Северная сага. Белый Кречет - Вячеслав Калинин

— Я — Талмат из рода Косту! — с достоинством представился степняк. — Сейчас не могу, Ратибор! Я только сегодня в Полоцк приехал. Дела у меня еще здесь, на торжище, своих людей встретить надо, разошлись мы. Давай вечером увидимся, поговорим. Скажи куда, я приду.

— Приходи тогда ко мне в усадьбу, Талмат! Вместе со своими людьми приходи — всех накормим и напоим! И можете у нас остановиться — мы же постоялый двор открываем новый!

Я объяснил, как найти наше жилище.

— Хорошо, приду! — кивнул Талмат. — Нас пятеро будет. Разместить всех сможешь?

— Конечно! Ждем вас вечером, места всем хватит!

Мы разошлись в разные стороны. Степняк отправился искать своих людей, а мы пошли дальше по рынку, лошадей все-таки купить нужно.

— Зря ты ему с рук спустил, купчишке этому, — проворчал Аудульф. — Да еще и монету дал. Лучше бы я его проучил!

— Да пусть подавится. Нам лишнее внимание в городе не нужно, и так уже Ходота за нами приглядывает. Лучше скажите мне, кто такой этот пацинак? — спросил я своих спутников. — Что-то я не помню таких. Из какого он племени?

— Пацинак — это печенег на латинянском языке, — ответил Йонаш. — Степной воин. Да не простой, похоже, судя по его облачению и повадкам. Наверняка подханок какой-нибудь, а то и целый хан. Сабля у него знатная!

— Да уж вижу, что не простой, — сообщил я, задумавшись. А вообще интересный человек этот Талмат. Я думал, что печенеги совсем дикий народ, и лица у них плоские и черные. А этот почти как мы выглядит. — Вот вечером и узнаем, кто он такой.

И продолжил, обращаясь уже к Беляю:

— Ну а ты, Беляй! Что же ты варежку раззявил? — укоризненно заявил я. — Ты же говорил, что в лошадях хорошо разбираешься! Чуть не обдурили нас!

— Да лошадки-то у хузар действительно хорошие, боевые, но только нам они не подходят, не сообразил я сразу, что нам такие ни к чему. Сейчас найдем, не беспокойся, Ратибор! Я теперь понял, что искать нужно!

Мы прошли почти через весь рынок и на другом краю отыскали торговца из поморян, который как раз и торговал лошадьми местных и северных пород. Лошади его были, на первый взгляд, неказистые и мелковатые, особенно, если сравнивать с хузарскими скакунами. Только вот впечатление это было обманчивым. Покрытые густой длинной шерстью, лохматые, с жилистыми толстыми ногами и крупными копытами, они являлись неприхотливыми, сильными и не знающими усталости животными. Их широкие спины были прямо предназначены для перевозки массивных грузов или облаченных в тяжелые доспехи всадников на дальние расстояния. Может скорость они и невеликую развивать могут, так и нам скачки устраивать не к чему.

— Наши лошадки, норегские! — заявил Аудульф. — Узнаю породу!

— Твоя правда, нурманн! — важно подтвердил торговец. — Из Агдира лошади, с тамошним конунгом торговлю веду. Я ему воск с медом, а он мне лошадок. Любой мороз выдержат, видишь, какая шерсть густая! И сильны очень, тебя в полном облачении легко понесут! И едят немного!

— Да ладно, хватит нахваливать! — ухмыльнулся Беляй. — И так видим, что неплохие у тебя коники! Нам много нужно, давай цену снижай!

Начался торг. Я в нем не участвовал, предоставив это право своим спутникам. Напомнил только, что нам и седла со сбруей на всех нужны. А еще две телеги и тягловые лошади, помимо верховых. Наконец сторговались и договорились, что купец доставит весь табун с сопутствующими товарами прямо к нам в усадьбу завтра утром.

Вернувшись домой, я приказал Дарине накрывать на стол, чтобы встретить гостей с уважением. Заинтересовал меня этот печенежский воин. Попробую его к себе в отряд заманить. Такие нам пригодятся.

На закате в усадьбу постучались. Это был Талмат со своими спутниками. Все они приехали верхом, причем их лошади были не степные, как я ожидал, а именно что такие же, как мы сегодня купили — северные. Пятеро всадников с тремя заводными лошадьми, нагруженными поклажей, въехали в наш двор.

Мы вышли их встречать все вместе. Лошадей тут же принял наш конюх и повел в подготовленную уже конюшню. Я велел холопам забрать у гостей пожитки и отнести их в избу, которую выделил им для проживания.

Гости умылись у колодца с дороги, выпили по чарке поднесенного Дариной пива и прошли с нами в общий дом к столу. Начался пир.

Я усадил Талмата рядом с собой, как почетного гостя, и начал потихоньку его расспрашивать о том, кто он таков. Поначалу печенеги вели себя настороженно, но с каждой выпитой кружкой пива, все более расслаблялись. Дальше пошел уже непринужденный разговор.

— Расскажи, Талмат, откуда ты пришел в Полоцк?

— Как ты уже понял, Ратибор, мы — печенеги! Я — сын хана из рода Косту, — при этих словах Талмат помрачнел. — Мой народ жил у берегов моря Джурджан22, мы имели обширные пастбища, полные сочной травы, которая так нужна нашим лошадям, степь в изобилии кормила нас мясом, поля давали богатые урожаи зерна и овощей. Все было хорошо, мы жили довольно мирно, пока не пришли хузары и не истребили мой род почти полностью. Мой отец погиб, как и братья с сестрами. Остатки моего народа разбрелись кто куда. Некоторые ушли к цопон, другие к цуры, третьи к харавои23 прибились. Я же со своими верными людьми пошел странствовать по земле.

Талмат ненадолго замолчал, отпил пива из большой чарки и продолжил свой рассказ.

— Больше десяти лет я состоял на службе у арабских халифов из великой династии Аббасидов — Абу Джафара Харун ибн Мухаммада, известного как Харун ар-Рашид24, и его сыновей. Старший сын халифа аль-Амин25 благоволил мне, я командовал тысячей воинов! Мы воевали в Египте, Сирии, Йемене и Ифрикии26, где постоянно вспыхивали восстания, мы воевали с византийцами в Анатолии… Да, славные были времена… После стал править другой сын, аль-Мамун27, и все поначалу шло прекрасно, пока я случайно не влез в интриги правителей. Меня подставил визирь халифа, Аль-Фадль ас-Сарахси, и мне пришлось спешно бежать, бросив все. Многие мои воины погибли, прикрывая наш отход. Вырваться удалось только сотне моих людей.

Я подал знак прислуживающему холопу, чтобы тот подлил нам пива. Язык печенега совсем развязался, и он продолжил говорить.

— Нам удалось