Северная сага. Белый Кречет - Вячеслав Калинин

захватить корабль и переправиться в Таматарху. Там, правда, нам тоже не повезло. Хузары напали на нас, большую часть воинов перебили. На маленькой ладье мы с оставшимися двумя десятками вырвались и почти дошли до Киева. Нас настигли на волоке, мы сражались из последних сил и победили. Но оставшихся в живых ты можешь видеть здесь. Это все, что осталось от прежде великого рода Косту…

Рассказ Талмата поразил меня до глубины души. Да, не повезло парню. Быть сыном властителя немаленьких территорий, командовать огромным войском у могущественного халифа и, в конечном итоге, остаться ни с чем.

— Что же ты собираешься делать дальше, Талмат?

— Не знаю. Людей у меня теперь нет, серебра тоже осталось совсем немного. Продам последние ценности, чтобы было на что жить. Я могу только воевать, больше ничего не умею. Местный князь отказался принять нас к себе в дружину, он печенегов не жалует. Наверное, пойду дальше на север, попробую в Ладоге устроиться.

Заполучить такого специалиста, настоящего военачальника с ценнейшим опытом, было бы для меня огромной удачей. Попробую его уговорить присоединиться к нам.

— А не хочешь у меня остаться? Нас хоть и немного, но отряд крепкий. Я смогу хорошо платить вам, не меньше князя уж точно. Жильем, питанием и сброей обеспечу! Какое-то время походишь с нами, присмотришься, если понравится — останешься. Мы скоро в Смоленск собираемся сходить, мне воины не помешают в походе.

— И тебе не важно, что мы печенеги?

— Да какая разница, печенег ты, или викинг, или еще кто? Главное, что воины вы знатные! Я — варяг, у меня вон и норег есть, и угр, и кривичи. Это все мои родовичи, нас клятва кровная связывает. Если человек хороший, то мне все равно какого он рода-племени и откуда.

— А ты думаешь, что я хороший человек? — спросил Талмат, прищурясь. Не такой он и пьяный, как я погляжу, просто выговориться человеку нужно было, вот он мне свою историю и вывалил, как психологу.

Тогда попробуем вот как. Немного схитрим.

— Я — ведун, вижу, когда мне правду говорят. Не всегда, но вижу. Так что меня не нужно обманывать. Да и не навсегда я тебе предлагаю ко мне идти, а на время. На испытательный срок. Так что можно договор разорвать, если что тебе или мне не понравится.

— Хевдинг Ратибор дело говорит! — встрял Аудульф, до этого молчавший и внимательно прислушивавшийся к разговору. — И платить мы будем хорошо, можем себе это позволить. Еще летом я в одних портках ходил, а сейчас посмотри!

Аудульф тряхнул своими массивными серебряными браслетами, обвивавшими его запястья. Похоже, ульфхеднар тоже понял, какое сокровище само пришло к нам в руки. Упускать его точно нельзя.

— Что ж, предложение твое достойное, бек Ратибор! — сказал, немного подумав Талмат. — Думаю, что мы присоединимся к вам. Пока что до весны, а там видно будет. Уговор?

— Уговор! — я поднял братину с пивом, которую вовремя подала мне Айникки. — Выпьем за наших новых друзей, воины!

Я отпил из большой чаши и передал ее Талмату, а тот, в свою очередь, Аудульфу. Братина пошла по кругу. Так мы закрепили наш договор с печенегами.

Глава 17

Через четыре дня наш отряд покинул Полоцк и пошел по направлению к Смоленску. Двенадцать всадников с шестью заводными лошадьми, гружеными снаряжением и вещами, необходимыми в походе, и две телеги с товарами. С собой мы взяли четырех холопов покрепче, которые будут управлять телегами, обихаживать лошадей, прислуживать нам, а заодно и грузчиками поработают.

Нам предстояло провести пять дней в пути, с четырьмя ночевками. Надеюсь, что не в лесу, не хотелось бы мерзнуть на свежем воздухе. Я рассчитывал останавливаться на ночлег в деревнях, чтобы дать полноценный отдых и людям, и лошадям. Думаю, что за небольшое количество серебра местные жители не откажутся приютить несчастных путников. Если, конечно, не испугаются отряда грозных воинов. Ну, не захотят — тогда заставим.

Я взял с собой и Грома, который уже традиционно кружил в небе, высматривая опасности, подстерегающие нас впереди. Завидев встречные или попутные караваны, кречет подавал сигнал своим крекотанием и приземлялся ко мне на плечо.

Лошадей мы не гнали, ехали в спокойном темпе, остановившись днем ненадолго, только чтобы перекусить. Ночевать мы решили в одной небольшой деревеньке, стоявшей на берегу реки, которая должна встретиться нам по пути. Как раз к вечеру, по моим расчетам, ее и достигнем.

Я немного ошибся — солнце уже почти зашло за горизонт, а деревня все не появлялась. Пропустить мы ее не могли, так как дорога шла практически по берегу реки, плавно повторяя ее изгибы. Просто наша скорость была невысока, по всей видимости. Да и не страшно, скоро прибудем.

Наконец, лес начал редеть, переходя в рощу, и мы заметили дым, поднимающийся над деревьями впереди. Костры так не дымят, это был явно пожар. Что-то там случилось. Значит сходу мы туда входить не будем, нужно провести разведку. Очень похоже, что на деревню напали.

— Всем занять оборону! — скомандовал я. — Одеть брони, приготовить оружие! Аудульф, Йонаш, идете со мной на разведку. Беляй, остаешься за старшего.

Все спешились и принялись облачаться в доспехи.

Мы втроем легким бегом выдвинулись в сторону деревни, скрываясь за деревьями. С собой взяли только мечи и луки, броней не одевали, чтобы сохранить скорость передвижения.

Роща постепенно перешла в кустарник с еще не осыпавшимися желтыми и бурыми листьями, после которого начинались очищенные поля и виднелись дома. Так и есть — нападение, горели пара сараев и хлев на отшибе. Среди домов сновали вооруженные люди, сгоняя местных жителей к центру деревни. Тут и там виднелись лежащие на земле тела убитых. Приличная такая деревенька по тутошним меркам, дворов на двадцать.

— Десятка три в отряде, — прошептал Йонаш. — Пройдем мимо?

— Двадцать девять я насчитал, — поправил угра Аудульф. — Вон тот — главный, в закрытом шлеме, он командует.

Ульфхеднар указал на высокого воина в шикарных доспехах, бликующих в последних лучах заходящего солнца. Воин стоял на центральной площади, хорошо видной из нашего укрытия и махал руками, явно раздавая указания своим людям. Рядом с ним топтались двое здоровенных латников, бывших, по всей видимости, при нем за телохранителей.

— А, нет, еще трое от реки идут. Значит, их тридцать два, — добавил норег. — Сильный хирд!

— Думаешь,