Код Ордела - Александра Европейцева

Нами поднял на нее свой фиолетовый взгляд. В его глазах не было ни усталости, ни раздражения, лишь привычная, кристальная ясность.

— Мне нужна твоя помощь, — произнес он без предисловий, его голос прозвучал низко и идеально вписался в ночную тишину. — Пройдемся за Вуаль? Зори соскучилась по песку.

Агес молчала, сжимая холодные перила. Выйти за пределы города? Ночью? Одной? С ним? Для нее это было чистым безумием. Но в его тоне не было и тени сомнения. И в самой этой безумной идее вдруг оказалось что-то неотразимое — глоток свободы, выход за пределы расписания, правил и ее собственных страхов.

Она посмотрела на Зори. Лиса, словно чувствуя ее колебания, мягко, почти неслышно тявкнула, призывая.

И Агес, сама удивляясь своему решению, медленно кивнула.

— Хорошо, — прошептала она, сходя с последней ступеньки. — Только... ненадолго.

Глава 10

Песок под ногами был прохладным и невесомым, словно истолченный в пыль лунный свет. «Песчаная Вуаль» осталась позади, мерцая на границе каньона гигантским, беззвучным занавесом, скрывавшим спящий город. Здесь, снаружи, мир был иным — безграничным, безмолвным и откровенно пугающим в своем первозданном величии.

Зори, выпущенная на волю, бесшумно неслась впереди, ее огненный хвост был похож на вторую, меньшую луну, плывущую над барханами. Нами шел с той же привычной, беззвучной уверенностью, что и в их первое путешествие. Агес следовала за ним, чувствуя, как грубая ткань рубахи трется о кожу, а в ушах стучит кровь. Безумие. Это было чистейшее безумие — выйти ночью в пустыню с наследником, который, судя по всему, и не думал уходить «ненадолго».

Они шли около часа, удаляясь от мерцающего купола Вуали. Ландшафт менялся, ровные волны дюн сменились холмистой местностью, испещренной причудливыми скальными останцами, которые в лунном свете отбрасывали длинные, искаженные тени. Зори внезапно замерла впереди, ее уши насторожились, а хвост опустился, став почти невидимым в темноте. Нами поднял руку, и Агес послушно остановилась.

Он что-то негромко сказал лисице, и та, прижавшись к песку, поползла вперед, сливаясь с рельефом. Через несколько минут раздался ее тихий, шелковистый посвист. Нами кивнул и жестом велел Агес подойти.

Они подползли к гребню высокой дюны и заглянули вниз. Агес с трудом сдержала возглас.

Внизу, в широкой песчаной чаше, окруженной кольцом темных скал, лежали десятки огромных, приземистых существ. Их полупрозрачные панцири цвета темного янтаря и карамели мерцали в лунном свете, словно гигантские, небрежно разбросанные самоцветы. Они лежали тесными группами, их массивные бока медленно и ритмично вздымались в глубоком сне. Воздух над лежбищем был сладковатым и теплым, пахнущим парным молоком, пылью и чем-то неуловимо ванильным.

— Красиво, да? — тихо произнес Нами, его голос прозвучал как скрежет песка под ветром. — Мы называем их Карамельниками.

Агес лишь кивнула, не в силах оторвать взгляд от фантастического зрелища.

— Это самки. Они держатся стадом. Самцы — одиночки, прибиваются ненадолго, — так же кратко пояснил он. Потом его фиолетовый взгляд скользнул по ее лицу, и в уголках его губ дрогнула тень усмешки. — Нам нужно их подоить.

Агес медленно повернула к нему голову. Ее мозг отказался обрабатывать эту информацию. Она снова посмотрела на гигантских, спящих в песке существ, каждое из которых было размером с небольшой глидер, а потом — на Нами.

— Подоить? — ее голос прозвучал хрипло и невероятно громко в окружающей тишине. Она тут же сглотнула, боясь потревожить стадо.

Нами фыркнул, видя ее абсолютное, неподдельное изумление.

— Именно. Пока они спят. Это единственный способ.

— Но... как? — прошептала Агес, с ужасом представляя, как она подходит к одной из этих махин с воображаемым ведерком.

В ответ Нами снял с плеча свою кожаную сумку и достал оттуда не предмет, а скорее устройство. Несколько гибких, прозрачных трубок, соединенных с компактным насосом и плоской колбой из матового полимера.

— С помощью этого. Не бойся, обычно они спят крепко и не просыпаются.

— Обычно?

— Ну да. Случались порой и непредвиденные ситуации — он встал во весь рост. — Иди за мной. И не шуми. Зори будет следить.

Сердце Агес заколотилось где-то в горле. Это превосходило все границы ее понимания. Выйти в пустыню ночью — уже безумие. Подкрадываться к стаду гигантских песчаных слизней — безумие в квадрате. Помогать доить их — безумие в кубе.

Но Нами уже спускался вниз, по склону дюны, его движения были плавными и бесшумными, как у самой Зори. Он не оглядывался, не проверял, идет ли она. В его уверенности была безжалостная, неопровержимая логика пустыни: либо ты идешь, либо остаешься один.

И Агес, сжав кулаки и послав к черту все гаваардские условности и приличия, поползла за ним.

Песок под ладонями был ледяным. Каждый ее шаг, каждый шорох одежды казался ей оглушительным хрустом на фоне мерного, сопящего дыхания спящего стада. Они приблизились к одной из самок на окраине. Близко существо казалось еще более огромным. От него исходило сухое, согревающее тепло, а сладковатый запах стал почти осязаемым.

Нами присел на корточки у бока карамельника, его движения были выверенными и спокойными. Он достал из сумки не только трубки с насосом, но и свернутую плотную емкость — не колбу, а нечто вроде гибкого бурдюка из того же матового полимера. Развернув его, Агес с удивлением оценила его объем — литров на десять, не меньше.

Именно в этот момент, наблюдая, как его пальцы уверенно собирают конструкцию из трубок и закрепляют приемник на едва заметном сосцевидном отверстии в нижней части панциря самки, Агес вдруг поймала его взгляд, скользнувший к ней в полумраке. В этих фиолетовых глазах, плескался азарт. Острая, живая искорка риска. Ему нравилось это. Нравилась эта ночная вылазка, этот запретный промысел, эта игра с опасностью прямо под боком у спящих исполинов. Он получал от этого удовольствие.

Нами включил насос. Аппарат заработал с едва слышным, высокочастотным жужжанием. По прозрачным трубкам, мерцая в лунном свете, побежала густая, бело-золотистая жидкость. Сладковатый аромат усилился.

Первого карамельника они «обслужили» без происшествий. Существо лишь глубже вздохнуло во сне, и Агес чуть не отпрыгнула назад, но Нами лишь коротко кивнул, отсоединяя полный бурдюк и переходя ко второй самке.

Со второй тоже все обошлось. Дрожь в руках у Агес поутихла, уступая место странному, почти профессиональному интересу к работе устройства. Она уже следила за показаниями миниатюрного индикатора на насосе, когда Нами переполз к третьей, самой крупной самке, лежавшей чуть в стороне.

Именно с ней что-то пошло не так.

Возможно,