Долгое бегство - Глен Чарльз Кук

Но начальство действительно было сильно напугано. А также все остальные, кто прошёл мимо, не посетив пустой зал.

Я не мог их за это винить, после всего, через что мы прошли, и забрались так далеко.

Возможно, внешне я был спокойнее остальных, но не был уверен, что этот величественный памятник — безопасное место. Свидетельства очнувшихся идиотов совсем не убедили меня в том, что мы просто неправильно понимаем природу мемориала тем, кто ушёл раньше нас.

Поскольку у меня на руках были пациенты и не было возможности их увести, я сидел на месте с тех пор, как вышел. На открытом месте. Но, как уже было отмечено, уснул под своей повозкой, пока кобыла меня не разбудила.

* ⠀* ⠀*

Возраст начал давать о себе знать всё чаще. Теперь почти не бывает ночи, когда не нужно вставать, чтобы облегчиться раз или два. И Ночь-павших-тупиц не исключение. Это было первое, о чём я позаботился, когда меня разбудила кобыла, прежде чем мои мысли вернулись к Великому мемориалу памяти павших, и я повернулся в его сторону.

Понятия не имею, как это пришло мне в голову.

И вот, стою я на опушке леса в лунном свете, осушаю шланг и пытаюсь понять, что так взволновало кобылу. Тут моё внимание привлекли две вещи.

Сначала я заметил светлячка, сидевшего на ветке справа от меня, неподалёку от лошади. Затем я услышал, как один из моих пациентов начал бормотать на непонятном мне языке, потом встал на ноги и, неуклюже, словно зомби, направился к проёму в насыпанном вале.

Захотел вернуться?

Не уверен, что из этого волновало меня больше. Всякий раз, когда я замечал светлячка, то думал, что есть очень большая вероятность, что за мной наблюдает Госпожа. Однако, с другой стороны Сверкунчик, который едва начал бриться, спотыкаясь шёл туда, где его же собственная глупость привела к текущему состоянию.

А я выбрал его потому, что считал смышлёнее остальных придурков из Трубы.

Либо я ошибся, либо очень сглупил.

Вероятности — один из шестерых, и полдюжины из всех остальных.

Я служу в Отряде с тех пор, как был чуть старше Сверкунчика. За это время у меня сменилось несколько подмастерий. И, похоже, они надолго не задерживаются.

Наверное, дело во мне.

Но надеюсь, что это не так.

Лелея эту мысль, я двинул за Сверкунчиком.

* ⠀* ⠀*

Малолетний идиот направился обратно к столбу, который его покусал.

Он не мог двигаться быстро, в отличие от меня. Я перехватил его прежде, чем он туда добрался и схватил за левое плечо.

Он извернулся и озадаченно посмотрел на меня, затем с мучительной внутренней борьбой снова озадаченно спросил:

— Каркун, это ты? — голосом ребёнка.

— Всё верно, а ты Сверкунчик. Не забывай об этом. Вбей это в башку и покрепче. Ты — Сверкунчик с Почтовой улицы в Трубе, тебе пятнадцать, почти шестнадцать лет, и ты мой старший ученик.

И, насколько я знал, теперь — единственный. О Булке ничего не слышно уже некоторое время. А также о его благополучии — хорошем или плохом.

У меня возникла идея.

— Пойдём-ка со мной! — одной силой, без уговоров и, не разбирая дороги, прямо мимо белых камней, я потащил Сверкунчика за левую руку прямо в здание с залом. По пути я уловил далёкие, смутные дуновения бесчисленных жизней, ни одна из которых не закончилась счастливо.

Мы прошли, наверное, сотню метров, когда я заметил в волосах парнишки пульсацию света.

— Эй, вот дерьмо!

Отпустив локоть парня, я щёлкнул указательным пальцем по светляку. Тот отлетел, пару раз слабо мигнув, а затем приземлился на оконечность белого столба.

Сверкнула искра!

Хрясь!

Я почувствовал лёгкое землетрясение и резкий порыв яростного ветра…

Светлячок сгорел.

Вот дерьмо! Ужасное дерьмо! Наверное, я только что навлёк на себя гром и молнию. Если это она, то вскоре небо заполонят все Взятые, способные двигаться.

— Давай-ка, сынок. Нам срочно нужно двигать жопой.

Дерьмо не унималось и множилось! Пацану захотелось вернуться в другую сторону.

Сознание Сверкунчика больше не прояснялось, он не был на связи.

Зато ученик уступал в силе своему учителю. Я ухватил его и заставил идти в нужном мне направлении.

Что бы там не творилось в голове Сверкунчика, всё опять изменилось, когда мы приблизились к зданию. Он снова выплыл и стал послушным. И сильно раскаивался в своём проступке. Он знал, что происходит с его телом, а пока он снова был у руля, то поспешил рассказать, что когда коснулся белого столба, в него вселился дух того, кто погиб много веков назад в беспощадной войне с Властелином. Этот павший в прошлом герой принадлежал к народу, которому грозило полное истребление, но он был полон решимости сражаться до последнего.

В столбах были запечатаны тени павших, и основной целью мемориала было увековечить память о них. Нападение на живых при контакте не было намеренным, но таков оказался результат на практике. Неравнодушный человек мог подойти к столбу, прикоснуться и провести время с павшим героем или ушедшим возлюбленным.

Внешне всё оставалось безупречным, а вот мемориалы — не очень. Неизвестная сила на протяжении столетий медленно их извращала.

Мы со Сверкунчиком добрались до комплекса, в лунном свете поднялись по ступеням и вошли внутрь.

Зал, который слышал арию Гоблина, по-прежнему служил убежищем эха. И он, не знаю уж как, был ярко освещён. Свет был почти болезненным, и эхо, казалось, звучало резче, чем раньше.

Сверкунчик несколько мгновений пытался вырваться, но его усилия были тщетны. Затем, сила этого места победила одержимость, и парень снова стал обычным салагой Сверкунчиком из Трубы, возмущённым избыточным контролем и самоуправством со стороны летописца и костоправа Чёрного Отряда.

Кстати, у меня нет учеников в ремесле летописца. Мы решили, когда такой кандидат появится, его следует готовить к роли офицера.

Сейчас мне бы пригодился заместитель летописца. С каждым месяцем я становлюсь мрачнее, и увереннее в том, что дни мои сочтены. Но перспективы когда-нибудь увидеть заместителя довольно призрачны. Из всех членов Отряда, которые, насколько мне известно, умели читать и писать, были Одноглазый с Гоблином, и никто из них не потянет, а также будет скверным хронистом.

Остальные держали в тайне свою грамотность. Мало кто хотел получить подобную работу.

* ⠀* ⠀*

Зал прекрасно изгнал одержимость Сверкунчика.

Мы вернулись к моей повозке ещё до рассвета, я был на серьёзном нервяке, но ожидаемая туча Взятых так и не появилась.

Я наблюдал только одинокий ковёр-самолёт, медленно пролетавший мимо заходящей луны.

* ⠀* ⠀*

Второй