Северная сага. Белый Кречет - Вячеслав Калинин

— Вроде бы победили, вождь! — произнес угр, прислушавшись. — Боя не слышно больше!

Действительно, раздавались только стоны и плач жителей. Ни звона железа, ни других звуков, присущих схватке, не было.

— Пойдем проверим! Надеюсь, что победили мы, — я осторожно двинулся по улице, держа лук наготове.

На главной площади деревеньки, если ее можно было так назвать, гарцевали печенеги, всматриваясь в темноту по сторонам. Врагов было не видать. Я окликнул Талмата издалека, чтобы не схлопотать ненароком от них стрелу, и вышел вперед.

— Вроде бы победили всех, да, Талмат?

— Кажется, что всех!

С ближайшей крыши спрыгнули наши отроки, все еще держа луки в руках. Все целые, на первый взгляд. Не зря я их наверх загнал, получается.

Я тут же отправил молодежь за нашими телегами и лошадьми.

— Где Аудульф с Беляем? Кто-нибудь видел их?

— Здесь мы! — оба ульфхеднара вышли из темноты. — Тоже целые, что с нами случится-то? А вот ты, хевдинг, похоже ранен!

— Все с ранениями ко мне! — приказал я. — Лечиться будем.

Спешились двое печенегов и заковыляли в мою сторону. Ранены, но на ногах крепко стоят. Это Карама и Балтычар получили повреждения. Одного зацепили стрелой, пронзив насквозь мясо на ляжке и не задев ничего жизненно важного, а второму, Балтычару, воткнули швырковый нож в плечо. Тоже ничего страшного, кость не задета. Мои ранения особого волнения также не вызывали.

Конечно, все это очень относительно, ведь антибиотиков здесь не было, поэтому любая рана, в теории, могла стать смертельной. Если в рану эту что-нибудь попало, например, кусок ткани, или клинок с наконечником стрелы несли на себе какую-нибудь дрянь, может случиться нагноение, заражение, и тогда пиши-пропало. В лучшем случае конечность раненую оттяпают, а в худшем…

Я, если честно, очень напрягся, потому что мои царапины, на первый взгляд пустячные, тоже могли привести к печальным последствиям. Первым делом желательно их промыть чем-нибудь дезинфицирующим. Например, выдержанным пивом. Крепче-то все равно напитков не найду здесь, до самогонки пока местные пейзане не додумались. Кстати, надо этот вопрос обмозговать как следует, хотя бы в медицинских целях. Да и в харчевне такая новинка может стать популярной. Домой приеду и с кузнецом поговорю, сможет он самогонный аппарат мне сварганить или нет. Скорее всего, что сможет, ничего сложного в его устройстве не вижу. Тут и не такие искусные вещицы делают. Но что-то я отвлекся, надо ранами заняться срочно.

Я крикнул собравшимся на площади местным, спрашивая, есть ли среди них знахарь или лекарь. Вперед вышел мужичок, тот самый, которого мы спасли с женой от пыток.

— Я лекарь здесь! — голос зычный, басовитый.

А сам обычный такой мужик, ни два, ни полтора, невысокий совсем, но крепенький, с длинными руками и здоровенными ладонями. Он быстро и со знанием дела осмотрел нас и вынес свой вердикт.

— Ничего страшного не вижу! Сейчас промою и перевяжу. Жира бы медвежьего еще, да только где его достать! У меня нету.

— Ну, это не проблема. В котомке у меня горшочек есть, сейчас телеги наши подъедут и возьмешь. А вот и они!

Я развязал свой заплечный мешок и достал емкость с целебным веществом.

— Пошли в дом, там нас лечить будешь! Держи, вот жир медвежий.

После лечения жиром и какими-то мазями, зашивания ран и перевязки, мы закономерно решили, что настало время заняться сбором и осмотром трофеев. Никто из крестьян, естественно, не посмел тронуть что-либо без разрешения. Ни тела убитых викингов, ни их вещи и оружие, ни их корабль. Не тронули даже то, что нурманны успели награбить у самих крестьян. Теперь все это — трофеи, и законно принадлежит нам.

Пока мы стаскивали все на центральную площадь, включая и трупы викингов, местные бросились готовить для нас угощение на ближайшем дворе. Варили кашу с мясом и похлебку в двух огромных котлах.

Среди побитых нурманнов обнаружилось трое живых. Сильно посеченных, порубленных нашими ульфхеднарами, но вполне дееспособных. Экспресс-допрос, болезненный и кровавый, показал, что хирд свейского ярла по имени Трюггви Волосатый действительно шел в Пальтескью29 наниматься на службу к князю. Увидев богатую деревеньку по пути, викинги решили развлечься и пополнить запасы продовольствия и товаров на продажу. Все в духе северных разбойников. Сопротивления со стороны крестьян никто не ожидал, поэтому дозорных не выставили даже у корабля. Все жаждали развлечений и если бы не мы, деревню после зверского веселья свеи планировали поголовно вырезать.

Ну что ж, все понятно. Пленников прикончили, нам они не к чему. Да и такие свидетели живые не нужны. А крестьяне будут молчать. Тем более, что я решил вернуть им большую часть припасов, чему люди были несказанно рады. Мы забрали только ликвидные товары — меха, пчелиный воск и мед, да еще несколько бочонков пива в дорогу. Все по справедливости, в качестве оплаты нашего труда и компенсации за полученные ранения. Староста не посмел возражать, продолжая нас благодарить и кланяться.

Естественно, что нашей добычей стали и все доспехи с оружием, снятые с поверженных нурманнов. Куча получилась здоровенная и тяжеленная. Пришлось реквизировать у сельчан две телеги, потому как в наши транспортные средства трофеи попросту не влезли. Но я за них заплатил, так что без обиды обошлось. Кстати, качество свейского железа порадовало, все мои парни прибарахлились за счет своих долей, которые быстро, но скрупулезно, подсчитали Аудульф, Беляй и Талмат. Теперь мы выглядели почти однородно, все в хороших доспехах, с лучшим оружием, как самый настоящий отряд дорогих наемников. Даже печенеги почти ничем не выделялись, разве что цвет кожи был потемнее, да разрез глаз слегка выдавал.

Серебра оказалось немного, небогатый был ярл, как и его воинство. Золота, за исключением толстой витой цепи, принадлежавшей Трюггви, не было совсем. Ее торжественно вручили мне, как вождю и воину, сразившему этого ярла, растерявшего свою удачу.

Пока все были заняты трофеями, мы с Аудульфом сбегали к берегу и быстро осмотрели ладью. Точнее, это была снекка на семь пар весел, крепкая и ухоженная. Ну вот, наконец-то у нас есть свой корабль. И покупать не пришлось! Осталось только решить, что с ней делать. Не обратно же в Полоцк идти, так можно и до снегопадов не успеть. Попробуем-ка ее здесь оставить, до ледостава вернуться точно успеем. Надо с местными договариваться.

На площади я нашел деревенского старосту, который через каждые три минуты нас