Переплетения 6 - Гизум Герко

Я посмотрел на него. На человека, который в реальности был агентом конкурентов, а здесь стал инквизитором. Он не врал. Он действительно верил в то, что делает. И его методы, пусть и жестокие, работали. В этом круге смерти не было жизни, но не было и болезни.

— Я не защищаю Гниль, — ответил я, делая шаг навстречу. — Я ищу хирурга. Ты сжигаешь кожу, Праведник. Ты убираешь симптомы. Язвы, нарывы. Но корень болезни глубоко внутри. Если мы не вырежем его, опухоль вернется. И она станет сильнее.

Праведник нахмурился.

— Корень… Ты говоришь о Роланде? О том некроманте, что играет в бога?

— О нем. И о том, что он создал. Мы идем в Долину Туманов. Возможно, там его лаборатория. Там источник сигнала, который сводит с ума лес и призывает этих тварей.

Я указал посохом на восток, туда, где небо было затянуто фиолетовыми тучами.

— Если ты сожжешь лес, ты просто очистишь площадку для его следующего эксперимента. Мы должны остановить его. Выключить машину.

Праведник молчал, обдумывая мои слова. Он смотрел на меня, оценивая. Взвешивая риски.

— Ты хочешь пройти, — наконец сказал он. — Хочешь залезть в самое пекло.

— Я хочу закончить это, — ответил я. — Как и ты. Мы здесь за одним и тем же. Просто инструменты у нас разные. Твой, это всепожирающий огонь. Мой же, точечный скальпель.

Он усмехнулся.

— Скальпель… Красиво сказано. Но скальпель бесполезен, если хирурга сожрут крысы, пока он моет руки.

Он ударил молотом о землю. Пепел взметнулся облаком.

— Хорошо. Я пропущу вас. Более того, я не буду мешать. Мои люди удержат периметр. Мы создадим огненное кольцо вокруг Долины, чтобы ни одна тварь не вышла наружу. И ни одна не вошла, чтобы помешать вам.

Это было больше, чем я ожидал. Это был не просто нейтралитет. Это была поддержка.

— Зачем тебе это? — спросил я. — Ты же считаешь меня врагом. «ГлобалКорп»…

— «ГлобалКорп» хочет активы, — перебил он. — Им нужна технология. Мне плевать на технологию. Мне нужно, чтобы эта зараза исчезла из моего мира. Если ты сможешь отключить источник, делай. Если ты провалишься…

Он посмотрел на свои руки, объятые белым пламенем.

— … я просто сожгу всю Долину. Вместе с лабораторией, Роландом и тобой. И это тоже будет победой.

— Справедливо, — кивнул я.

— Договорились, — он надел шлем, снова превращаясь в безликого рыцаря Света. — У вас есть проход. Но не рассчитывайте на помощь, если вы облажаетесь внутри. Мой огонь не разбирает своих и чужих.

Он развернулся и махнул рукой своим паладинам. Они расступились, открывая нам дорогу через пепелище.

— Идем, — скомандовал я своей группе. — Пока он не передумал.

Мы прошли мимо строя закованных в сталь фанатиков. Я чувствовал жар, исходящий от их доспехов. Снайдер держал руку на колчане, Елена не сводила глаз с Праведника. Шнырь появился только тогда, когда мы отошли на безопасное расстояние, и тут же отряхнул плащ от воображаемой пыли.

— Ну и тип, — проворчал он. — От него святостью несет за версту. Аж тошнит. Но дело свое знает. Жжет качественно.

— Он полезный союзник, — сказал Михаил, оглядываясь. — Пока его цели совпадают с нашими. Но помни, Маркус: фанатики, самые ненадежные партнеры. Тем более, Праведник. Сегодня ты «хирург», а завтра, еретик.

— Знаю, — ответил я. — Но сегодня он держит нам спину. А это главное.

Впереди, за полосой выжженной земли, начиналась Долина Туманов. И там нас ждала не стерильная чистота огня, а хаос искаженной жизни.

Мы уже почти миновали лагерь паладинов, когда я заметил странное строение на краю выжженной зоны.

Это была приземистая хижина, сложенная из толстых бревен, которые теперь напоминали гнилые зубы. Гниль здесь проросла особенно густо — стены были покрыты пульсирующим мхом, а из окон сочился тот самый фиолетовый туман.

Праведник, заметив мой взгляд, остановился.

— Логово культистов, — бросил он с отвращением. — Мы нашли его полчаса назад. Там внутри алтарь и куча какой-то дряни. Сейчас сожжем.

Один из паладинов уже подходил к дому с факелом в руке. Белое пламя на конце деревяшки ревело, жадно облизывая воздух.

— Стой! — крикнул я, инстинктивно чувствуя, что мы упускаем что-то важное. — Не жги! Там могут быть документы. Улики. Карты. Нам нужно знать, что они там делали.

Праведник покачал головой.

— Скверна должна гореть, Маркус. Нет там никаких документов. Только ересь и зараза. Любой, кто войдет туда, рискует подхватить проклятие или ментального паразита. Я не буду рисковать своими людьми ради твоего любопытства.

— Дай мне минуту, — попросил я. — Я зайду сам. У меня высокая защита от ментала.

— Нет, — отрезал он. — Приказ отдан. Жги, брат.

Паладин замахнулся, чтобы бросить факел.

Я понял, что спорить бесполезно. Фанатика нельзя убедить логикой, когда он видит перед собой цель для очищения. Но я не мог позволить информации сгореть. Если это логово культистов, там могут быть ключи к лаборатории Роланда.

Нужно было действовать быстро и незаметно.

Я сжал [Лунный Светоч]. Его серебристое сияние было почти невидимым на фоне яркого солнца и белого огня паладинов, но я чувствовал холод, исходящий от древесины.

Я не стал кастовать щит или стену. Это было бы слишком явно и вызвало бы конфликт. Вместо этого я использовал тонкую настройку. [Магия-Кодинг]. Я представил себе структуру заклинания [Ледяной Шип], но убрал из него компонент «урон» и «форма», оставив только «температуру» и «область».

Я незаметно направил посох на хижину. Не на стены, а внутрь, сквозь разбитое окно, где [Взгляд Аналитика] подсветил массивный дубовый стол, заваленный какими-то свитками.

— [Ледяной Покров], — прошептал я одними губами.

Никто ничего не заметил. Ни вспышки, ни звука. Просто внутри дома температура мгновенно упала до абсолютного нуля. Стол и все, что на нем лежало, покрылись коркой сверхпрочного магического льда.

В ту же секунду факел полетел в окно.

Пламя вспыхнуло мгновенно. Гнилое дерево, пропитанное магией Скверны, занялось, как порох. Белый огонь охватил хижину, пожирая стены, крышу, мох. Жар был невыносимым. Паладины отступили, довольно наблюдая за очищением.

Праведник повернулся ко мне.

— Видишь? Огонь очищает все. Никаких следов. Никакой заразы.

— Ты уничтожил улики, — сказал я с притворной досадой. — Но это твой выбор.

Хижина сгорела за пару минут. Крыша