Переплетения 6 - Гизум Герко

к Елене, которая судорожно сжимала свой посох, проверяя прочность текстур. — Урса провела [Таран]. Это сложный навык с изменением вектора движения и наложением оглушения. Снайдер использовал [Разрывную стрелу], многокомпонентный скрипт с таймером взрыва.

— Он реагирует на сложность, — Михаил первым ухватил нить рассуждений. Его бард по-прежнему выглядел безупречно, но глаза выдавали лихорадочную работу мысли. — Чем больше данных мы в него вливаем через навыки, тем быстрее его «движок» их обрабатывает и обращает против нас.

— Именно. Деконструктор, это антивирусная утилита, — подтвердил я, чувствуя, как пазл складывается в безрадостную картинку. — Для него наши высокоуровневые способности, подозрительная активность, которую нужно «откатить» до безопасной версии. Он не просто борется с нами, а исправляет систему, удаляя лишние элементы.

— И Шнырь для него, самый «лишний», — Снайдер сжал кулаки. — Босс учуял в нем нестандартный код. Мы должны вытащить его. Сейчас. Пока он не превратил его в архивную запись.

Вторая попытка была осознанной и от того еще более жуткой.

Мы снова перешагнули черту, входя в зону безмолвного гула. Платформа в Пустоте встретила нас тем же серым небытием. Геометрическая фигура, удерживающая плута, теперь напоминала сложный многогранник, внутри которого пульсировал желтый свет.

Шнырь был виден отчетливо. Он застыл в неестественной позе, а от его тела к граням босса тянулись тонкие, светящиеся нити. Он выглядел как анатомическое пособие, разобранное на слои: мышцы, кости, призрачные контуры внутренних органов — всё это медленно отделялось друг от друга.

— На этот раз никакой магии, — скомандовал я, стараясь не смотреть в лицо другу, запертому в этой клетке. — Только база. Белый урон. Простые удары, простые выстрелы.

Снайдер поднял лук. Обычная стрела, лишенная магических эффектов, со свистом сорвалась с тетивы. Она ударила в грань многогранника, выбив искру. Босс вздрогнул, но не применил [Разборку]. Елена, оставшись в человеческой форме, ударила навершием посоха по основанию фигуры.

Это работало. Деконструктор вращался медленнее, его системы не находили в наших действиях сложных паттернов, требующих немедленного вмешательства. Полоска его здоровья ползла вниз мучительно медленно, но ползла.

И тут тишину разорвал звук.

Это был крик Шныря. Но не человеческий голос, а жуткий синтезированный стон, состоящий из помех, статики и высокого скрежета.

— Боль… больно… — слова вылетали из тела плута вместе с кусками его текстур. — Оно… оно читает меня… оно удаляет мое детство… доки… всё стирает…

Каждый наш удар по Деконструктору заставлял нити внутри натягиваться. Босс перераспределял нагрузку, черпая стабильность из захваченного NPC. Цифровое вскрытие ускорилось. Я видел, как исчезает шрам на руке Шныря, как его одежда превращается в серую массу. Он терял свою уникальность, свою «аномальность», становясь просто набором стандартных переменных.

— Я не могу это слушать! — Елена сорвалась на крик. Она замахнулась для мощного удара, но я перехватил её руку.

— Нет! Сделаешь хуже!

Деконструктор, словно почувствовав наше колебание, сменил форму. Он превратился в пульсирующее облако кубов.

— [Ошибка синхронизации данных], — прогрохотало в сознании. — [Запуск протокола: Десинхронизация].

Мир вокруг нас вдруг начал заикаться.

Я сделал шаг вперед, но мой аватар остался на месте, а затем рывком переместился на два метра вправо. Снайдер попытался выпустить стрелу, но его руки двигались в киселе, отставая от команд мозга на целую секунду.

[Внимание! Ваш пинг: 4500 мс]

[Внимание! Потеря пакетов: 40%]

Это был не игровой лаг. Это был боевой дебафф. Босс начал искажать наше восприятие времени и пространства. Елена замахнулась на врага, но её удар пришелся в пустоту — Деконструктор уже находился в другом углу платформы, хотя визуально всё ещё висел перед ней.

— Мы не попадаем! — Михаил пытался перекричать нарастающий шум статики. — Я вижу всё рывками!

Мой взгляд зацепился за Шныря. Он уже почти не был похож на человека. Лицо стерлось, превратившись в гладкий овал. Его крик стал непрерывным фоновым шумом.

— [Анализ завершен на 15%], — бесстрастно сообщил босс. — [Обнаружена критическая уязвимость в модуле «Личность»].

Вокруг нас начали появляться «фантомные» стены — куски кода, которые не имели текстур, но обладали физическим весом. Они отрезали нас друг от друга, зажимая в узкие коридоры. Платформа под ногами начала исчезать сегментами.

— Назад! — я понял, что мы проиграли и этот раунд. — Уходим, пока нас не заперли в лагах окончательно!

— Мы не можем его оставить! — Снайдер выстрелил, но стрела просто зависла в воздухе, а затем упала вниз, игнорируя законы инерции.

— Если мы сейчас не выйдем, мы останемся здесь навсегда как «битые данные»! — я схватил Елену за плечо, силой разворачивая её к выходу. — Мы найдем решение! Обещаю! Но не сейчас!

Мы рванули к дверям, которые то исчезали, то появлялись вновь. Десинхронизация превратила простой бег в кошмар: мы падали на ровном месте, проваливались в невидимые ямы, сталкивались со своими собственными «эхо», оставшимися в прошлом времени.

В последнюю секунду, перед тем как створки захлопнулись, я обернулся.

В глубине геометрического хаоса, в центре желтого пульсирующего света, Шнырь протянул ко мне руку. Она была уже не из плоти, а из мерцающего тумана.

Двери закрылись с металлическим лязгом, который отозвался в моей голове звуком разбитого стекла.

Снова Арденский лес. Снова яркие краски и свежий воздух. Но тишина, воцарившаяся в нашей группе, была тяжелее любого дебаффа. Мы стояли у входа в лабораторию, глядя на мерцающую скалу.

Нас было четверо. И в этот раз осознание поражения было окончательным. Мы столкнулись с системой, которую нельзя было обмануть аналитикой или победить простым мечом. Она просто отказывалась признавать наше существование в тех правилах, к которым мы привыкли.

Я посмотрел на свои руки. Они всё ещё дрожали от пережитой десинхронизации.

— Третьего шанса не будет, — произнес я, глядя на то, как мерцает вход в аномалию. — Либо мы вытаскиваем его сейчас, либо уходим из этого леса без него.

Голос прозвучал суше, чем я чувствовал. Внутри всё сжималось от осознания того, что мы собираемся сделать. Мы шли против системы, которая только что дважды вытерла об нас ноги. Но в этот раз я не собирался играть по её правилам. Аналитик во мне отступил, уступая место создателю, который помнил: у любой программы есть «костыли» и лазейки, оставленные для совместимости со старым кодом.

— Дима, выпускай малого, — скомандовал я, не оборачиваясь.

Снайдер кивнул, и рядом с его ногами материализовался Ледяной Волчонок. Зверь больше не скулил. Почувствовав