Ювелир его величества - Рора Дон

Уж слишком много любопытного она ей рассказала. — Мы доставим серьги завтра утром каждой из вас, — осторожно тогда ответила Рида. Но женщина в красном накрыла ладонью украшение, надменно смерила ее взглядом и сказала: — Я дочь самого Акифа Морено. Мой отец — самый крупный торговец на юго-западе Арибо. И ты мне говоришь, что я должна подождать до завтра, потому что желаешь угодить этой плебейке? А ну, сымай свои тряпки и дай глянуть на твое наглое лицо! Рида даже не успела ответить. — Твой-то? Самый крупный торговец? Да что ж ты врешь, света дня ты не стыдишься! — закричала вторая женщина. — Это мой муж — самый большой торговец на юго-западе. Посуду моего Гафура знают даже в столице! А твоя шерсть да кожа гниют по подвалам. И кто из нас тут плебейка?! — Что гниет? Моя кожа? Да как твой бессовестный рот посмел очернить имя моей семьи? Женщины перешли на крик. И все трое продавцов магазина Мехмеда замерли, изумленно наблюдая за разгорающейся ссорой. Рида не понимала, с чего так голосить из-за сережек с полудрагоценными камнями, но не на шутку забеспокоилось: чем это может закончиться для нее. Она знаками показала Рашиту бежать за помощью, однако он не двинулся с места. — Бесчестная, неверная вертихвостка! — размахивала руками покупательница в красном платье. — Да тебе кроме твоего богатства нечем хвастаться! — Да что ты знаешь о верности, вертушка ты и склочница? Ты такая же, как твоя сестра, хвостом метешь по дворцовым палатам. Уже весь юго-запад гудит о том, как твоя старшая Талия жмется по углам Кардовы с младшим братом эмира. Не зря он весь побитый ее мужем сидит в темнице. Рида замерла: что это она только что услышала? У султана южного царства было семеро сыновей. Но в Кардове явно находилось только двое. И Рида не знала никакой другой Талии в этом городе. И как это понимать? Ей вдруг стало больно, тошно и тяжело дышать, словно она проглотила гигантский суккулент. Она даже не знала, что больше ее уязвило и потрясло: то, что этот человек не уехал из города, или то, что он изначально не собирался возвращать ей дочь. — А ну, возьми свои слова обратно, лживая ты плутовка! Женщина в красном с кулаками бросилась на обидчицу. Надавала тумаков, схватила за волосы и с силой рванула на себя, выдрав огромный клок. Соперница взвизгнула и с криками «Бесстыжая мерзавка!» кинулась в ответ. И обе, тяжело дыша, выкрикивая ругательства и обивая прилавки, закружили по магазину. Они дергали друг другу волосы, рвали одежду, раздавали оплеухи руками, ногами, бились боками. И их невозможно было растащить. Зита попробовала и получила звонку пощечину. Громко ударилась о столешницу и драгоценные камни посыпались на пол, закатываясь под столы и между сундуков. Зита всплеснула руками и бросилась их собирать. А Рашит наконец выскочил из лавки и помчался за помощью к Мехмеду Али. Рида же продолжала стоять в оцепенении. Наблюдала, как у порога магазина собирается толпа любопытных, привлеченная криками и шумом, но словно смотрела со стороны и не была частью развернувшегося балагана. — Бери, говорю, слова обратно! — дико орала женщина в красном платье. Она с силой пнула бедром соперницу и та упала на прилавок. Огромный чан с водой, стоящий позади, чуть не расплескался по всему полу. Женщины наконец остановились, но продолжали кричать друг на друга с расстояния, сражая еще большими откровениями. Толпа у порога уже ухмылялась и хохотала чуть ли не в голос. А Риде стало совсем несмешно. — С чего это мне их брать назад? — крикнула вторая женщина, поглаживая ушибленный бок. — Все знают, что ты на того брата сама глаз положила, вот с чего. А он тебя взял и бросил. Ты потому так скоро замуж и вышла. И все мою Талию винила. Ведьма ты завистливая! — Я-то завистливая? А сама-то? Думаешь, место освободилось? Ты потому так быстро в город и прискакала? — Ах ты... — женщина в красном платье оглянулась в поисках предмета поувесистее. Она бы сорвала столешницу, если бы могла. Но вместо этого крикнула: — Когда я стану его женой и войду во дворец, я велю отрезать тебе твой поганый язык, ведьма. Мы скормим его тем синим огням и они погибнут от твоей отравы. — Скорее огни войдут в этот город, чем ты войдешь во дворец. И он уже женат. И главной женой ты уже не станешь. — И ты тоже. Зато ты уже замужем. А я нет. Покупательницы снова бросились друг на друга. А Рида с ужасом подумала. Он сговорился с Талией отнять у нее дочь? Или он предал нее, чтобы добиться расположения любовницы? Или он просто юбочник и плут? Явился, заморочил голову, не получил свое и полез разорять другие гнезда. Тело Риды еще не покинула чужая магия, что она успела собрать за работой, и та придала ей решительность и смелость. Сперва этих двоих нужно вытолкать вон из магазина, иначе они все здесь разнесут. Рида оглянулась: что ей может помочь. Увидела огромный чан с водой, но отказалась от этой мысли. И тут услышала: — Фарук бросит твою Талию прямо на глазах у султана. Иначе зачем вести ее в столицу? А ты никогда не найдешь себе мужа. И вы будете на пару бродить по пескам. Рида замерла. Ей показалось, ее сердце остановилось и никогда не застучит вновь. «Как это везет? А как же ее Нати?» — Они что уезжают в столицу? — сорвалось с ее губ. Однако ее никто не слышал и она развернулась, схватила, не глядя, чан с водой, и сделала то, что обычно делала, чтобы утихомирить разбушевавшихся наложниц в гареме мужа. Окатила водой двух драчуний с ног до головы. Она бы многое отдала, чтобы на их месте стоял другой человек. А вода в чане была грязной, будто только с пола. Женщины ахнули. Мокрые и пристыженные, они замерли и долго стояли, изумленно глядя друг на друга. Тишина звенела, как фальшиво взятая нота, пока толпа у магазина не взорвалась громким хохотом и улюлюканьями. Следом скандальные девицы надрывно заголосили, обвиняя уже не друг друга, а их общую обидчицу, и спустя пару часов Рида вошла в знакомый ей белый тронный зал и села на ковер. Прохлада этого места обжигала ее разгоряченные щеки. Болезненно кололи пальцы и тело требовало впустить магию и дать волю чувствам. Зал с любопытством смотрел на нее и еще двух женщин, сидящих рядом. Он ожидал. А она не могла отвести