Звериное начало. Том II - Ксен Крас

поможет сестре справиться с напастью и заверял, что присмотрит за ней, но женщина с трудом верила в благополучный исход. Отношение к предводителю тоже менялось – Рэ больше не могла доверять ему как раньше, она не желала добиваться его внимания так сильно, как до того, не заискивала и не крутилась вокруг. Возможно, именно из-за отваров, а может, из-за ее внутреннего зверя, Эйэ перестал быть для нее столь же важным. Он оставался братом, она все еще хотела его внимания, но чувствовала, что это скорее привычка, нежели настоящее желание.

– Когда ты открываешь портал я должна сдать все оружие, сделанное из стихийных и природных материалов, тем более при помощи магии. Затем мне нужно понять, куда я хочу попасть или рядом с кем оказаться, думать только об этом, шагнуть вперед и идти, пока я не окажусь в нужной точке, – устало повторила Рэ. Может, она перестала любить Эйэ как раньше после стольких повторений? Тогда это неудивительно.

– А чего ты не должна делать? – настойчиво и с нажимом спросил предводитель.

– Не должна сомневаться, думать, останавливаться и тем более ходить туда-сюда, так как ничего хорошего из этого не выйдет – покорно повторила Рэ заученный текст, – Да знаю я все, чего ты меня снова спрашиваешь?!

– Если ты знаешь, то почему не делаешь то, что должна? Ты хоть представляешь, что нам пришлось пережить, когда мы поняли, что тебя нет с нами? Мы не знали, где тебя искать! Я потратил не меньше часа, чтобы отследить, куда тебя перенесло и еще столько же, чтобы разобраться со стражей, убедить выдать нам разрешение на пересечение всех ворот до Загородья и для чего? Чтобы обнаружить, что ты и там не могла усидеть на месте! Ты знала, что мы будем тебя искать. Могла бы снять комнату и ждать, но вместо этого ты отправилась гулять по ночному городу! По Загородью, Рэ! Ты подвергла опасности и себя, и всю нашу миссию, понимаешь? Ты могла не справиться с чем-то, могла раскрыть себя, испугавшись, могла…

– Я знаю, знаю! Мне жаль. Правда! Я же уже попросила прощение. Мы можем сменить тему?

Заклинатель никак не мог утихомириться. По возвращению в Средоточие Рэйару расспросили, кто она и зачем пришла, на что она ответила заранее подготовленными фразами. Двое магов поводили по ней непонятными палками с кристаллами сверху. Вынесли вердикт, что она не зверолюд и отпустили с миром. Никакого страшного допроса на рассвете не состоялось, но не потому, что Эйэ и остальные уже успели вдоволь наговориться с проверяющими, а из-за того, что Рэ, похожая на обыкновенного человека или полукровку, коих насчитывалось в мире немало, была волшебникам совершенно не интересна.

Казалось бы, все сложилось как нельзя лучше, но нет, так как Эйэ продолжал сердиться. Он, пожалуй, впервые за все промахи Рэйары – а ведь не так давно из-за нее пришлось уничтожить целый город – не мог взять себя в руки и только повторял и повторял раз за разом свою точку зрения… От этого становилось тошно.

– Может, хватит? Я устала и хочу поспать хоть немного. Пожалуйста, давайте продолжим завтра? – Рэ расшнуровала обувь, скинула ее и, быстро стащив верхнюю одежду, юркнула в кровать. Колючее покрывало, холодное и дырявое ей не нравилось, и она заранее озаботилась тем, чтобы достать из вещей свое собственное, то, которое обычно использовала во время походов. Братья последовали ее примеру и тоже выудили свои.

– Рэ, – Эйэ, наконец, сменил гнев на милость и подошел ближе. Он уже не выглядел как раздосадованный отец семейства, а походил на того привлекательного заклинателя, который встретился женщине в людском городе. Говорить с ним таким было приятнее, – Я понимаю, что ты не хочешь слушать, когда тебя поучают, я и сам не очень-то хочу тебя воспитывать. Более того, я не должен этого делать.

Мужчина присел на край кровати и положил руку поверх руки полукровки. Рэ бесшумно выдохнула, ее сердце забилось быстрее. Подобной ласки уже давно не было, заклинатель предпочитал ограничиваться словами и улыбками, а в это раз не постеснялся братьев. Все, кроме Таэля, предпочли тактично отвернуться. Прохладные пальцы заклинателя прошлись по кисти и чуть сжали ее.

Вместо того, чтобы наслаждаться этими секундами близости, Рэ вспомнила приятные и горячие прикосновения человека. Тепло, которое излучал тот главарь воров, чувствовалось всем телом, оно согревало душу, а тонкие пальцы свэта лишь холодили ее… С каких пор Эйэ перестал быть желаемым?

– Ты очень дорога мне, и я не мог найти себе места, когда ты пропала. Этот город очень опасен, тем более для тебя. Я много размышлял прежде, чем решиться и взять тебя с собой, и сегодня я снова задумался, не зря ли я рискую. В Общине ты дождешься нас живая и невредимая. Полнолуние прошло четыре дня назад, у нас еще есть время, тем более у тебя. Если мы не успеем покончить с делами, я попрошу приятелей выпустить тебя в лес и попробую явиться сам, чтобы помочь, и тогда у нас будет еще много безопасных дней. Я смогу являться всякий раз, чтобы не позволить никому узнать о твоей тайне. Придумаю причины. Для тебя так будет лучше?

– Нет! Не надо меня никуда отправлять, тем более в Общину, я хочу помогать. Я больше не стану так себя вести. Здесь город, здесь надо быть аккуратнее, – Рэ кивнула, подтверждая, что поняла, чего нее добивались. Эйэ улыбнулся в ответ.

– Если придется, я сожгу Врата дотла, чтобы защитить тебя, ты же знаешь. Но здесь есть свои заклинатели и им может не понравиться мое решение.

– Тебе не придется, я все поняла.

Предводитель потянулся к Рэйаре, ей показалось, что он хочет поцеловать ее, по-настоящему, как положено, не так, как обычно целуют сестер. Женщина не противилась, хоть и не могла понять, желает этого или нет. Но свэт лишь коснулся ее лба еще более прохладными чем кисти губами, отпустил руку и встал.

– Надеюсь, что ты и правда поняла. Ложись спать. Нам всем надо поспать хотя бы пару часов, чтобы набраться сил и быть в состоянии соображать. Община ждет от нас результатов, меня уже спрашивали, почему мы задерживаемся и что мы предпринимаем, а пока мне нечего им ответить, – Эйэ устроился на своей кровати и одним легким движением погасил весь свет в помещении.

Спустя всего десяток минут со всех сторон Рэ слышала только мирное