Переплетения 6 - Гизум Герко

— Работает! — завопил лучник.

Щит над головой босса снова мигнул. Красный. Огонь? Нет, это был цвет физической угрозы.

— Физика! Снайдер, Шнырь, ваш выход! Урса, бей!

Стрелы, кинжалы и когти обрушились на тварь. Полоска здоровья поползла вниз.

— Смена! — я следил за таймером в голове. — Три… два… один… Зеленый! Природа! Лена, твой яд!

Мы вошли в ритм. Это был странный, рваный танец. Мы то замирали, уходя в глухую оборону, когда босс включал неуязвимость к нашему урону, то взрывались атаками, когда открывалось нужное «окно».

Химера бесилась. Она прыгала по залу, телепортировалась, застревала в стенах, но мы уже не обращали на это внимания. Мы видели не монстра, а алгоритм.

— Огонь! Сейчас будет огонь! — скомандовал я, видя, как щит становится оранжевым.

Я выдал полный прокаст. [Ледяное копье], [Огненный шторм], [Огненная стена]. Зал озарился вспышками, от которых заболели глаза.

Химера замерла. Ее текстуры пошли трещинами. Медвежья голова отвалилась, рассыпавшись на пиксели еще в полете. Каменное тело начало таять, превращаясь в серый дым.

[Системное сообщение]

[Ошибка критическая: Объект разрушен]

Тварь рухнула, и в тот же миг ее тело исчезло. Не осталось ни трупа, ни лута. Только облако цифр, тающих в воздухе.

— И это всё? — разочарованно протянул Шнырь, пиная воздух там, где только что была нога босса. — А где золото? Где эпики? Я тут жизнью рисковал, между прочим!

— Это тестовый моб, — устало сказал я, опуская посох. — У него нет лут-таблицы. Он пустой, Шнырь. Как и всё это место.

— Пустой, но смертельный, — заметила Елена, принимая человеческий облик. — Андрей, если весь этот комплекс построен на твоих черновиках… что нас ждет в конце?

Я посмотрел в темный провал коридора, ведущего дальше.

— В конце проекта «Ковчег» должен был быть Идеальный Страж, — ответил я. — Существо, которое знает все тактики игроков и умеет им противодействовать. Но мы не успели его доделать.

— А Роланд? — спросил Михаил.

— А Роланд, судя по всему, успел, — мрачно закончил я. — Идем. Нам нужно найти консоль управления. Или того, кто за ней сидит.

Мы двинулись дальше, вглубь моей собственной, искаженной памяти, превращенной в ловушку.

* * *

Следующий коридор привел нас в место, от которого даже у меня, привыкшего к циничной изнанке геймдева, по спине пробежали мурашки.

Это был огромный круглый зал, стены которого были усеяны нишами. В каждой нише стояла прозрачная капсула, заполненная мутной зеленоватой жидкостью. И в каждой капсуле плавало тело.

— Матерь Божья… — выдохнул Снайдер, опуская лук.

Это были NPC. Эльфы, люди, гномы, даже пара орков. Они висели в невесомости, оплетенные тонкими светящимися проводами, которые впивались им в виски и позвоночник. Их лица были искажены гримасами беззвучного крика, а глаза широко распахнуты и пусты.

Шнырь подошел к ближайшей капсуле. Внутри плавал молодой парень, одетый в лохмотья портового грузчика.

— Я его знаю, — голос плута дрогнул. — Это Питер. Он таскал ящики в доках Лирии. Пропал две недели назад. Все думали, запил и свалился в воду. А он… он здесь.

Шнырь прижался лбом к холодному стеклу. Его пальцы скребли по гладкой поверхности.

— Они не просто копируют нас, — тихо сказала Елена, просматривая справку на одной из капсул. — Они их разбирают. Смотрите описание. «Извлечение поведенческого паттерна: Страх». «Копирование реакции: Агрессия». «Архивация памяти».

— Это ферма, — констатировал я, чувствуя, как холодная ярость вытесняет страх. — Они ловят неписей, которые проявляют признаки самоосознания или нестандартного поведения, и тащат сюда. Чтобы разобрать их на код и понять, как это работает.

— Вивисекция души, — мрачно подытожил Михаил.

В центре зала, над полом, испещренным кабелями, висел огромный, сложный механизм. Это был шар диаметром метра три, состоящий из вращающихся колец и линз, в центре которого горел немигающий, багровый глаз.

Как только мы вошли в зону его видимости, кольца пришли в движение. Механизм развернулся к нам, и глаз полыхнул ярче.

Сборщик Данных

Уровень: 115

Тип: Элита, Конструкт

— Агро! — крикнула Урса, мгновенно принимая форму медведя. — Я держу!

Она рванулась вперед, намереваясь сбить конструкт с позиции [Тараном]. Но Сборщик не сдвинулся с места. Он лишь слегка повернул одну из линз.

Вспышка света — и навстречу Елене вылетела призрачная копия ее же медвежьей туши. Удар был зеркальным. Две махины столкнулись с двойным ревом, и Елену отбросило назад, словно она врезалась в стену.

— Что за⁈ — рявкнула она, поднимаясь.

— Получай! — Снайдер выпустил [Разрывную стрелу].

Глаз моргнул. В воздухе перед ним материализовался призрачный лук. Щелчок тетивы — и точно такая же стрела, только фиолетового цвета, перехватила снаряд Димы в воздухе, взорвав его на полпути, а вторая ударила охотника в плечо.

— Минус тридцать процентов ХП! — охнул Снайдер, выдирая из себя магический снаряд. — Он бьет моим же дамагом, только усиленным!

— Это адаптивный алгоритм защиты, — быстро проговорил я, уводя группу за колонны. — Я писал его концепт. «Зеркало». Он не имеет своих атак. Он сканирует входящий пакет данных, тип умения, ID заклинания, урон, и мгновенно генерирует ответный пакет с повышенным коэффициентом. Чем сильнее мы бьем, тем боьнее получаем.

— И как его бить? — спросил Михаил, прячась за соседней капсулой. — Если я сыграю ему колыбельную, он меня усыпит?

— Именно. Он читает наши профили. Видит класс, видит абилки. Мы для него, открытая книга.

Я выглянул из-за укрытия. Глаз Сборщика шарил по залу, его линзы непрерывно перестраивались, фокусируясь на нас. Он ждал ввода данных, чтобы обработать их и вернуть в виде боли.

— Нам нужно то, чего нет в его базе данных, — прошептал я. — То, что он не сможет прочитать.

Мой взгляд упал на Шныря. Плут сидел на корточках, сжимая кинжалы так, что костяшки побелели. Он смотрел на капсулу с Питером, и в его глазах стояли слезы бессильной ярости.

У него не было класса в привычном понимании системы. У него не было панели навыков. Его удары не были скриптами с ID номерами. Они были просто… ударами.

— Шнырь, — позвал я.

Он повернул ко мне голову.

— Босс?

— Ты хочешь отомстить за Питера?

Его лицо ожесточилось.

— Больше всего на свете.

— Этот глаз…