И звезды блуждали во тьме - Колин Мелой

— Кто это снимал? — спросила Афина.

— Трудно сказать, — ответил Рэнди. — На кассете ничего не написано. Моя догадка? Это Чарльз Лэнгдон. Он увлекался всем этим, новыми технологиями. К тому же он был богат, помните. Практически контролировал торговлю пушниной в этой части территории. — Он молча наблюдал за пленкой мгновение, а затем добавил: — Ужасно большую яму они копают. О, вот оно.

Сцена снова сменилась. Теперь возводился фундамент деревянного здания. Группа мужчин собирала каркас стены; на переднем плане человек распиливал длинную деревянную балку, уложенную на козлы. Их движения были комично искажены скоростью пленки; они суетились по земле, их руки мелькали, словно заведенные.

— Где это? — спросил Арчи.

— Хороший вопрос. Я и сам не понимал, на что смотрю, — сказал Рэнди, не отрываясь от экрана. — Но потом вот это… вот это стало главной уликой.

Кадр опустел; резкая склейка перенесла камеру на одинокое поле. В центре кадра гравийная дорожка уходила вдаль. По обе стороны пути стояли две бетонные колонны; Арчи мгновенно их узнал.

— Дом Лэнгдонов, — сказал он.

— Именно, — подтвердил Рэнди. — Когда я впервые это увидел, то решил, что это просто съемки строительства дома. Для потомков или типа того. А это они выкапывают фундамент. Не придал значения. Но ваши разговоры о том, что они что-то зарыли, заставили меня взглянуть на эту катушку совсем по-другому.

— Почему ты не сказал раньше, Рэнди? — спросил Арчи.

— Честно говоря, мне это пришло в голову только сейчас, — ответил Рэнди, уперев руки в бока. — Я думал, все эти разговоры о том, что они нашли под домом… ну, знаете, детская болтовня.

Афина поднялась со своего места и подошла к изображению на стене. Она подняла палец, указывая на один из странных символов, вырезанных на парных колоннах. — Эти рисунки, — сказала она, — зачем они там?

Внезапно экран погас; комнату залил свет лампы проектора, отражающийся от голой белой стены. Пленка закончилась.

— Рисунки? — переспросил Рэнди.

— Да, — подтвердила Афина. — На колоннах. Они всё еще там. Мы видели их буквально на днях, когда были наверху.

Рэнди деловито перемотал пленку на подающую катушку, включил проектор и вручную прокрутил ленту назад, туда, где впервые появилось изображение. И снова в призрачном черно-белом цвете возникли два столба главных ворот Дома Лэнгдонов. Рэнди подошел к изображению на стене.

— Ну и дела, — пробормотал он. — Подумать только, я никогда этого не замечал.

Пленка снова закончилась; хвост ленты начал хлопать по металлу проектора. Рэнди подбежал к аппарату, чтобы выключить его.

— Похоже на морских ежей, — сказал Арчи, — или типа того.

— А я всегда думала, что это цветы, — добавила Афина.

Рэнди молчал; он стоял у проектора, прижав руку к подбородку. Наконец он произнес: — Фрэнк Дарси, 1976.

— А? — не понял Арчи.

— «Ковен ведьм», — сказал Рэнди. — Вот оно. — Он по очереди посмотрел на каждого из ребят и скомандовал: — Идите за мной.

Они замерли перед стеллажом, пока Рэнди бегло просматривал корешки и обложки. На стене над полкой висела табличка с надписью УЖАСЫ, буквы на которой были выведены красным маркером так, словно с них стекала кровь.

Наконец Рэнди вытянул одну кассету. Он перевернул её лицевой стороной вверх и принялся изучать; смахнул немного пыли, скопившейся на верхнем ребре, и вслух прочитал название. — Ага, — сказал он. — «Ковен ведьм». Семьдесят шестой. В то время выходило полно таких фильмов. Все пытались нажиться на хайпе вокруг «Изгоняющего дьявола». Этот — один из забытых.

Арчи встал под локоть Рэнди и уставился на обложку. Под названием, выведенным острым красным шрифтом, возвышалась женщина в капюшоне; её иссохшие руки были скрючены перед собой, будто она замерла над хрустальным шаром. В нижней части рисунка группа подростков пребывала в различных стадиях отчаяния и действия.

Рэнди продолжал: — После этого они, должно быть, сняли еще штуки три, и каждая была хуже предыдущей. В общем, этот город захватывает банда ведьм. Дети начинают пропадать; оказывается, их приносят в жертву для какого-то ритуала. Кажется, призывают демона. Единственное, что может победить ведьм — это своего рода оберег, символ, который их отпугивает. Эти подростки во всём разбираются и в итоге, ну, вы понимаете, срывают их план.

Тут он перевернул кассету обратно. Под пальцами женщины в капюшоне был изображен символ:

— Это он, — выдохнула Афина.

Арчи видел: это был точь-в-точь тот же знак, что был вырезан на каждой из колонн парадных ворот Лэнгдонов.

— Что это такое? — спросил Оливер.

— Называется гексафоль, — ответил Рэнди. — Настоящая штука, между прочим. Корнями уходит в Средневековье. В Европе их можно встретить в церквях и амбарах. Люди вырезали их на дверях, чтобы защитить семью от злых духов. В общем, в фильме дети используют его, чтобы отгонять ведьм. Злые духи не могут пройти через дверь, на которой есть гексафоль. Или, полагаю, через ворота.

Он протянул коробку Арчи, который продолжил изучать её, пока друзья теснились рядом. «ТО, ЧЕГО ВЫ НЕ ЗНАЕТЕ, БУДЕТ ПРЕСЛЕДОВАТЬ ВАС» — гласил слоган под названием.

— Зачем Лэнгдонам вырезать такое на своих воротах? — спросила Афина. — Чтобы ведьмы не зашли? — предположил Арчи. — Или чтобы они не вышли, — зловеще добавил Оливер.

Они стояли, уставившись на иллюстрацию на обороте коробки, каждый погруженный в свои мысли. Наконец Арчи произнес: — Ребят. Это просто кино. В Сихэме нет никаких ведьм, приносящих в жертву детей или типа того.

Рэнди несколько раз моргнул и прислонился к стеллажу. — Верно, — сказал он. — Это, как ты и говоришь, всего лишь кино. — А мне всё равно не по себе, — призналась Афина.

В этот момент зазвонил телефон, и Рэнди отошел к прилавку. Трое детей остались одни у полки с ужастиками. Арчи поставил кассету «Ковен ведьм» обратно.

— Даже не знаю, что об этом думать, — сказал Арчи. — Гексафоль, — повторил Оливер. — На воротах Лэнгдонов всё это время. — Не похоже, чтобы он хорошо справлялся, — заметила Афина, — этот «защитный знак». Подумайте о проклятии Лэнгдонов — они же все сходят с ума, верно? — Это просто слухи, — возразил Арчи.

— Эй, Афина! — крикнул Рэнди через всю комнату. Он прижимал трубку к груди. — Это твой отец.

Арчи и Оливер наблюдали, как Афина пошла отвечать на звонок. Пока она слушала, на её лице расплылась улыбка. — Что там? — спросил Арчи.

— Папа хочет, чтобы мы были на скале, — сказала она, убрав трубку от лица. — Говорит, едет мэр. Думает, он прикроет лавочку. Все направляются туда — они хотят, чтобы мы тоже пришли. Папа говорит, им нужно