Пустой II. Книга 4 - Артемий Скабер

и вот оно крайне неприятное. Во всём этом виноват артефакт. А значит, за этим может стоять сам Ровэн и если Сорра была не в курсе, возможно, на него работает Мейна. Хотя… тут возможно что-то более большое. Вспомнил тот разговор Орина с Сердцевиной.

Если проверки сейчас проходят во всех четырёх Великих Школах, то есть возможность, что клеймят далеко не только Равновесие, но и их тоже. И тогда проверка учителей и старших учеников… в ней есть смысл.

Хватит! Остановил я свои мысли. Можно сколько угодно строить предположения, всё равно я многого не знаю. Факт налицо, часть учеников школы Равновесия помечена меткой секты и я не знаю, отличаются ли они у Тихой Жатвы и остальных.

Мне не к кому бежать и не с кем говорить об этом. Потому что я не уверен, что эти люди не замешаны. Стоит мне раскрыть, что я знаю, не тем и что будет дальше?

Молчать тоже не лучший вариант, но в данной ситуации я не вижу другого. Как я подойду к ребятам и скажу: «Тавр, на тебе метка секты». А дальше что? Как я её чувствую? Значит, нужно будет рассказать о себе слишком многое… Пока подожду и посмотрю.

В городе я доверяю больше всего только своей группе, кроме, Одра, конечно. Взялся спорить сам с собой, холодно, как учил Харек: не верь тому, во что тебе удобно верить.

Сарн ушёл в лечебную комнату и я стал ждать, пока он вернётся, чтобы посмотреть, что теперь будет рядом с его источником. Дверь скрипнула. Парень вышел, раздражённо растирая грудь ладонью.

Ощутил его Росток сразу, вот только на нём или рядом с ним ничего не было. Ни слабой нити, ни спящего пятна. Моя собственная метка, что дёргалась на каждого помеченного в этом коридоре, на Сарна смолчала. Он был чист.

Выходило, что метку ставят не всем. Задумался о том, по какому признаку артефакт или кто-то стоящий за ним выбирал тех, кого пометить, а кого нет.

— Чего уставился? — Сарн поймал мой взгляд и нахмурился.

— Что тебе сказали? — спросил я вместо ответа.

— Ничего нового! — Он повёл плечом. — Что источник в порядке, я готов к экзамену и что у меня проблемы с Плотностью. Шалх… Я думал, что выправил это.

— А у меня ничего такого, — довольно улыбнулся Тавр. — Значит, я сильнее тебя.

— Думай, что хочешь, если тебе от этого легче. — махнул рукой расстроенный Сарн. — Мне плевать. Посмотрим, что ты покажешь на экзамене.

— Посмотрим… — набычился Тавр.

— Тебе давали что-нибудь перед проверкой? — уточнил я.

— Нет, — ответил Сарн.

— Мейна тебя касалась?

Он сдвинул брови.

— Нет. А должна была? Или ты хочешь сказать, что младшая целительница тебя трогала? — удивился парень.

Я не обратил внимания на его слова.

— Только артефакт и всё? — уточнил.

Сарн глянул на меня внимательнее, и привычная кривая усмешка сползла с его лица:

— Да, что такое? Ты с утра какой-то странный… напряжённый, задумчивый и подозрительный и даже больше чем обычно. Ты можешь объяснить или так и будешь допрашивать меня посреди коридора?

— Ничего, — ответил я. — Всё? Можем возвращаться?

— Да, пошли, — кивнул Тавр. — Последний день перед экзаменом.

Чем дальше мы уходили, тем сильнее метки сливались в один ровный, холодный шум, что тёк со всех сторон. Мы добрались до комнаты и ребята тут же обступили меня со всех сторон.

— Что дальше? — Тавр уже переминался, готовый хоть сейчас во двор. — Идём тренироваться? Времени в обрез.

— Не думал, что услышу от тебя такие слова, — влез Варис. — Наш сын дружины взялся за голову?

— Да боится он, — буркнул Сарн.

Голова гудела, чужие метки давили на восприятие, и держать всё это я уже не мог.

— Сейчас прилягу ненадолго, — ответил я. — Потом выйдем во двор. Повторим всё: дуэли, охоту. Долго тренироваться сегодня не будем, нужно, чтобы все отдохнули перед экзаменом.

— «Ненадолго» это сколько? — прищурился Тавр.

— Пять минут.

— Неужели наш Рейланд устал? — хмыкнул Сарн. — Что-то новенькое.

Не ответил, стянул сапоги и повалился поверх покрывала. Мне нужно время выкинуть из головы всё, что мешало. Ещё ночь без сна и постоянное напряжение давили, как и сектантская метка, которая раздражала своей активностью.

Закрыл глаза и сосредоточился на источнике. Выпустил энергию и устремил её в разрыв. Он тут же всё поглотил. Попытался вести силу так, чтобы не питать сектантский знак. Не вышло, он всё равно затягивал часть энергии. Хорошо, а что если попробовать разместить сектантский глиф?

Активировал технику сокрытия и… метка потухла и снова вернулась в своё спящее состояние. Темнота навалилась со всех сторон.

Я снова слышал голоса из той комнаты. Они звучали громче и злее, словно пытались до меня докричаться и как-то подействовать. Я их просто слушал и ничего не делал. Они всё давили на меня, но в этот раз без какого-то эффекта. Почувствовал облегчение, что они больше меня не задевают и тут они исчезли. Тьма рассеялась, и я увидел обычный сон.

* * *

Меня кто-то тряс. Проснулся рывком, будто дёрнули за верёвку изнутри. Перехватил чужую руку, вывернул. Тут же активировал источник и по нитям потянулся к глифам, чтобы использовать техники Покрова и Непробиваемости.

— Спокойно! — прошипели над ухом. — Это я!

Открыл глаза.

Тавр. Комната. Кровати. Знакомые лица.

Разжал пальцы. И тут же, помимо моей воли, чужие метки ударили по мне заново. На Тавре. На Варисе. На Одре и пустота на Сарне. Заглянул внутрь себя, моя спала под сектантским глифом.

— Ничего себе ты на пять минут прилёг, — выдохнул Тавр, растирая запястье.

Глянул в окно. За ним стояла темнота.

— Который час?

— Почти отбой, — обронил Варис со своей лежанки.

— Нет.

— А вот и да, — фыркнул Сарн. — Ты весь день в отключке провалялся.

Поднялся резко, и комната качнулась.

— Почему не разбудили?

Тавр вскинул ладони.

— Мы пытались! Я тебя тряс. Сарн орал над ухом. Варис воду хотел притащить.

— Я предложил принести воду, — уточнил Варис. — Обливать собирался Тавр.

— Разницы почти нет, — буркнул Тавр.

— Ты не просыпался, — тихо сказал Одр.

— Совсем?

— Глаза открывал. — Ученик Ровэна глядел на