Стратегия лени: Как случайно спасти Империю и выйти замуж - Е. Лань

Мое горло сжалось. Я смотрела в его глаза и понимала, что проиграла.

Моя идеально выстроенная защита, моя броня из равнодушия и сарказма треснула по швам, разбитая вдребезги простым, искренним обещанием заботы.

Я, дочь воинов, привыкшая полагаться только на себя, вдруг отчаянно, до дрожи в коленях захотела поверить ему. Захотела спрятаться за его широкой спиной и позволить ему нести это бремя за нас двоих.

— Вы… вы хитрый и коварный человек, Ли Джин, — прошептала, чувствуя, как на глаза наворачиваются непрошенные, глупые слезы. — Вы бьете в самое слабое место.

— Я стратег, моя Госпожа, — он медленно, превозмогая боль, подался вперед и прикоснулся своими сухими, горячими губами к моему лбу. — Я всегда выбираю беспроигрышную тактику.

Его губы скользнули ниже, коснувшись моего виска, затем щеки. Мое дыхание сбилось. Я закрыла глаза, отдаваясь этому медленному, тягучему ощущению близости, от которого по венам разливался сладкий огонь.

Напряжение, висевшее между нами с момента нашей первой, катастрофической встречи в Зале Приемов, наконец прорвалось, превратившись в нечто осязаемое, плотное, невыносимо горячее.

— А теперь, — прошептал он мне в самые губы, заставляя мое сердце замереть, — будьте так любезны, моя жестокая спасительница… закончите перевязку. Иначе ваша лень всё же сведет меня в могилу.

Я всхлипнула, издав звук, похожий на нервный смешок, и отстранилась.

— Вы невыносимы, — я снова взялась за чашу со снадобьем, но мои руки теперь дрожали совершенно по иной причине. — Я потребую двойную плату за услуги лекаря. И учтите, Ваше Высочество… если вы нарушите свое обещание и лишите меня сна хоть на один лишний час, я лично перережу вам горло своим веером.

— Ловлю на слове, моя Тень, — он откинулся на подушки, не сводя с меня сияющего, торжествующего взгляда.

В это утро, пропитанное запахом крови и целебных трав, в самом сердце враждебного лагеря, мой личный, неприступный бастион лени пал. Я пустила в него захватчика. И, к своему величайшему ужасу, была этому рада.

Глава 20

Глава 20

POV: Наследный Принц Ли Джин

Боль в груди была острой и пульсирующей, она вгрызалась в плоть при каждом вдохе, но я почти не обращал на нее внимания. Вся моя сущность была сосредоточена на легких, прохладных прикосновениях её пальцев, втирающих горько пахнущую мазь в мою рану.

Чон Ю-Ри.

Она сидела передо мной на коленях, сосредоточенно сдвинув идеальные брови. Её лицо было бледным от усталости, темные пряди выбились из небрежной косы, на скуле алел мазок чужой крови. В ней не было ни капли дворцового лоска, ни грамма той фальшивой покорности, которую демонстрировали мне другие женщины.

Она была настоящей. Опасной, ленивой, невероятно умной и абсолютно прекрасной.

Я смотрел на то, как её длинные, изящные пальцы умело и быстро обматывают мою грудь чистым льном. В каждом её движении сквозила скрытая грация воина, которую она так тщательно прятала под маской скучающей аристократки.

Я вспоминал её глаза, когда она пыталась убедить меня, что любовь — это лишь лишняя трата энергии. Её панику, её отчаянное желание спрятаться в свою раковину.

Она боялась. Эта девочка, способная в одиночку перебить отряд элитных наемников, безумно боялась впустить кого-то в свое сердце. Боялась боли привязанности, боялась потерять свой внутренний покой.

И именно этот страх делал её в моих глазах еще более ценной.

Я, человек, рожденный в золотой клетке, где каждый улыбающийся министр держал за спиной кинжал, наконец нашел ту, которая не хотела от меня ничего, кроме права на тишину. И я готов был разорвать этот мир на части, чтобы обеспечить ей эту тишину.

«Она моя, — билась в моей голове упрямая, горячая мысль, пульсирующая в такт с кровью. — И я никому не позволю использовать её. Ни своему больному отцу, ни клану Чон, ни фракции Журавлей».

Когда Ю-Ри завязала последний узел на повязке и подняла на меня глаза, полные затаенной тревоги и смущения, я понял, что пути назад нет. Контракт компаньонки был разорван. Началась совершенно иная игра.

— Готово, — она отстранилась, поспешно вытирая руки о влажное полотенце. — Вам нужно выпить отвар коры ивы, чтобы жар не вернулся.

Её голос снова стал подчеркнуто сухим и деловитым. Она пыталась восстановить дистанцию, которую мы только что преодолели. Я не стал ей мешать, птицу нельзя загонять в клетку силой, иначе она забьется насмерть, её нужно приучать к рукам медленно.

— Благодарю вас, Ю-Ри, — я принял из её рук небольшую глиняную пиалу. Отвар был невыносимо горьким, но я выпил его залпом, не поморщившись.

Я отдал пиалу и посмотрел в сторону задернутого полога шатра, за которым слышались приглушенные голоса моей гвардии. Реальность, жестокая и требовательная, стучалась в двери нашего укрытия.

— Нам придется вернуться в столицу раньше срока, — произнес я, и мой тон стал тоном Наследного Принца, государственного мужа, на которого только что было совершено покушение. — Лагерь скомпрометирован. Охота сорвана. То, что произошло здесь ночью — это открытое объявление войны со стороны «Красного Журавля». Они перешли грань.

Ю-Ри мгновенно преобразилась. Расслабленная дева, смущающаяся поцелуев, исчезла. Передо мной снова сидел мой гениальный теневой стратег. Её взгляд стал холодным и оценивающим.

— Они попытаются замести следы, — произнесла девушка, садясь на край кровати, но сохраняя между нами почтительное расстояние. — Мертвые наемники — это лишь инструменты. Вы не найдете при них приказов с печатью Министра Финансов. Они заявят, что это были горные бандиты, польстившиеся на золото Принца. И выразят вам глубочайшие, лицемерные соболезнования.

— Я знаю, — я сжал кулак, чувствуя тупую боль в ране. — Но я не могу обвинить клан Пак без прямых доказательств. Если я начну казнить министров по подозрению, фракция «Восточного Ветра» тоже восстанет из страха перед тиранией. Империя захлебнется в крови.

— Доказательства нужно создать, — медленно и задумчиво произнесла Ю-Ри. Она машинально потянулась к своему волосам, накручивая прядь на палец — жест, выдающий напряженную работу её ума. — Если они играют в тени, мы должны ударить их там же. Нельзя бить змею мечом, Ваше Высочество. Её нужно травить её же ядом.

Она перевела на меня взгляд, в котором светился тот самый мрачный, пугающий интеллект, который восхищал меня больше любой женской красоты.

— Возвращаемся в столицу, — твердо сказала она. — И пусть все видят вашу