Запретный град - Андрей Огнёв

«Черт, а ведь он действительно волнуется, – осознал Киллиан. – Не только за себя – за нас всех».

Эта мысль заставила его ускорить шаг.

Питер заметил это и хмыкнул:

– Что, передумал быть одиноким украшением на площади?

– Заткнись, – буркнул Киллиан, но без злости. – Просто неохота мерзнуть.

Они обменялись понимающими взглядами. Никто не сказал вслух, но оба знали – сегодня лучше держаться вместе. Хотя бы ради собственного спокойствия.

Влад тем временем размышлял: «Правильно ли я поступил, защитив Люциуса? А если он снова нападет?»

Питер тревожился: «Почуял ли Лаэритар печать с душами учеников? Или защитные чары сработали?»

Киллиан анализировал: «Где сейчас Вирс? В канализации? В трущобах? Как его выследить?»

Внезапно в небе вспыхнуло синее зарево. Столб дыма поднялся над крышами вдалеке.

– Что это? – испуганно спросил Влад, хватая Питера за локоть.

Киллиан шагнул вперед, но Питер резко остановил его:

– Не лезь! Это глупость, даже для тебя.

– Это тот, кого надо обходить десятой дорогой? – вспомнил Влад слова стража.

– Да. Йорн Форхед, – кивнул Питер, бледнея.

– Он человек хотя бы? – спросил Влад.

– Хотелось бы верить… – Питер толкнул его в спину, заставляя идти дальше. – Стражи разберутся. Нам туда не надо.

Киллиан нехотя последовал за ними, но все еще оборачивался на дым. Влад же до самого дома Рэйвенвудов оглядывался через плечо, пока черный столб не растворился вдалеке.

Переступив порог дома Рэйвенвудов, друзья окунулись в солнечное сияние просторной гостиной, где классическая элегантность встречалась с домашним уютом. Широкий диван с подушками цвета спелого каштана, три кресла с резными деревянными подлокотниками и массивный круглый стол, источавший аромат полированного дуба, словно приглашали к неторопливым беседам. Лучи света, пробивавшиеся сквозь тюлевые занавески, золотили пылинки в воздухе, превращая комнату в живой аквариум из тепла и покоя.

– Располагайтесь! – Питер широким жестом указал на мягкую мебель, уже исчезая за дверью кухни. – Помогу маме с угощением.

– Может, и я… – начал Влад, но голос хозяина перебил его из соседней комнаты:

– Гость сидит на месте!

Пока Влад и Киллиан, словно перелетные птицы, искали удобные ветви для приземления, взгляды их скользили по интерьеру. Гостиную можно было бы назвать «шоколадной» – стены цвета слоновой кости служили фоном для мебели, переливающейся оттенками кофейных зерен: от густой темноты до нежного капучинового цвета. Под ногами мягко прогибался ковер, чья ворсистая поверхность напоминала спящего рыжего кота. У стены – книжный шкаф – храм знаний, где между фолиантов в кожаном переплете ютились диковинные безделушки: морская раковина с едва различимым шепотом волн, миниатюрный глобус с золочеными меридианами и… серебристая дудочка, изогнутая, как лебединая шея.

Влад потянулся к инструменту, но, едва пальцы коснулись металла, дудочка ожила – взмыла в воздух, сверкнув на солнце, и устроилась на резной тумбе.

– Разрешения спрашивать не учили? – В дверном проеме замер Питер с подносом, где чайник дымился жасминовым паром, а пирожные золотились карамельной глазурью. Волшебная флейта, словно преданный пес, закружила вокруг хозяина.

– Ты сказал осматриваться, – парировал Влад, не сводя глаз с магического инструмента. – «Руками не трогать» – не уточнил.

Питер фыркнул, но смягчился, шепнув что-то дудочке на незнакомом языке. Та послушно вернулась на полку, а хозяин принялся расставлять чашки. Легкий звон фарфора наполнил пространство.

– Угощайтесь, – кивнул Питер на корзиночки с заварным кремом, чьи воздушные «шапочки» дрожали как взбитые облака.

Киллиан, забыв о церемониях, уже загружал в рот третье пирожное, когда в гостиную вплыла миссис Рэйвенвуд. Ее появление наполнило комнату ароматом альпийских трав – смесь мяты, лаванды и чего-то неуловимо теплого. Стройная, как фарфоровая статуэтка, в бархатном платье цвета граната, она несла на руках, словно младенца, пирог, от которого исходил соблазнительный дух свежей клубники и сдобного теста.

– Добрый день, юные джентльмены! – Ее голос звенел хрустальным колокольчиком.

Локоны цвета спелой пшеницы обрамляли лицо с мягкими чертами, где в уголках губ прятались лучики смешинок.

Влад, завороженный, едва пробормотал приветствие. Откусив кусочек пирога, он замер – небесная сладость растекалась по небу: тающее тесто, сочная ягода, щепотка корицы… Совершенство, достойное королевского стола.

– Божественно, миссис Рэйвенвуд! – искренне воскликнул он.

– Благодарю, милый. – Женщина улыбнулась, и в ее глазах вспыхнули искорки озорства. – Но мне следует извиниться. – Она повернулась к сыну, игнорируя его испуганный взгляд. – Питер – ответственный куратор, но иногда его энтузиазм… – пауза повисла, как натянутая струна, – требует присмотра.

– Ма-а-ам! – застонал Питер, краснея до корней волос, пока друзья, пряча смех, уткнулись в чашки.

– Обещаю приглядывать за ним, – кивнул Влад, ловя одобрительный взгляд миссис Рэйвенвуд.

– Вот и славно. – Она легонько хлопнула в ладоши. – Теперь не стану мешать вашему тайному обществу. Приятного аппетита!

Когда дверь за ней закрылась, Влад обвел взглядом комнату, где даже воздух казался пропитанным теплом семейного очага.

– Повезло тебе с матерью, – прошептал он, наблюдая, как Питер, смущенно ковырял вилкой в тарелке и пытался скрыть улыбку.

– Так на чем мы остановились? – Киллиан, дочиста вылизав тарелку, устроился в кресле, как кот на печи. – Кроме как обсуждать кулинарные подвиги миссис Рэйвенвуд?

Солнце, опускаясь за горизонт, рисовало на стенах ажурные тени.

Влад откинулся в кресле, его пальцы нервно постукивали по подлокотнику.

– Некроманты… – начал он, глядя на Питера и Киллиана. – Почему они в Малефистериуме, если их все ненавидят?

Питер и Киллиан переглянулись. После паузы куратор вздохнул и начал:

– Некроманты – маги, использующие силу смерти. Раньше их даже уважали: они пытались продлевать жизнь, исцелять. Но их эксперименты пошли не так. – Он сделал паузу, выбирая слова. – Они превращали людей в нежить, а сами становились личами – живыми мертвецами. После этого их изгнали, а некромантию запретили.

Влад поежился, представляя ходячих мертвецов из сериалов.

– Все стало хуже, когда появился Танатос, – продолжил Питер, – самый сильный некромант в истории. Он начал Черную Жатву – войну, где живых вырезали, как колосья. Некроманты хотели превратить мир в царство мертвых.

Киллиан мрачно добавил:

– Это была не война. Бойня.

– Основатели Малефистериума остановили их. – Питер поднял палец, цитируя старые хроники: – «Свет Белого Солнца развеял тьму, Лунная Всадница усмирила мертвых, Мастер сковал Танатоса, а Дева Тьмы низвергла его в бездну». После победы Основатели построили этот город и заставили Танатоса поклясться: ни один маг или человек не умрет от рук некромантов в этих стенах.

Влад нахмурился:

– Но зачем они спасли некромантов? Танатос же чудовище!

– После войны их осталось мало, – объяснил Киллиан. – Истребление нарушило бы баланс между жизнью и смертью. Да и сами некроманты… – Он усмехнулся. – Танатос выторговал им убежище, чтобы магия смерти не исчезла.

Питер кивнул:

– Теперь они соблюдают клятву: не убивают, только пакостят. Яды, проклятия, порчи – все, что не обрывает, но портит жизнь.

Влад сжал кулаки:

– Как защититься от них?

– Тумо, – ответил Питер. – Энергия, которую маги используют для заклинаний. Ты накапливаешь ее в себе, как топливо. Научишься управлять ею – сможешь противостоять таким, как Вирс.

Влад взглянул на свои руки, вспоминая все, что с ним произошло.

– Можно начать сегодня?

– Хороший настрой! – одобрил Киллиан.

– Тренировки