Звериное начало. Том II - Ксен Крас

– Очень зря. Неужели ты не понимаешь, что с тобой могут сделать здесь?.. Или где-то еще?

Веревки продолжали стискивать руки, но одна нога уже полностью освободилась, а на второй Лэр развязывал последний узел. Он говорил про опасность, но не понимал, что на самом деле это ему следовало бы опасаться. Смена облика, и Рэ запросто разорвет веревки, а после поквитается с теми, кто ее схватил. Она перегрызет им горло быстрее, чем те сообразят позвать кого-нибудь на помощь.

Скорее всего, если очень постараться, то она справится со всеми до того, как хоть кто-то решится бежать. Но и на улице она запросто догонит беглецов, даже если они успеют добраться до второго этажа и вылезти через окно. На первом все проходы забиты досками и завалены камнями. В полузверином облике женщина становится еще сильнее, ярость подгоняет ее, и разбить тонкие, местами начавшие гнить от времен деревяшки – задача посильная. Расположение дома вдали от основных строений защитит ее от проблем с горожанами.

Лэр не понимал, кого принял за жертву, не понимал, что охотник на самом не он.

Рэйара не хотела вредить людям. Пусть они придушили ее, пусть привязали, но они заботились о своих же. Девочка привела Рэ сюда потому, что надеялась на помощь. Она доверяла Лэру, Хью и прочим. Скорее всего, они защищали попрошаек и воришек. Потому, что это было выгодно или потому, что хотели защитить? Люди часто восставали друг против друга, полукровка видела это, сталкивалась с этим и постоянно осуждала, но они, порой, особенно для выживания, создавали невероятные союзы, настоящие семьи, не имея при этом родственных связей и защищали друг друга.

Люди запросто принимали к себе тех, кто отличался цветом кожи или волос, ростом, телосложением, манерами и развитием. Они находили место любому, если того требовала выживаемость. Люди умели объединяться с любыми другими расами – даже сейчас улавливался запах вэйшей, калнсов, зэмэсков и, кажется, даже глиэмезов. Ни один другой народ не мог похвастаться способностями к подобному принятию всех и каждого. Да, порой быстроживущие переключались на ненависть и тотальное уничтожение всего и вся, это тоже у них получалось отменно, но об этом думать не хотелось.

– Как я и говорил, ноги свободны, – защитник воришек снова погладил по ноге полукровку и встал. Рэ задрала голову и поморщилась, ей не нравилось смотреть таким образом.

– Вы какие-то местные воры?

– Можно сказать и так, но это не единственное, чем мы занимаемся, – Лэр обошел стул. Теперь, когда он находился сзади и Рэ не могла его видеть, женщине стало не по себе. Она не любила, когда не могла полностью контролировать ситуацию и еще больше терпеть не могла, когда кто-то вставал за ее спиной.

– Может, ты ей еще расскажешь всю нашу подноготную и места сбора на карте обозначишь? – Хью, закончивший с трапезой, стал заметно злее. Женщина могла его понять, – Возьми ее, раз она тебе по душе, а потом быстренько по горлу чиркнем и в канаву – чего нянчиться, не понимаю!

– Не надо меня в канаву! – Рэ повернулась вместе со стулом, чтобы не находиться спиной к врагу.

– Не мешай и сиди смирно, – приказал ей Лэр. Рэ фыркнула, но послушалась, – Видишь, Хью, не нравится девице твой вариант решения проблем. И будь как-то повежливее, вот потому у тебя и жены нет, что ты только и делаешь, что берешь и по горлу чиркаешь.

– У меня их нет потому, что я свободу люблю. Принадлежу сам себе, ни перед кем не отчитываюсь и живу в удовольствие…

– Ничего ты в смысле жизни не понимаешь, – хмыкнул главарь, а после обратился к Рэ, – Не бойся, у меня есть свой вариант. Сейчас я развяжу тебя и провожу до выхода. Расскажу, как дойти до постоялого двора, лучшего из тех, что есть. Думаю, ты не пропадешь. Я дам тебе на комнату и горячий ужин, остальное, уж прости, нам нужнее. Ты уйдешь, а утром вернешься к своей семье и больше не станешь здесь бродить и искать неприятностей. Лучше всего будет, если ты забудешь, где и кого видела. Я не вижу толку в том, чтобы убивать тебя, тем более после того, как ты пожалела Ийку. В мире не так много добрых людей, пусть и полукровок, чтобы ими разбрасываться.

– О, да, ты ее исключительно из-за доброты хочешь отпустить, – теперь Рэ видела жилистого приятеля похитителя и то, как выразительно он кривляется, – Из-за души еще скажи. Хорошей такой, выпирающей из рубашки души. Тьфу! Как обычно…

– Ты язык-то придержи, Хью, мы с тобой после поговорим. Итак, Рэ, мы договорились? Не станешь кричать, вырываться, бить меня или требовать свои кошели обратно?

– Не договорились. Мне нужен мой кинжал и нож.

– Хороший у тебя свежевальный ножик, может если окажется у тебя в брюхе станет еще лучше, – буркнул Хью, и женщина в ответ оскалилась.

– Не люблю препирательств, – оповестил Лэр, – Рэ, твоя семья может купить тебе новые.

– Она может и купит, да, но мне нужны эти. Клинок можете забирать, второй кинжал тоже, но тот, с коричневой рукоятью и мой нож мне нужны. Я без них не уйду. Они…. Они важны мне как память. О тех, кто мне дорог.

– Так попроси их подарить тебе еще что-нибудь, – предложил, закатив глаза Хью, – Похлопаешь им глазками, покажешь свою большую душу и все.

– Они мертвы, – Рэ понизила голос. Ей не хотелось, чтобы человек услышал, но и молчать она не желала. Хью взглянул на нее, нахмурился и отвел взгляд, а Лэр развязал руки.

– Хорошо. Я отдам тебе это, раз это так важно. Но только после того, как мы выйдем отсюда. Мало ли тебе придет в голову напасть на моих людей? – русоволосый подмигнул женщине. Она молча поднялась на ноги, прикидывая расстояние.

В принципе, пару секунд превращения и она запросто свернет шею Хью и разобьет голову Лэру. Оружие будет у нее в руках. Но стоит ли убивать ради того, что ей и так собираются вернуть?

– Ладно, – согласилась на. Ее пленитель стоял рядом с ней и Рэйара, наконец, могла смотреть на него нормально. Наверное, полукровка переоценила их разницу в росте, он был немногим выше женщины, но крепче, плотно сбитым. Одежды туго обхватывали небольшой