Северная сага. Белый Кречет - Вячеслав Калинин

class="p1">— Тихо! — гаркнул я, хлестнув с оттягом плетью по спине самого наглого смерда, громче всех разорявшегося. — К князю отведем, он решит, что делать. Вот сотник княжий Торир! Знаете ли его?

Неважно, что сотник он бывший, людишкам об этом знать вовсе и необязательно. Как и то, что ни на какой суд я ромея не поведу. Мне сейчас главное лекаря этого от разъяренной толпы увести, пока они его не порвали.

— Знаем сотника! Знаем! — раздались голоса в толпе. Народ отошел, позволяя нам приблизиться к побитому ромею.

Я подал знак, Аудульф схватил несчастного и бросил поперек седла, как мешок с картошкой. Мы, не спеша, двинулись обратно в сторону детинца. На следующей улочке наша кавалькада свернула в сторону и, уже прибавив хода, направилась в обход того места, где подобрали ромея, к постоялому двору.

Заехав во двор, норег спихнул с седла спасенного и тот, как куль с отходами, с глухим стоном брякнулся на землю.

— Аудульф! Давай полегче с ним, он нам пригодится, лекарь все-таки!

Я спешился, подошел к лежащему человеку, наклонился над ним и спросил:

— Ты кто, человече? Встать можешь?

Ромей в ответ нечленораздельно промычал что-то.

— Ну что ты мычишь-то, как Герасим?

Тот удивленно посмотрел на меня круглыми глазами.

— Я и есть Герасим, то мое имя, — наконец проговорил он, откашлявшись, на почти чистом славянском. — Герасим Андрос31, лекарь из Константинополя.

— Ну и как ты, почтенный, здесь оказался? Почему побили тебя? Сдачи дать не мог, что ли? На вид вроде крепкий! Оружие держать умеешь?

— Умею. Обучен в свое время был. Но я лекарь, а не воин! Мое дело — лечить людей и спасать человеческие жизни! То мое призвание! А война — удел слабых! Не тому меня учил архиепископ Константинопольский Филарет! Я людям помочь хотел, а они…

— Ты совсем дурачок? — вздохнув, перебил я его. — Или блаженный? Почему не дрался-то?

— «Кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую», Евангелие от Матфея! — гордо задрав подбородок, сообщил Герасим, так и не встав с земли.

— Ты монах, лекарь или воин? — не выдержав, повысил я голос. — Определись уже!

— Я, прежде всего, лекарь и христианин! — выпятив разбитую губу, набычился Герасим. — Воинскому искусству хоть и обучен, но стараюсь следовать заповеди «Не убий»!

— Ну так убили бы тебя, дуралей! И так обобрали до нитки! Ты думаешь, что им было дело до того мужика, который обдристался до смерти? А вот и нет — помер Трофим, да и хрен с ним! Добро твое им нужно было, вот что! Ты теперь нищий, как мышь церковная. А они, небось, твои инструменты медицинские и пилюли уже на торжище продают вовсю! Сходим, кстати, туда, посмотрим. Может и удастся что вернуть. Много у тебя там было чего?

— Много, — буркнул лекарь. — И дорогие инструменты-то…

И тут же, опомнившись, спросил:

— Ты христианин, добрый человек? Знаешь про медицину, хирургию? Бывал в просвещенной Византии?

— Тамбовский волк тебе добрый человек! Я — варяг! — я разозлился уже не на шутку от его кроткого поведения. — Не был я в твоей Византии, просто умные книжки читать надо! Вставай уже! Долго валяться еще будешь?

Ромей, кряхтя, поднялся на ноги.

— Ты умеешь читать⁈ — искренне удивился Герасим. — Впервые вижу варяга, знающего грамоту и все то, о чем ты сейчас говорил. Да и речь твоя необычная! Кто ты?

— Неважно, потом расскажу. Может быть. Я — твой спаситель, для начала. А пока что, поработай по профессии!

— Чего? — не понял Герасим.

— Умывайся и в дом иди, людей моих лечить сейчас будешь! И меня тоже осмотри. Вперед, шевелись! — я легонько подтолкнул ромея к колодцу, а сам направился в сторону крыльца.

Вообще, лекарь в отряде нам очень нужен. К тому же, Герасим говорит, что обучен и воинскому делу. Только вот эта его христианская добродетель и кротость совсем ни к чему, придется ее выбивать из Пилюлькина.

Герасим со знанием дела, сноровисто, осмотрел меня и печенегов, имевших ранения. Я показал наши снадобья и кратко рассказал, как мы их применяли. Ромей одобрил наши действия, обработал заживающие раны и сделал перевязки. Что ж, на первый взгляд это профессионал.

— Беляй! — окликнул я своего сынка-переростка. — Выдай ромею одежу приличную и нож на пояс. И собирайтесь все на торжище, порыскаем, поищем его инструменты!

— Чего поищем? — не понял меня Беляй.

— Добро его поищем, говорю! Герасим, по пути опишешь нам, что у тебя пропало и как это выглядит! А сейчас бегом переодеваться!

На торжище мы разделились на несколько групп и отправились бродить по рядам в поисках медицинского снаряжения, принадлежавшего раньше нашему Доку. Я, кстати, решил дать ему именно это прозвище, так как он внешне был очень похож на Дока Брауна, персонажа из фильма «Назад в будущее» — такой же суетной, длинноволосый и седой. И глаза навыкате.

Инструменты отыскали быстро. Они лежали на прилавке местного травника, продававшего разные снадобья, как собственного изготовления, так и привозные.

— Откуда это у тебя? — спросил я хозяина лавки, мужичка со шрамом от ожога на левой щеке, указав на орудия медицинского труда.

— Все, что здесь, мое! — нагло ответил травник, нисколько не смутившись.

— Ну, раз так, то хватайте его, парни! — приказал я сопровождавшим нас с ромеем данам. — К князю на суд тащите. Там все и расскажет — и у кого украл, и как, и где остальное хранит.

Даны лихо заломили руки лавочнику, согнув его почти пополам и попутно накостыляв по ребрам.

— Стойте! — хрипя, взмолился травник. — Я все скажу! Не надо меня к князю и не бейте!

— Отпустите его! Говори, где взял железки!

— Брат мой двоюродный принес, сказал, что у ромея заезжего отобрали, продать просил. Деньги пополам обещал поделить!

— Остальное где? — рыкнул я.

— Не знаю, больше ничего не было!

На крики подошли стражники. Травник воспрял было духом, наверняка платил им мзду за защиту, но, получив удар под дых от молодого дана, притих. Торир отвел десятника стражи в сторонку, быстро ему что-то проговорил. Дружинник покивал понимающе, взглянул на травника, усмехнулся и, махнув рукой своим товарищам, отправился по своим делам.

— Забирайте инструменты и