Курс 1. Декабрь - Гарри Фокс

были повсюду. Пушистые и гладкие, рыжие, чёрные, полосатые и белоснежные. Они сидели на подоконниках, важно вышагивали по мостовой, грелись на ступеньках. Одна — роскошная сиамская — пересекала мне дорогу с таким видом, будто она здесь главная, а я так, случайный прохожий.

— Извините, Ваше величество, — пробормотал я, уступая дорогу.

Она, кажется, даже не удостоила меня взглядом. Гордо подняв хвост трубой, она направилась к крыльцу рыбной лавки, у которой уже толпился десяток её сородичей в ожидании утренней кормёжки.

Местные важные персоны. Тут их, видимо, обожают.

Я усмехнулся и побрёл дальше, просто впитывая эту атмосферу. Тёплый город, уютные улочки, важные кошки и мои девушки, которые спят в номере и даже не подозревают, что скоро их ждёт завтрак в постель.

Идеальное утро.

От автора: Детроис славится тем, что он тёплый город. Тут нет снега. Ни зимой, ни в промозглую осень, ни даже в те дни, когда по всей империи бушуют метели. Дело в древней магии, как говорят местные жители с загадочным блеском в глазах. Якобы сам основатель города, великий маг Детро, запечатал в земле огненное сердце, которое согревает эти края вот уже тысячу лет.

Но все прекрасно знают правду.

Имперские маги каждый день меняют кристаллы вокруг города. Целая система артефактов, вмурованных в стены старых зданий, спрятанных под мостовой и развешанных на фонарных столбах, создаёт эту вечно летнюю атмосферу. Мол, так город выглядит интереснее и загадочнее. Туристы едут толпами, аристократы снимают здесь особняки на зиму, свадьбы играют круглый год.

Бабла уходит на это, конечно… лучше не знать. Говорят, содержание климата Детроиса стоит казне больше, чем содержание небольшой армии. Но кого это волнует, если можно гулять по улочкам в лёгком платье, когда в столице уже лежит снег?

Я неторопливо побрёл обратно к отелю, наслаждаясь утренним солнцем и лёгким ветерком. Город окончательно проснулся, и теперь улицы заполнились народом.

Местные жители выделялись сразу. Они не спешили, двигались плавно, с достоинством. Стоило мне поравняться с кем-то, как мне тут же улыбались и желали хорошего дня. Пожилая женщина с корзиной свежих булочек кивнула, молодой парень, протирающий витрину своей лавки, махнул рукой. Здесь это было нормой — приветствовать каждого, даже незнакомца.

Туристы же выглядели иначе. Они походили на очарованных лунатиков — ходили с широко раскрытыми глазами, вертели головами, пытаясь впитать каждую деталь. Вот семья замерла у старого фонтана, разглядывая резных каменных рыб. Вот девушка с кристаллом-путеводителем на шее замешкалась посреди улицы, уставившись на кота, который нагло уселся прямо на крыльце и вылизывал лапу. Кот даже ухом не повёл, когда туристы начали его фотографировать. Привык.

Ещё одна группа — молодожёны, судя по всему — с восторгом наблюдала, как целая процессия кошек направляется к какой-то двери, где их уже ждали миски с едой. Животные чувствовали себя здесь полноправными хозяевами и вели себя соответственно.

Я усмехнулся и зашагал дальше. Хорошее место. Живое.

Отель уже виднелся впереди. Я подошёл к двери и, заметив приближающуюся семью — отец, мать и маленькая девочка, забавно сопящая от усердия, — придержал тяжёлую створку, пропуская их внутрь.

— О, спасибо, молодой человек! — улыбнулась женщина.

Девочка на ходу обернулась и помахала мне. Я подмигнул ей в ответ.

Семья направилась к стойке регистрации, а я, лениво переставляя ноги, поплёлся к лестнице. Лифтов тут не было — старый город, старые традиции. Но мне не привыкать.

Поднявшись на свой этаж, я толкнул дверь номера.

Картина, открывшаяся глазам, заставила меня внутренне улыбнуться.

Завтрак уже принесли — на столике у окна красовались тарелки под серебряными крышками, чашки, вазочка с цветами. А по комнате, в лёгком утреннем беспорядке, ходили мои девочки.

Мария стояла перед зеркалом и поправляла волосы. На ней были только трусики — с забавным принтом Сквиртоника, розовые, с мордочкой этого вечно удивлённого зверька, — и белый лифчик. Выглядело это настолько неожиданно и мило, что я фыркнул про себя.

Лана в это время, натянув мою футболку — она болталась на ней, прикрывая трусики, — скользнула в ванную. Дверь закрылась, и через секунду оттуда послышался шум воды.

— Доброе утро, — сказал я, закрывая за собой дверь.

— Доброе, — хором отозвались девушки. Голос Ланы донёсся сквозь шум душа, приглушённый, но весёлый.

Мария отошла от зеркала, сладко зевнула, прикрывая рот ладошкой. Глаза ещё сонные, но улыбка уже тёплая.

— Ты уже куда-то уходил? — спросила она, кивая на мою одежду.

— Ага. Вышел пройтись чуток, — я мотнул головой в сторону окна. — Город посмотреть. Там красиво.

Мария перевела взгляд на столик с завтраком, и её глаза чуть расширились.

— Йогурт мой, — сказала она с лёгкой ноткой детской радости, указывая на знакомую баночку.

— Тебе и заказывал, — ответил я, улыбнувшись.

Мария посмотрела на меня. Её зелённые глаза наполнились такой теплотой, что у меня внутри всё сжалось от нежности. Она улыбнулась — открыто, светло, совсем не так, как умела раньше, с холодком и напряжением.

— Спасибо, — прошептала она и, подойдя, чмокнула меня в щёку.

Я обнял Марию, прижимая её к себе. Она была такой тёплой, такой родной после сна. Мои руки скользнули вниз, по её спине, забираясь под трусики с этим дурацким Сквиртоником. Ладони легли на её ягодицы — аккуратные, упругие, идеально помещающиеся в мои руки. Я начал нежно мять их, чувствуя, как она выдыхает мне в шею.

— Даа, Рооб, — протянула Мария, чуть выгибаясь. — За ночь никуда не делось.

— Всё равно надо проверить, — улыбнулся я, продолжая свои исследования.

Она улыбнулась в ответ — той самой тёплой, открытой улыбкой, которую я успел полюбить. Потом потянулась ко мне, и наши губы встретились.

Поцелуй был лёгким, утренним, но в нём уже чувствовалось обещание. Я целовал её медленно, смакуя, и одновременно чуть приспустил её трусики, оголяя ягодицы.

— Дааа, Рооб, — выдохнула она мне в губы. — У нас же завтрак. А потом мы гулять пойдём.

— Знаю, — шепнул я, не останавливаясь.

Моя левая рука продолжала мять её попку, а правая скользнула ниже, между ног, накрывая киску. Пальцы легонько прошлись по складочкам, чувствуя, как там уже влажно.

— Ммм, — Мария чуть замурлыкала, прикрывая глаза. — Только быстро. Пока Лана в душе.

Она сама скинула трусики на пол — одним движением, без стеснения. Я не отставал: стянул футболку, скинул штаны в мгновение ока. Член