Цена доверия - Renat Sakhib

— Комендант, — сказал он, садясь на предложенный жестом со стороны Ердена стул, — если вы позвали меня, лишь для того чтобы уведомить, что моё дело теперь осложнилось из-за полученного заставой встречного протеста Ксеррата, я это уже понял. Это мне понятно и без ваших объяснений.

— Отчасти для этого, Факир-ага, несомненно, — признал Ерден. — Но и не только. Мне нужно сейчас понять, что вам известно об этом Данияре, прежде чем я решу, как формулировать свой ответ перед палатой.

Факир покачал головой, и в этом движении было больше усталого недоумения, чем притворства.

— Я знаю о нём то же, что и вы, комендант, поскольку о его полномочиях узнал лишь сегодня утром, у камня весов, что не снимает с меня ответственности за то, что подробно не ознакомился с договором моего найма для каравана. Меня предупреждали, что к отдельной телеге будет приставлена такая же отдельная охрана, нанятая напрямую Ксерратом, это я знал. Но то, что среди них будет поверенный нанимателя да ещё и с грамотой имперской палаты, этого мне не говорили — ни прямо, ни косвенно.

— Что же это вполне правдоподобно, — сказал Ерден, вглядываясь в лицо купца и не находя в нём признаков лжи — скорее считывалась та же утренняя растерянность, что была на нём и у камня весов, когда Данияр вмешался в досмотровую процедуру, заговорив языком имперских уложений. — Значит, гильдия предпочла не посвящать вас в детали собственной защиты, которая видимо предполагалась дополнительным механизмом, точно так же, как изначально не посвятила в истинное содержимое груза.

— Похоже на то, — тихо согласился Факир. — Я начинаю думать, комендант, что я значил для них не больше, чем сама телега, лишь необходимая деталь механизма, но не тот, кому доверяют что-либо сверх установленного минимума.

Ерден не стал спорить с этой оценкой — она также показалась ему довольно точной, но ярко выраженное согласие могло и обидеть купца.

— Встречный протест Ксеррата ставит под вопрос обоснованность моих расчётов относительно маршрута вашего каравана и порядок продления установленного заставой карантина, — сказал он, переходя к сути дела. — По существу это не защита вас лично. Это защита самой возможности гильдии оспорить любую подобную задержку в будущем, на любой другой заставе. Ваше имя в предоставленном ими встречном протесте почти не фигурирует — они защищают груз и процедуру, не купца.

— И что это значит для меня практически? — спросил Факир прямо.

— Практически — вам, вероятно, придётся дать показания палате отдельно от встречного протеста гильдии, — сказал Ерден. — Не как обвиняемому, а как свидетелю обстоятельств найма и погрузки. Здесь у вас есть выбор, о котором я хочу поговорить откровенно, раз уж вы всё равно окажетесь втянуты в это разбирательство, желаете вы того или нет.

Факир насторожился — не с подозрением, а с тем вниманием, с каким слушают человека, предлагающего варианты там, где, казалось, вариантов практически уже не осталось.

— Первый путь, — продолжил Ерден, — вы даёте палате показания в том виде, в каком рассказали мне: не знали содержимого груза наверняка, не переспрашивали из соображений выгоды. Это оставляет вас в положении неосторожного купца, а не преступника — тот самый исход, который я вам обещал изначально сохранить в рамках подготовленного отчёта заставы. Но тут имеется свой риск — палата, разбирая уже существо встречного протеста, может счесть данные вами показания недостаточными и потребовать более подробного объяснения найма, в то числе, если решит копать глубже, включая обстоятельства погрузки у частного причала или назначение особой охраны.

— А какова альтернатива, комендант? — задумчиво спросил Факир.

— В этом случае вы сразу даёте более содержательные показания с самого начала, включая всё, что рассказывали мне о Нуршате, о частном причале, ночной погрузке, самом Данияре из числа приставленной охраны — в общем те сведения, которых нет у меня. Это может усложнить положение гильдии перед палатой куда сильнее, чем один технический протокол заставы о несовпадении в датах. Но в тоже время этот шаг с вашей стороны одновременно делает вас куда более заметной фигурой в этом деле — еще не обвиняемым, но и не малозначительным свидетелем, как мы предполагали изначально.

Факир в этот раз молчал довольно долго, обдумывая и просчитывая оба озвученных варианта, понимая это, Ерден не торопил его, ведь последствия этого решения купцу предстоит нести на себе куда дольше, чем самому коменданту.

— Если я выберу второй вариант, комендант, — сказал наконец Факир, — что в этом случае будет с Ксерратом? Реально ли, что это может остановить их как-то всерьёз, а не просто создаст временные неудобства, которые они и вовсе могут не заметить?

— Думаю, что не остановит совсем, — честно ответил Ерден, вспоминая находки Сербека. — У меня есть основания полагать, что это не первая подобная схема гильдии за последние годы — три, возможно, больше похожих случаев случились и на других маршрутах через другие заставы. Но ваши более полные показания могут дать палате повод присмотреться к Ксеррату внимательнее в целом, не только по этому конкретному грузу. Это может замедлить их, заставить искать более осторожные схемы в будущем. Полностью остановить систему одним свидетельством одного купца скорее всего маловероятно — нет, я не буду вам это обещать.

— А каковы в таком случае риски для меня, если выбрать второй вариант?

— Ну, ваше имя навсегда будет зафиксировано в архивах палаты, — сказал Ерден прямо. — Но в части сугубо юридических рисков разницы между предложенными вариантами, по моему нет, если вы по-прежнему честны в том, что не знали о содержимом груза наверняка. Разница по сути не в степени вашей вины, поскольку она одна и та же, а больше в степени вашей заметности в изучении этого дела, ну и, возможно, в степени неудовольствия Ксеррата вами лично, после того как всё закончится.

Факир невесело усмехнулся.

— Неудовольствие Ксеррата я уже заслужил самим фактом разговора с вами сегодня утром у камня весов. Данияр наверняка уже пронюхал всё и доложит о моём молчаливом согласии с вашим протоколом, как бы я ни повёл себя дальше.

— Вероятно, да, — согласился Ерден, не видя смысла утешать купца ложной надеждой.

— Тогда я не вижу большой разницы между этими вариантами, — сказал Факир после паузы. — Первый оставляет их систему провоза грузов