Пустой II. Книга 4 - Артемий Скабер

— Просто устал, — ответил я ровно.

— Ну ты тогда отдохни, — улыбнулась она и наклонилась ко мне.

Мышцы во всём теле напряглись, источник уже был готов активировать глифы. Её губы остановились рядом с моим ухом. Я чувствовал жар от её тела и запах, сладкий и немного кислый.

— Твоя… — сделала паузу Нейра. — Синара решила со мной поиграть. Вчера пустила слух по городу, что я не собираюсь замуж и нашла себе деревенского дурочка. Это уже создало для меня некоторые проблемы… Обещаю тебе, она за это ответит.

— Мне всё равно. — отстранился.

— А зря, — покачала головой Эльвар. — Хочешь, чтобы тебя убили за то, что ты посмел смотреть в мою сторону?

Нейра отошла и подмигнула Синаре, от чего та закатила глаза и шумно выдохнула.

— Мы чего-то о тебе не знаем? — спросил Тавр.

— Не забивай голову, — отмахнулся я.

— А если очень хочется? — никак не унимался сын дружины.

Так вот зачем Вельт вчера послала своего человека? Она хочет расстроить будущую свадьбу Нейры и использует для этого… меня? Отлично, просто замечательно… мало мне врагов и проблем. Теперь ещё семья Эльвар и её будущий муженёк захотят меня убить.

Синара… ну что же ты за дрянь такая? Хочешь ты разбираться с Эльвар, делай это без меня. И ведь надо было такое придумать… Только женщине такое могло прийти в голову.

— Прав ты был, Харек, — произнёс я вслух.

Единственный плюс вся эта ситуация сняла немного с меня нервозность.

Начали вызывать Стеблей, и, конечно, Синара открыла список, а следом за ней пошли её люди. Ждать своей очереди в тесном коридоре было едва ли не хуже самой проверки. Каждый, кого называли, уходил за дверь, и я ловил себя на том, что считаю пульсации до их возвращения.

Наконец-то вызвали кого-то из моей группы — Одра. Он ушёл в своей разболтанной и шаркающей манере с ленивым и пустым лицом. Вернулся он быстро, через сотню пульсаций и вместе с Соррой.

— Куда же ты пошёл? — возмутилась она. — Я же тебе ещё результат не сказала.

Одр уже её не слушал и встал рядом с нами.

— Когда обед? — спросил он. — Что-то я проголодался.

— Источник в норме и к экзамену ты готов… — покачала головой Сорра.

За ним ушёл Варис, потом и Бренна. И каждый раз повторялось одно и то же. Уходили, возвращались, слышали короткое «в норме, допус есть» и всё.

С каждым таким разом внутри у меня подбиралось всё туже. Дошло до того, что я уже почти хотел, чтобы назвали меня, чтобы это кончилось так или иначе, потому что ждать удара тяжелее, чем принять его.

Снова начали звать людей Синары. Сжал кулак и выдохнул. По моим наблюдениям все проводили в лечебной комнате одинаковое время. Значит, среди них, скорее всего, не нашли сектанта или…

Я задумался, если там только Сорра и Мейна и вдруг кого-то обнаружили… не будут же они сами хватать и задерживать? Сделают вид, что всё в порядке и потом уже кто-то возьмёт. Выходит, что со мной может быть тоже само? От этого внутри стало ещё тяжелее. Значит, даже проверка ничего не даст и останется ждать, что произойдёт дальше.

— Рейланд, — окликнули из-за двери.

Ноги стояли твёрдо, лицо оставалось невозмутимым, источник я удерживал ровно, насколько это вообще можно сделать, когда в нём едва половина.

Белая комната встретила знакомым запахом чистых повязок, горьких мазей и чего-то ещё, острого, от светящихся печатей на стенах. Сорра стояла у лежанки, сухая, с поджатыми губами, и по её лицу ничего было не прочесть, кроме привычного недовольства.

— Плечо, — велела она, не здороваясь.

Стянул накидку. Проколы от спицы Сейны затянулись плохо, кожа вокруг лежала бугром и была другого цвета. Сорра надавила пальцем, я не дрогнул, и она поморщилась.

— Приди ты раньше… — буркнула она. — Теперь шрамы навсегда останутся и могут болеть…. Вечно с тобой возни больше, чем с остальным. Ну хотя бы молчишь. Ладно, ложись.

Только сейчас разглядел то, ради чего всех сюда гнали. Оно лежало на низком столике у изголовья, в неглубокой каменной чаше. Что-то небольшое, круглое, с кулак ребёнка и выглядело так, будто его не доделали нарочно. Сквозь мутную оболочку из прозрачного стекла внутри виднелся застывший дым, серо-белый, свёрнутый кольцами, и он не двигался. По самому краю, там, где оболочка сходила на нет, теснились десятки мелких глифов, наведённых поверх друг друга. Больше всего оно напоминало зеркало, затянутое мутной плёнкой, за которой что-то тихо ворочалось. От него, даже через весь стол, тянуло тонким стылым сквозняком. Источник у меня заворочался беспокойно, ещё не разобрав, что перед ним.

У артефакта, сбоку, на низкой скамеечке сидела Мейна. Она не смотрела на меня, а глядела на артефакт, и в этом её спокойствии мне почудилось что-то.

— Ложись! — толкнула меня Сорра.

Опустился на кушетку.

— Не тяни энергию и не выпускай её, — добавила старшая целительница Сорра. — Ничего не делай, просто дыши как дышишь.

Мейна взяла артефакт из чаши, обеими ладонями, бережно, будто оно живое, и опустила мне на грудь, ровно над источником.

Сосредоточился на ощущениях. Пока лишь холод и ничего больше. Делал то, что сказали — дышал и ничего более.

— Тише ты, — хмыкнула Мейна, когда я чуть дёрнулся.

Глифы на артефакте вспыхнули, и тут же в меня проникла энергия. Она была холодной и грубой. Тут же направилась в источник, а потом к гнёздам. Старался ни о чём не думать.

Возникли нити, что начали оплетать мой Росток. Наблюдал за этим. Вот энергия коснулась моего обета школе. Я следил, чтобы они не коснулись разрыва от метки и не нашли мой сектантский глиф, а ещё и звериные. Считал про себя, чтобы понять, сколько ещё осталось времени. Где-то пятьдесят пульсаций.

И тут метка проснулась.

Холод тронул дно источника, чужой, знакомый до дрожи, тот самый, что жёг меня в каменной нише над Лаэрсом. Он приподнялся навстречу к артефакту. По плёнке на ядре прокатилась первая рябь, будто в мутную воду уронили камень.

Всё… — мелькнуло в голове. — Вот и всё.

А потом Мейна шевельнулась. Со стороны это выглядело так, будто она просто поправила ядро, чтобы легло ровнее.