Тень служанки - Лорд Дансени

– Отец хочет выдать тебя за сеньора Гульвареса.

– Хочет, – кивнула она.

– Мирандола, – промолвил Рамон-Алонсо, – тебе не кажется, что этот сеньор Гульварес несколько мужиковат? А вдруг, даже если поначалу он и кажется человеком приятным, он, состарившись, сделается слегка занудлив и докучен и – нет-нет, не то чтобы тебе опротивеет с ходом лет, но, чего доброго, утратит толику своего обаяния и изящества?

Но Мирандола лишь негромко рассмеялась – и смех ее не умолкал до тех пор, пока они с братом не распрощались и Рамон-Алонсо не углубился в лес.

Глава XVI

Отец Хосе трудится в поте лица

В глубокой задумчивости возвращалась Мирандола от опушки леса через пустошь. Прежде она всегда знала обо всех делах своего брата – и даже обо всех его помыслах. А вот сейчас ведать не ведала, что у Рамона-Алонсо на уме, и это ее несказанно удивляло. Мирандола взвешивала про себя события самые разные, что могли бы затронуть ее брата, – и в первую очередь любовь; то ей казалось, что Рамон-Алонсо наверняка влюбился, а то мнилось, что дело не в этом. Девушка слишком недолго проговорила с ним, чтобы догадаться: Рамон-Алонсо поторопился уйти через лес с запасом снеди в наплечной суме, поскольку утратил то, что прилагается к любому материальному предмету на свету, и теперь не смел никому показаться со своим жалким пятифутовым лоскутом тьмы в тот час, когда все прочие тени и того короче. Да, Мирандоле доводилось слышать истории о людях, которые продали свои тени; она знала, что брат ее всякий день имеет дело с магией; но ей и в голову не приходило, что за цену запросил с ученика чародей. Она ведь велела брату не приносить никакого золота! Тогда к чему такая спешка? По-прежнему недоумевая, девушка вернулась в сад.

Кто смог бы ей ответить? Только один человек. Один, и только один из числа немногих знакомцев Мирандолы был способен разгадать эту головоломку – смиренный отец Хосе. И едва девушка о нем подумала, как улыбчивый толстяк тут же и возник собственной персоной. По одной из садовых дорожек он обычно приходил всякий раз, как являлся повидать сеньора Башни; теперь же он приспел помочь сеньору подготовиться к великому событию, до которого времени осталось всего ничего и о котором судачила вся округа, – к приезду светлейшего достославного идальго, герцога Тенистой Долины.

Не успел священник войти в дом, чтобы посодействовать в приготовлениях, которыми уже давно занимался сеньор Башни (ненадолго отвлекшись лишь с появлением Рамона-Алонсо), как Мирандола поздоровалась со святым отцом и увлекла его за собою в другую часть сада, уповая, что добрый пастырь растолкует ей, почему ее брат так внезапно ушел. В том, что отец Хосе разгадает тайну, девушка ни минуты не сомневалась и надеялась, что он не утаит от нее правды, ведь эти двое были задушевными друзьями, можно даже сказать, родственными душами в делах духовного свойства. Из всех обитателей Башни Мирандола всегда исповедовалась наипространнейшим образом, – пожалуй, таких исчерпывающих исповедей святой отец больше вообще ни от кого не слыхивал и воистину всегда им радовался. Из ее исповедей ему частенько становилось известно о разных мелких обыденных происшествиях в округе, о которых ему подобало и следовало знать и о которых он вряд ли проведал бы иначе. Со временем он привык во многом полагаться на эти исповеди; вот так вышло, что они с Мирандолой стали своего рода соратниками в войнах, кои праведники неустанно ведут противу греха.

– Сегодня приходил мой брат, – промолвила девушка.

– Вот как? – откликнулся отец Хосе.

– Но он пробыл совсем недолго и снова ушел.

– Досадно, – вздохнул отец Хосе.

– Он со всеми нами поговорил, отобедал и сразу же распрощался.

– Надеюсь, покушал он с аппетитом, – произнес святой отец.

– С большим аппетитом, – подтвердила Мирандола.

– С аппетитом, значит? – повторил отец Хосе.

– Да. Съел он много.

– Больше, чем обычно?

– Да.

– А, – отметил святой отец, – видимо, путь он проделал неблизкий и очень торопился.

– Наверное, так, – кивнула Мирандола.

– А чего ради он приходил? – спросил отец Хосе.

Мирандола поглядела на священника и мягко улыбнулась.

– Конечно, чтобы повидаться с нами, – объяснила она.

Но отец Хосе уже понял по ее улыбке и по ее взгляду, что не получит ответа на свой вопрос.

– Похвально. Весьма похвально, – проговорил он.

– Вот только дома брат не задержался, – посетовала девушка.

– Охо-хо. Ему следовало бы побыть с близкими подольше, – подтвердил отец Хосе.

– Он так быстро ушел через лес, – вздохнула девушка.

– А по какой же дороге он приходил? – уточнил священник.

– Тоже через лес, – отвечала девушка.

– Ага. Скрывается, значит, – догадался отец Хосе.

Притом что отец Хосе днем и ночью с готовностью помогал тем, кто искал его помощи, долг, как говорится, платежом красен: он был рад и счастлив пораскинуть умом ради Мирандолы. Священник рассуждал так: человек скрывается либо от врагов, либо от всех и каждого. Случается, что человек скрывается от правосудия, но в здешние края блюстители порядка забредали редко, а летом так и никогда, ведь в жару Ла Гарда по большей части мирно дремала. Стало быть, скрывается юноша от врагов – или от всех и каждого. А надо сказать, что отцу Хосе нередко исповедовались те, у кого есть враги, и уяснил для себя святой отец, что в таких обстоятельствах никто не возвращается обратно тем же путем, каким пришел, – а вот Рамон-Алонсо именно так и сделал. Выходит, Рамон-Алонсо скрывается от всех, кроме своей семьи? Это наводило на мысль, что в нем произошла некая перемена, которую он пытался утаить, – скажем, в одежде, ведь священник хорошо знал, что юноши так же щепетильны в отношении платья, как и в отношении внешности, коей наделил их Господь, или даже – увы! – в том, что касается спасения души. Тогда что же это за перемена? Наверняка от зоркого взгляда Мирандолы она не ускользнула.

– Надеюсь, он был в добром здравии, – сказал священник.

– Да-да, – подтвердила девушка.

– И выглядел как обычно?

– О да.

– В точности таков, как всегда. Да, конечно. И одет был по-обычному?

– Да, – промолвила Мирандола. – Если не считать плаща.

– А, так, значит, на нем был другой плащ, – догадался отец Хосе.

– Плаща на нем не было, – отозвалась девушка.

– Не было, – повторил священник и призадумался. Он все глубже погружался в мысли о материях все более странных, в том числе и о свойствах магии, о