его карьеры боевого мага.

Я же не удержался от подколки:

— И тебя за это похвалили!

— Да, — Кайлон надменно вскинул подбородок. — Возможно, я расту.

В этот момент его шарик внезапно вспыхнул и поджег сухую ветку, что валялась у него же под ногами.

— Я РАСТУ, Я СКАЗАЛ! — Огрызнулся Кайлон, торопливо туша пожар пяткой.

Мы с Ардалем дружно прыснули и, не сговариваясь, отошли от вспыльчивого товарища подальше, пока он не опрокинул все возложенные на него надежды командира. И наткнулись на обособленно кучкующийся неподалеку от палатки целителей первый отряд, вокруг них будто бы образовалась карантинная зона. Нам удалось услышать, о чем болтают наши доблестные «герои хаоса», что умудрились и похвалу получить, и остаться пристыженными.

— Ну и что, — сказал один из магов земли, почесывая ожог на локте. — Зато зверолюдов взяли!

— Ага… — другой, кажется, маг природы, указал на синяк под глазом. — Только кто объяснит командиру, что дерево связал я, потому что думал, что это оборотень?

— А куст? — вмешался третий, щеголявший голым перебинтованным торсом и повязкой на голове. — Ты схватил куст земляной ловушкой, трепал его и кричал, что он «слишком подозрительно шуршит».

— ЭТО БЫЛА ЗАСАДНАЯ СИСТЕМА ОПОВЕЩЕНИЯ! — Возмутился земляной, покраснев до самых кончиков ушей.

Из-за палаток прошел прошел зверолюд-волк, замотанный в бинты едва ли не по самые глаза, и, увидев первый отряд, инстинктивно втянул голову в плечи, спеша ретироваться к своим менее пострадавшим товарищам.

— Прикиньте, — громко прошептал он соплеменнику. — Эти эльфы страшнее нас. У них в глазах… хаос.

На этом моменте мы не удержались и громогласно заржали в голос, привлекая удивленные и обиженные взгляды. Да-да, тут все такие бедные побитые, а мы с Ардем от смеха уже держались за животы, периодически икая.

— Ну что, — спросил меня друг, чуть успокоившись и лишь сверкая улыбкой на раскрасневшейся физиономии. — Ты доволен сегодняшним?

— Да, — я согласно кивнул. — Было занимательно и где-то даже весело. По крайней мере… никто не попытался связать улей.

— Пока что, — мрачно вставил кто-то из магов первого отряда, которые слышали наш разговор.

Пчела, сидевшая у меня на рукаве, громко и возмущенно зажужжала, усиленно пытаясь жалить воздух, что вызвало у нас новый приступ смеха. Тем не менее, нас прервали.

— Великий Пчеловод Элранд Талонс?

Раздавшийся у меня за спиной приятный грудной женский голос заставил от удивления резко обернуться. Передо мной стояла высокая, статная и очень фигуристая… Наверное, все же девушка. Грубоватые черты лица таили в себе звериное очарование королевы лесов, прищуренные карие глаза, окаймленные густыми ресницами, смотрели с ожиданием. Я внезапно смутился от внимания столько выдающейся во всех смыслах особы:

— Элранд Талонс — это я, — натянуто улыбнулся. В присутствии красивых девушек я все еще робею. — С кем имею честь?..

На голове моей собеседницы красовались округлые коричневые ушки, одно было украшено рядом причудливых сережек-колечек с яркими камушками и перьями, что добавляло образу могучей воительницы долю женского кокетства. Длинное льняное платье теплых оттенков осени перехватывал под внушительной грудью плетеный пояс, украшенный рунными амулетами, а широкий подол не скрывал точеных и одновременно сильных ножек, красовавшихся в высоких разрезах. Похоже, судьба меня свела вновь с медвежьим семейством, на этот раз с его частью, прекрасной и даже несколько пугающей.

— Хельга Бурошкур, рада знакомству.

Медведица обозначила легкий поклон, и тут же отвернулась, хлестнув по воздуху длинной толстой косой, перехваченной костяными кольцами, и пространство потряс громогласный рев.

— А ну иди сюда, бестолочь! Хватит дрожать, как испуганный заяц перед плотоядным кустом!

Кажется, весь мир вокруг испуганно замер. Многие эльфы, кто еще не успел уйти на отдых, как-то присели и начали бочком уползать в разные стороны, напоминая речных крабов, что я с друзьями ловил в детстве. Зверолюды и те предпочли оказаться подальше от своей соотечественницы, что говорило об очень и очень многом. Из-за одной из палаток раздался смутно знакомый, глубоко несчастный голос:

— Ну Хельга… Ну зачем при всех-то…

Девушка, похоже, терпением не отличалась. Быстрой тенью красавица скрылась за палатками, откуда послышался звук звонкой оплеухи. На поляну кубарем выкатился здоровенный детина в просторных холщовых рубахе и штанах, я такие же видел обычно под доспехами у воинов. Чуткое пчелиное обоняние тут же уловило знакомый пряный звериный запах и я подошел ближе:

— Боромир?

— Уй… — отозвался он, страдальчески морщась и потирая широченной ладонью левое ухо, тоже явно медвежье. — Я Боромир, да…

— О, вчерашний медовый диверсант, — весело хохотнул подскочивший Ардаль.

А вставший, наконец, на ноги медведь густо покраснел и тут же отвернулся, отряхивая запыленную одежду. Как раз вслед за ним грациозно выплыла Хельга, гневно сверкая глазами:

— Приношу свои извинения за моего непутевого братца… Он не хотел доставить проблем Великому Пчеловоду. Наша семья готова служить Вам верой и правдой!

И согнулась теперь уже в поясном поклоне, умудрившись зашипеть и дернуть брата в такое же положение. А я не знал, что сказать… Да что там, полностью растерялся и переводил взгляд с одного медведя на другого, как дурак.

Мне очень повезло иметь в друзьях потомственного аристократа! В отличие от деревенщины в моем лице, Ноктион сориентировался в ситуации куда лучше и понял мое растерянное состояние. Поэтому, сказав Бурошкурам «Извините, я на минутку украду вашего драгоценного Пчеловода», оттащил меня в сторону и зашипел:

— Элранд, не тупи! Это старый обычай зверолюдов — сослужить службу тому, кого оскорбили.

— Но я же его простил, — мне