Северная сага. Белый Кречет - Вячеслав Калинин

— Нет, сюда мы пришли верхом, у нас телеги с товаром, распродаться здесь хотим. Через неделю обратно пойдем.

— Я подумаю, Варди Хвидфальк! Предложение хорошее, обсудим условия позже, раз время есть. А теперь давайте выпьем за встречу! Эй, трэль! Тащи сюда пива, да побольше! Мои друзья умирают от жажды!

Пока выпивали и закусывали, Торир рассказал историю гибели Бьерна, отца Беляя.

— Мы пошли в вик к франкам вместе с конунгом Сигурдом Кольцо. У нас с твоим отцом, Исбьерн, был отличный драккар на шестнадцать румов и восемь десятков викингов на нем. Крепкий хирд. Нас было много, Сигурд собрал самых сильных ярлов. Двадцать два драккара вошли в Сену, грабя все поселения, встречающиеся на пути. Франки разбегались от нас, как испуганные зайцы. Такой добычи еще ни один конунг не захватывал! Несколько городов сдались без боя, за отменный выкуп. Серебром были завалены все корабли, мы даже начали опасаться, что не сможем пройти по морю обратно — так низка была осадка наших драккаров. Тогда Сигурд решил повернуть домой. Но проклятые франки успели собрать огромное войско и встретили нас на выходе в море, перегородив реку плотами. Тогда мы высадились на берег и приняли бой. Это было кровавое сражение, мы дрались, как звери! Но франков было так много, что нас оттеснили к самому берегу. Бьерн прорвался к охране плотов с несколькими воинами и разрубил канаты, которые держали плоты. Но франки отрезали Бьерна от нашего хирда и викингов Сигурда, окружили и закидали стрелами и копьями. Так погиб твой отец, Исбьерн! Он умер героем! Но умер он не напрасно, подвиг Бьерна спас нас всех — плоты разошлись и их унесло течением, мы смогли прорваться в море. После возвращения Сигурд Кольцо, в память о твоем отце и нашем спасении, принес в жертву три десятка франкских трэлей и полсотни быков, мы пировали десять дней, вспоминая Бьерна. А потом наш хирд распался, мы продали драккар, викинги разошлись на службу к разным ярлам. Мы же пошли искать счастья в Гардарику. Вот уже несколько лет здесь, много у кого успели послужить, теперь в Пальтескью собираемся, от смоленского конунга ушли. Но ушли по-хорошему, просто здесь скучно стало — конунг Мстислав не воюет почти ни с кем. Он больше вкусно и много пожрать предпочитает! Ну а так он платил неплохо, да и сам правитель справедливый. Я у него в хирде хевдингом был, сотником. Если хотите, я вас ему представлю, в торговле вам это поможет.

Торир отхлебнул полкувшина пива разом и оторвал крепкими зубами здоровенный кусок копченого свиного окорока.

— Кстати, неподалеку от Роскилле у Бьерна был обширный одаль, — продолжил дан. — Его занял сейчас ваш дальний родственник — твой троюродный дядя Ормарр. Если ты придешь к Сигурду Кольцо и потребуешь справедливости, я уверен, что конунг поступит честно и вернет одаль тебе, Исбьерн, ведь твой отец признал всех вас, своих сыновей, законными наследниками. Я готов подтвердить твои права, к моему слову конунг прислушается!

Вот как бывает. Оказывается, что мой названный сын не простой конюх, а самый настоящий сын ярла и богатый землевладелец. Правда, это все только в теории, на практике право наследования доказывать нужно, да еще и повоевать придется наверняка. Никто за просто так одаль не отдаст. Но этот вопрос нужно обдумать и обязательно помочь Беляю восстановить свои права и доброе имя.

На этом вечер и закончился. Кто был еще в силах, отправился к гулящим девам, причем совместно с данами, а лично я завалился спать. Завтра трудный день — нужно с князем познакомиться и насчет продажи наших товаров разузнать все на торжище.

Глава 19

Утро застало всех нас в разном состоянии. Кое-кто из моей команды гулял всю ночь и приперся на постоялый двор только под утро. Причем это были наши отроки и печенеги Талмата. И, что удивительно, совместно с данами Торира гуляли. Похоже, что все они прекрасно нашли общий язык, как это не удивительно. Ладно, воспитательную экзекуцию отложим на потом, когда проспятся. Мы же, старшие, а именно я, Аудульф, Беляй, Талмат, Йонаш и Торир отправились в детинец, на княжеское подворье. Торир уже сходил туда рано утром и договорился со своим бывшим начальником, воеводой Храбром, что тот представит нас князю.

По обыкновению, выходя в свет нужно было обязательно показать себя во всей красе. Заключалось это в том, что на себя нацеплялись лучшие доспехи, самая богатая одежда и все украшения. Оружие тоже самое лучшее. Такими вот красавчиками мы и вырядились, гордо шагая по улицам города. Перед нами расступались и даже кланялись. Дети, да и некоторые взрослые, с открытыми ртами смотрели на Грома, гордо восседавшего у меня на плече.

На большом княжеском подворье уже вовсю кипела жизнь. Деловито сновали туда-сюда холопы по своим холопским делам, конюхи чистили лошадей, готовя их к прогулке, а полсотни детских под присмотром нескольких отроков проводили тренировку. Стучали учебные мечи, которыми пацаны увлеченно лупили друг друга, выбивая пыль из своих толстых стеганок.

Дружинники у ворот уважительно поздоровались с Ториром, он сказал им пару слов и нас беспрепятственно пропустили внутрь. Из терема навстречу нам вышел дородный воин, облаченный в кольчугу с длинными рукавами, подпоясанную широким золоченым поясом. Шлем в его руке также золотом сверкал на солнце. Меч, прицепленный к поясу, был явно не украшением, а самым настоящим боевым оружием. То, что его хозяин умеет им пользоваться, было заметно сразу, по походке, движениям и повадкам.

— Здравствуй, Торир! — произнес воевода, а это был именно он. — Кто с тобой?

— И тебе здравствовать, воевода Храбр! То друзья мои, о которых я тебе утром говорил — хевдинг Варди Хвидфальк и его люди!

Я степенно кивнул, приложив правую руку к груди, выказав уважение воеводе. Парни повторили мои движения.

— Хороши, мо́лодцы! — Храбр прищурился. — Это вы ярла Трюггви Волосатого в Вальхаллу отправили? Неприятный был нурманн, слишком наглый. Он и у нас в княжестве успел нагадить, деревню разграбил и сжег вместе с данниками. Хотел уже по его следу пойти с дружиной, но Торир рассказал про вас. Доброе дело вы сделали! Идем в терем, князь Мстислав ждет!

Я двинул плечом, сгоняя кречета, и указал ему на крышу терема.

— Жди здесь, Гром!

Мы поднялись по широким ступеням и