Дом на перекрёстке Времён. Мастер - Ирина Ульяненко

— Здесь. Только позже.

И в этот момент услышал Леона.

Он рассказал хозяину, что его зовут.

Тот быстро поднялся.

— Мне что-нибудь сделать?

— Кажется, нет.

Мужчина стоял перед ним с листами в руках.

Сергей успел попросить:

— Сохраните бумаги вместе. Так будет легче тому, кто найдёт их после вас.

Потом проснулся.

Вечером мы остались вдвоём.

Адель ушла писать матери ещё одно короткое письмо. Леон уехал к семье.

Сергей стоял в библиотеке возле шкафа с нашими тетрадями.

— Теперь понимаю, почему ты не всегда можешь сразу рассказать, — сказал он.

— Что именно?

— Возвращаешься, а тот человек ещё будто перед тобой. Помнишь, как он чашку держал. Как искал карандаш. А здесь прошло совсем немного времени.

Я подошла и взяла его за руку.

— Испугался?

— Когда не увидел тебя рядом — да.

Мы постояли молча.

Потом Сергей посмотрел на полку с бумагами отца Мартина.

— Он очень хотел, чтобы те, кто будет жить здесь, не остались совсем без помощи.

Я достала его папку.

Ту самую, которую когда-то передал нам Мартин.

Сергей сел рядом и открыл её. Перебирал копии медленно, узнавая почерк человека, с которым ещё утром никогда не встречался.

Нужного листа мы пока не нашли.

Но между страницами лежала старая записка отца Мартина — короткая, почти затерявшаяся среди выписок:

«Продолжить поиски. Рассказ женщины подтверждён ещё одним свидетелем».

Сергей долго смотрел на неё.

Потом осторожно положил обратно.

— Надо будет рассказать Мартину, — сказал он. — Я видел его отца.

Мартин приехал на следующий день.

Сергей не стал рассказывать всё по телефону. Сказал только, что побывал в 1998 году и встретил его отца.

Мартин долго молчал в трубку.

Потом спросил:

— Он был дома?

— Да.

— Я приеду.

Теперь он сидел перед нами, не сняв шарфа, и смотрел на Сергея.

— Как он выглядел?

Сергей начал рассказывать. Про книги на полу, про кофе, про то, как хозяин освобождал стул и всё время перекладывал одну и ту же папку.

На этой подробности Мартин улыбнулся.

— Он никогда не мог положить бумагу просто на стол. Ему обязательно нужно было сначала решить, к чему она относится.

Сергей кивнул.

— А потом не сразу находил то, что только что отложил.

Улыбка Мартина дрогнула.

Он наконец снял шарф.

Мы показали ему найденную записку.

Мартин прочёл её несколько раз.

«Рассказ женщины подтверждён ещё одним свидетелем».

— Значит, это были вы.

— Похоже на то, — ответил Сергей.

Мартин провёл пальцем по краю копии.

— Он пытался мне рассказать. Я помню, как говорил про человека, который знает Марту. Я решил, что они знакомы и просто повторяют одну историю.

Он положил лист.

— Я тогда думал, что его обманывают.

— Вы не могли знать, — сказала я.

— Не мог.

Он произнёс это без облегчения, но и спорить не стал.

Сергей рассказал, что отец Мартина спрашивал о доме. О людях, которые будут жить здесь после него. Что попросил записать сведения, способные помочь следующему хозяину.

Мартин слушал, опустив голову.

Потом спросил:

— А обо мне?

— Он говорил о вас. Но почти не спрашивал о будущем вашей семьи.

— Почему?

— Начал и остановился. Я не стал настаивать.

Мартин кивнул, словно узнавал и это.

Он привёз небольшую папку.

Мы не просили искать новые бумаги, но после звонка Сергея он сам перебрал то, что осталось у него дома.

— Здесь были личные письма, — объяснил он. — Я не отдал их вместе с остальными материалами. Этот лист лежал среди них. Без даты.

Он достал сложенную вчетверо бумагу.

Сергей наклонился ближе.

Потом взял лист обеими руками.

— Это я писал.

Я узнала почерк сразу.

Только бумага выглядела старой. На сгибах потемнела, в одном месте почти протёрлась.

Сергей начал читать и замолчал на середине.

— Я помню эту ручку. Она плохо писала. Он принёс другую, и я дописал ею последние строки.

Внизу листа действительно менялся цвет чернил.

Мартин смотрел на него.

На мгновение мне стало трудно различить, кто из них сильнее потрясён: человек, державший собственную записку полувековой давности, или сын, которому наконец предъявили доказательство слов давно умершего отца.

Мы долго разговаривали.

Потом Мартин поднялся и прошёл к маленькой комнате.

Я пошла следом.

Он остановился у двери, посмотрел на диван.

— Вы думаете, я мог бы его увидеть?

— Можно попробовать. Но выбрать год мы пока не умеем. И не всегда попадаем вместе.

— Сергей рассказал.

Мартин вошёл и коснулся подлокотника.

Когда-то он сам жил в этом доме. Ходил по этим коридорам, складывал вещи в шкафы, сидел за столом у окна. Потом продал его нам, оставив вместе с ключами тайну, о которой знал гораздо меньше, чем мы теперь.

— Я не хочу ничего у него выпытывать, — сказал он. — Просто поговорить.

Я подождала.

— Без спешки. Раньше у меня вечно было мало времени.

Он посмотрел на меня.

— Вы поедете со мной?

— Если решите попробовать.

Мартин кивнул.

— Хочу.

Мы отправились через несколько дней.

Он приехал рано, но не торопил нас. Выпил чай, поговорил с Адель, помог Сергею занести в дом тяжёлую коробку.

Потом вдруг сказал:

— Я всё пытаюсь заранее придумать первую фразу.

— И что получилось? — спросила я.

— Ничего, что можно сказать живому человеку.

Мы устроились на диване.

Сергей сел рядом с моей стороны, Адель — возле Мартина.

Перед тем как закрыть глаза, он ещё раз посмотрел на них.

— Если я не сразу отзовусь…

— Будем звать, — сказал Сергей.

Мартин выдохнул и положил руки на колени.

Он проснулся раньше меня.

Я услышала, как он тихо произнёс:

— Вот этот запах.

Открыла глаза.

Гостиная была заставлена книгами. Возле окна стоял стол, на котором под листами бумаги едва виднелась скатерть. Под моей ладонью вместо кожи оказалась грубоватая ткань чужого дивана.

Мартин сидел рядом и смотрел на маленькую пепельницу.

В ней лежали канцелярские скрепки.

— Он бросил курить, но её не убрал, — сказал он.

Я поднялась.

В коридоре послышались шаги.

Мартин встал так резко, что задел коленом столик.

В дверях появился мужчина.

Я сразу узнала его по фотографиям Мартина: тот же взгляд, та же привычка чуть наклонять голову, когда нужно что-то рассмотреть.

Но перед нами он был живым.

И младше собственного сына.

Он посмотрел на Мартина, потом на меня.

— Вы от Сергея?

Я кивнула.

— Я его жена. Екатерина.

Хозяин медленно выдохнул.

— Значит, всё-таки…

Он не договорил.

Мартин сделал шаг вперёд.

— Папа.

Мужчина посмотрел на него.

На седые волосы. На лицо. На руки, которые тот не знал куда деть.

— Мартин?

Тот кивнул.

Отец подошёл ближе, но остановился, словно боялся ошибиться.

Мартин сам взял