Курс 1. Декабрь - Гарри Фокс

Я моргнул, пытаясь понять, не мерещится ли мне. Элизабет. Та самая, которая поливала меня грязью при каждой встрече. Стоит и смотрит с такой… надеждой?

— Привет, — ответил я настороженно. — Что ты хотела?

В этот момент мимо прошёл Греб. Я внутренне напрягся, ожидая очередного «братского» приветствия, но он промолчал. Только как-то странно посмотрел на сестру — взгляд был тяжёлым, предупреждающим, что ли. И ушёл, даже не обернувшись.

— Я хотела бы поговорить наедине, — сказала Элизабет, теребя край формы.

— Думаю, это плохая идея, — ответил я максимально нейтрально и чуть заметно кивнул в сторону.

Элизабет удивилась, но посмотрела, куда я указывал. Увидела Марию, которая как раз собирала сумку, и понятливо выдохнула:

— Ах.

Мария явно заметила нас. Её движения стали резче, сумка захлопнулась с громким щелчком, и она устремилась ко мне с видом генерала, идущего на поле боя. Лицо нахмурилось, брови сошлись к переносице — недовольство фактом, что рядом со мной какая-то другая девушка, читалось без слов.

— Привет, — первой поздоровалась Элизабет, когда Мария подошла.

— Привет, — ответила Мария сухо, даже с лёгким раздражением. — Узнала, что в академии можно без титулов и пафоса?

Элизабет пропустила «камень» мимо ушей — видимо, научилась за последние дни.

— Да. Могу я поговорить с Робертом наедине?

— Зачем? — Мария приподняла бровь, и в её голосе явственно послышалось: «Только попробуй сказать что-то, что мне не понравится».

— Это личное, — Элизабет говорила спокойно, глядя Марии прямо в глаза. — Обещаю, ничего такого.

Я посмотрел на Марию. Посмотрел максимально выразительно, пытаясь передать взглядом: «Скажи „нет“, и мы уходим. У нас выходные, город, туса, забей».

Мария встретилась со мной глазами. Выдержала паузу ровно секунду. А потом…

— Ладно, — сказала она. — Я подожду в коридоре.

И демонстративно, с расстановкой, чмокнула меня в щёчку. Мол, помни, чей ты.

Развернулась и вышла из класса.

Элизабет проводила её взглядом, но ничего не сказала. Мы стояли и ждали, пока последние студенты покинут помещение. Кто-то косился на нас с любопытством, кто-то делал вид, что не замечает. Наконец дверь закрылась, и мы остались вдвоём.

— Итак, — я сложил руки на груди, — ты хотела что-то сказать?

— Да. — Элизабет глубоко вздохнула, собираясь с духом. — Я знаю, что ты наследный принц.

— Ладно, — кивнул я. Этого следовало ожидать.

— Я хочу принести свои извинения за своё поведение. — Она говорила быстро, словно боялась, что я перебью. — Оно было грубым. Несправедливым. Я… я была ужасна с тобой.

— Ладно, — повторил я.

— Ты прощаешь меня?

— Нет, — я покачал головой. — Но и не обижаюсь. Сделаем вид, что ничего не было.

Она выдохнула с облегчением, на губах даже мелькнула улыбка.

— Хорошо. Тогда… мы можем как-нибудь выпить кофе? Я угощаю.

— Не уверен, что это хорошая идея.

Улыбка погасла.

— Ты всё ещё обижаешься на меня?

— Нет, — я вздохнул, чувствуя, как усталость наваливается тяжёлым грузом. — Сказал же — не обижаюсь. Просто сделал выводы на твой счёт. Поэтому… давай просто учиться вместе, стараясь игнорировать друг друга.

Элизабет побледнела. Прямо на глазах, как мел.

— Но как так? — её голос дрогнул. — Это… нет… так же… нельзя…

— Почему? — удивился я искренне.

— Я заглажу вину! — вцепилась она в мою руку. — Мы можем стать друзьями. Пожалуйста!

— Я подумаю над этим, — мягко высвободил я руку. — Мне правда нужно идти.

Я уже сделал несколько шагов к двери, когда услышал за спиной тяжёлое, прерывистое дыхание. Обернулся.

Элизабет схватилась за грудь, побелела ещё сильнее, глаза закатились — и она рухнула на пол. Без звука, как подкошенная.

— Это что ещё такое? — вырвалось у меня. — Это шутка такая?

Я подбежал, сел на корточки, ткнул пальцем в её щёку.

— Проснись.

Ноль реакции. Она лежала неподвижно, только грудь слабо вздымалась.

— Бляяя, — выдохнул я, чувствуя, как внутри закипает паника.

Вскочил, рванул к двери, распахнул её.

За дверью стояла Мария. С руками, скрещёнными на груди, и с таким выражением лица, будто она сейчас вынесет вердикт.

— Я хз, — выпалил я, разводя руками. — Но позови врача. Там Элизабет в обморок упала.

5 декабря. 16:00

Через несколько минут, которые тянулись бесконечно долго, в классе появилась Мария. За ней, чуть запыхавшись, шёл пожилой мужчина в длинной мантии с нашивками медицинского факультета — судя по всему, дежурный целитель. У него была аккуратная седая бородка и внимательные, чуть уставшие глаза.

— Где пациентка? — спросил он деловито, окидывая взглядом класс.

— Вот, — я кивнул на Элизабет, всё ещё лежащую на полу в той же позе.

Врач опустился на колени рядом с ней, жестом попросив меня отойти. Он приложил пальцы к её шее, проверяя пульс, потом оттянул веко, заглядывая в зрачки. Достал из сумки какой-то светящийся кристалл, поводил им над её головой, грудью. Кристалл слабо замерцал розоватым.

— Хм, — пробормотал он себе под нос. — Интересно.

— Что с ней? — не выдержал я.

Врач поднялся, отряхнул колени.

— Магический импульс, — пояснил он, убирая кристалл обратно в сумку. — Сильное эмоциональное перенапряжение, скорее всего на почве стресса, вызвало неконтролируемый выброс магии. Организм не справился и отключил сознание, чтобы защитить себя. Ничего смертельного, но неприятно. Придёт в себя через пару часов. Нужно отнести её в медпункт.

Он посмотрел на меня оценивающе.

— Вы, молодой человек, помогите. Донесёте её. А Вы, — он обернулся к Марии, — найдите её брата. Греб, кажется? Пусть подойдёт в палату, когда она очнётся. Родственникам положено знать.

(Пояснение от автора: Почему врач знает, что у неё есть брат? Уже вся академия знает, как Элизабет станет фавориткой Роберта, а Греб лучшим другом наследного принца. Они всем уши об этом прожужжали.)

Мария кивнула, но сначала подошла ко мне, заглянула в глаза.

— Ты точно ничего ей не сделал? — спросила тихо, но с подозрением.

— Честное слово, — я поднял руки. — Просто разговаривали. Она сама…

Мария вздохнула, чмокнула меня в щёку и вышла из класса, цокая каблучками по коридору.

Я подошёл к Элизабет. Она казалась такой маленькой и беззащитной на холодном полу. Я аккуратно подсунул одну руку ей под