Пустой II. Книга 4 - Артемий Скабер

class="p1">Мысль сама вернулась к Ровэну. Зачем он предупредил? Чтобы что? Помочь, но в чём? Мог сказать сам мне, а не через Одра шёпотом, ещё и в ночь перед самой проверкой, когда бежать уже поздно и некуда деться… Так не помогают. Хочет проверить меня, поглядеть, как задёргаюсь?

Задумался над этим. Глупость несусветная. Он и так знает про меня столько, что мне впору спать вполглаза: про награду Скальца, про обет от Сейны, мои тренировки. И я, почти уверен, про пари с Вельт тоже, как и о сектантской метке, поэтому я здесь, в школе.

Оставалось ещё кое-что… и это было хуже всего. Меня снова как-то хотят использовать. Этому очень быстро учит город. Каждый тянет за свою нить, но они ведут не ко мне, а сквозь, дальше, в их собственные расчёты, до которых мне не добраться.

Пытался найти его мотив и выгоду, но никак не получалось. Будут проверять и учителей, и старших учеников, и класс Корня и Стебля… а предупредили меня одного. И тут меня осенило, а что если всё это ложь? Сказали не только мне, а тем, кого подозревают. Чтобы… чтобы сектант дёрнулся, попытался уйти, а его поймали.

Посмотрел на кровать Одра, по-любому не спит и наблюдает за мной. Вот только я вам не покажу ничего. Я не сектант, ищите другого, кого пропустили и позволили ходить по школе.

Хорошо, что ещё может быть? Допустим, что Ровэн предупредил меня, потому что планирует как-то прикрыть. Сделает как-то, чтобы артефакт не показал мою метку. Слабо верится в такое, но всё же…

Только если те, кто будет проверять, узнают про метку и промолчат… Это уже не будет нашей с Ровэном тайной. Шалх! Голова заболела. Это бред! Даже если промолчат про метку, а что делать с пилюлями и глифом? Ровэн про это в курсе? Если да, то тогда тут всё сходится, а если нет?

Тогда я уже не фируга на доске, которую используют, а кость брошенная на удачу. Не знаю, почему, но от осознания этого стало как-то совсем мерзко. Продолжил крутить мысли и так и сяк, но ничего нового не пришло в голову.

Сон в эту ночь так и не пришёл, а ведь я планировал отдохнуть перед экзаменом. С половиной источника будет сложно всё пройти, если буду ещё нервным и уставшим.

Утро началось с обычного шума, за который я порой ненавидел эту комнату, а сегодня почти был ему рад. Тавр поднялся и, кажется, впервые за много дней выспался по-настоящему, потому что голос у него снова сделался громким и вздорным. Он тут же сцепился с Сарном из-за воды в бочке, потом из-за того, что кто-то ночью храпел так, что стены дрожали. Я не стал говорить, что это был он. Сарн отвечал лениво, растягивая слова, но с явным удовольствием. По их привычной грызне я понял, что вчерашняя трещина между Тавром и всеми нами хоть немного, да затянулась.

Когда мы вышли во двор, Бренна уже ждала нас.

— Доброе утро… — процедила она сквозь зубы.

По тому, как она мяла край накидки, я понял, что мысли об экзамене сидят у неё крепче, чем у остальных. Варис умывался неспешно, будто впереди не дуэли с охотой в руинах, а обычный скучный день, каких за нашу жизнь ещё будет много.

Смотрел на них и пытался отвлечься, но мысли всё никак не выходили из головы.

— Ты чего смурной? — Тавр тряхнул мокрой головой, обдав меня холодными брызгами. — На тебе лица нет.

— Не выспался, — обронил я.

— Так ты ж вечно не спишь, — фыркнул он. — Полночи во дворе торчишь, полночи ворочаешься.

Заставил себя усмехнуться, коротко, чтобы отвязался.

— Неужели ты волнуешься, что мы провалимся? — улыбнулся сын дружины.

— Небо… — выдохнул Варис. — А ты как думаешь? Рейланд не только о себе, но и о нас переживает. Как за друзей и свою ставку против Вельт. Ты представляешь какое это давление.

Выдавил ещё одну улыбку. Он прав… вернее, он должен быть прав, потому что именно это должно меня занимать, а я даже об этом не думал.

— Слушай, Рейланд, — повернулся ко мне Тавр. — А если всё-таки…

— Закрой свой рот! — тут же оказался рядом Сарн. — Как же ты достал за последние дни.

— Ладно, молчу… — помотал головой сын дружины.

«Что будет дальше, если мы провалимся или один из нас провалится?» — вот, что хотел спросить Тавр. Ответа на этот вопрос у меня пока нет, потому что я собирался сделать всё, чтобы это не случилось.

На проверку повели нас после завтрака, когда оба солнца уже поднялись над стенами и высушили росу с камней. Кайр собрал наш класс у поворота на галерею и погнал к белой палате.

Заметил, как Варис отстал и перебросился несколькими словами с одним из старших учеников. Выглядело это так, будто он просто встал поправить накидку, но я видел, как они разговаривали. Так вот кто его источник информации в школе? Он подошёл к нам с невозмутимым лицом и принялся шагать как ни в чём не бывало.

— Вы знали, что не только наш класс проверяют? Всех гоняют… — тихо произнёс Варис, поравнявшись со мной. — С самого рассвета. Старших уже посмотрели, Корней проверяют прямо сейчас. Наставников, говорят, ещё затемно и первыми. — Он помолчал, глянул по сторонам и понизил голос. — Даже Ровэн проходил.

— Ты выдумываешь, — отмахнулся Тавр. — Откуда тебе знать? Да и зачем учителям, старшим ученикам и тем более главе школы проходить проверку на источник?

— Я не вру, — тут же возмутился Варис. — Просто услышал и говорю вам это…

Лица ребят немного вытянулись, теперь не только я понимал, что это не простая проверка. Вот только кое-что действительно интересно. Зачем Ровэну проходить её? Добровольно или его заставили? Кто, Городской совет.? Значит подозревают всех… Вот только с чего вдруг такая активность, сектант в нашей школе почти с самого моего появления и скорее всего был и до этого.

У самого поворота к белой комнате навстречу нам вышел класс Корней. Десятка три, не меньше, в своих странных накидках, что отливали серебром по вороту. Нейра держалась в середине. Заметила меня сразу, отделилась от своих, кивнула им, чтобы шли дальше, и остановилась в шаге от меня.

— У тебя лицо человека, который ждёт удара,