Запретный град - Андрей Огнёв

Питер медленно опустил руку, так и не успев выпустить заклинание. Его взгляд скользнул по деревьям, ища того, кто послал этих тварей.

Влад дрожал. Не от страха – от ярости. Он чувствовал – где-то в чаще за ними наблюдали.

– Это был он, да? – прошипел он, скидывая черепки с кроссовок.

Коллам усмехнулся, но не ответил.

14

Познавая новый мир

Дни, отмеченные первыми тренировками и знакомством с Колламом, текли медленно, словно густой мед. Телохранитель-некромант, незримый как тень, сопровождал Влада повсюду, а Киллиан, словно верный страж, появлялся на пороге, чтобы на полигоне помочь отточить навыки. Но, помимо изнурительных тренировок, жизнь Влада наполнилась иным – тайнами древней магии, которые Питер раскрывал страницу за страницей.

Питер, как и подобает наставнику, превратил каждый вечер в путешествие сквозь века. Когда его знаний не хватало, в дело вступала миссис Рэйвенвуд, чьи рассказы окутывали комнату дымкой старинных легенд. Так Влад узнал, что люди – лишь поздние гости на пиру магии. Эльфы, рожденные шепотом лесов, гномы, высекавшие руны в сердце гор, и даже тролли, чьи корни уходили в саму плоть земли, – все они танцевали со стихиями задолго до первых человеческих костров. А вампиры, вервольфы, метаморфы… Создания, выкованные не природой, а дерзким разумом древних алхимиков.

– А драконы? – спросил однажды Влад, листая бестиарий с пожелтевшими страницами.

На иллюстрациях извивались чешуйчатые тени.

– Мифы! – отмахнулся Питер. – Но виверны… – он провел пальцем по строке, где чернила сливались в силуэт крылатого чудовища. – Их пламя испепеляет все на расстоянии двойной длины их тела. Встретишь – беги. Не оглядывайся.

Влад всмотрелся в цифры: «15–40 метров».

– Сорок? Это же… два эттина, поставленных друг на друга!

– Мелкие экземпляры, – кивнул Питер, словно речь шла о щенках.

Книга захлопнулась с глухим стуком.

– Довольно зверинца на сегодня.

Питер не давал расслабляться. Даже после изматывающих схваток с Колламом он водил Влада по городу, где каждая башня была главой из учебника истории. Север «охраняла» башня Валькеры, ее шпиль купался в лунном сиянии; юг дымился адским жаром кузниц Зальферона; восток слепил золотым блеском обители Азарона; запад же тонул в тенях башни Ровены, чьи стены впитывали тьму как губка.

– Почему башня некромантов стоит рядом с ее творением? – спросил Влад у мрачного сооружения, с трудом переводя дыхание от быстрой ходьбы.

Воздух здесь был тяжелым, пропитанным затхлостью и сыростью.

– Говорят, сила Ровены сдерживает их, – негромко объяснил Питер.

Рассказы об Основателях пленили Влада сильнее любого заклинания. Азарон – маг света, чьи ладони исцеляли раны мира; Зальферон – кузнец, его артефакты заставляли гномов рвать бороды от зависти; Валькера – повелительница лунных ритуалов, превращавшая ночь в полотно для своих чар.

Но Ровена… Ее портрет в книге завораживал. Темные одежды сливались с фоном, лишь руки, раскинутые в жесте, напоминали крылья летучей мыши. Капюшон скрывал лицо, оставляя слабый намек на улыбку – то ли приглашение, то ли предупреждение.

Город магов, с его башнями-исполинами и тайнами, стал для Влада целым новым миром – огромным, пугающим, но невероятно живым. И где-то в этой мозаике он начал искать свое место – между уроками Коллама, легендами Питера и незримым дыханием Основателей, которое витало в каждом камне мостовой.

Тени прошлого не отпускали Влада. Даже в часы изнурительных тренировок, когда тело горело от ударов Коллама, а голова кружилась от наставлений Питера, мысли о Стефане и Люциусе вились назойливыми осами. Образ Вирса Мора призраком маячил на краю сознания. Иногда Владу чудилось, что в толпе мелькает белесый силуэт, но, присмотревшись, он видел лишь обычных горожан, спешащих под сенью раскидистых деревьев Малефистериума.

Способности самого Влада оставались загадкой. Энергия, струившаяся сквозь пальцы, то обжигала как солнечный луч, то холодила как горный ручей. На тренировках он учился направлять ее в русло телекинеза – отбивать ледяные снаряды Питера, дробить на искры огненные шары. Но против молниеносных атак Киллиана и Коллама был все так же бессилен. Телохранитель-некромант двигался словно тень, оставляя на коже Влада узоры из синяков.

– Шрамы – это летопись побед, – шутил Киллиан, затягивая кровоподтеки магией.

В этот момент руки светились золотистым сиянием, даря облегчение обожженной ударами коже.

– Летопись моей глупости, – ворчал Влад, разглядывая исчезающие следы.

Одежда, чинившаяся за ночь, напоминала: здесь даже материя подчиняется иным законам.

Влад несколько раз пытался навестить Стефана, но дверь открывала то Дженнифер с глазами цвета сирени, то ее мать – женщина с короткой черной копной волос и усталой улыбкой.

– Нам очень жаль, – говорили они, принимая корзину с миндальными круассанами от миссис Рэйвенвуд. – Стефан должен понять серьезность своего проступка. Вы встретитесь позже.

Влад уходил с пустыми руками. Любопытство грызло его: что творилось за этими стенами? Но спросить Питера он не решался – куратор и без того был погружен в правила, которые Влад никак не мог запомнить. Уже третий вечер подряд они сидели и зубрили в доме Питера, и куратор повторял с удивительным для Влада терпением:

– «Магию выше третьего порядка запрещено применять в целях самозащиты… Стихийные шары более десяти сантиметров в диаметре…»

– Да я выучил! – огрызался Влад, в очередной раз швыряя методичку на стол. – Но я даже не знаю, как вызвать эти заклинания!

– А вдруг случайно выпустишь? – Питер хмурился. – Перед Судом оправдываться будешь сам.

Был уже поздний вечер. Лишь волшебный лунный свет, который отражал город, освещал улицы, да редкие феи-проводницы. Влад откинул учебник на одеяло, потирая переносицу. Буквы расплывались перед глазами.

– «Стихийные шары более десяти сантиметров в диаметре требуют санкции Совета…» – чушь. Кому вообще пришло в голову измерять опасность сантиметрами?

Он подошел к окну, распахнул створки. Ночь окутала сад Рэйвенвудов синим сумраком, лишь лунные блики скользили по листьям магнолий. Где-то за деревьями шевельнулась тень – вероятно, кот.

«Стефан под домашним арестом… Вирс на свободе…» – Пальцы Влада впились в подоконник.

И тогда он увидел.

Тени под кустами жирно поползли вверх по стене дома, сливаясь в ощетинившиеся силуэты. Пустые глазницы, когтистые лапы – не кошачьи, а длинные, костлявые. Из земли рядом с крыльцом выползли три скелета – мелких, искалеченных, но чудовищно быстрых. Один еще сохранил клочья шерсти на черепе.

– Питер! – Голос сорвался в хрип.

Скелеты рванули к окну, но Питер, сидя в кресле, даже не шелохнулся.

В комнате за спиной Влада воздух вздрогнул.

Коллам стоял уже у самого стекла, его худи колыхалось, будто на невидимом ветру. Он не взглянул на Влада, лишь приложил ладонь к губам – и выдохнул.

Серый пепел хлынул из его рта, оседая на подоконнике мертвой пылью. Тени за окном взвыли – тонко и резко, словно раненые псы, – и рассыпались. Скелеты рухнули на землю под окном, кости почернели, истлев за секунду.

– Ты… ты был здесь все время? – Влад отпрянул к кровати.

Коллам повернул