Ювелир его величества - Рора Дон

надежды. Она не стала спорить с Юсуфом. Ей показалось тщетным ожидать от него понимания и сочувствия. Это было все равно, что закопать себя по голову в песок посреди пустыни и рассчитывать, что пойдет дождь из акульих лепешек и спасет от голода. Она выторговала себе еще один день и сразу от дворца направилась к дому Талии. В свете дня огромный двухэтажный риад напомнил ей гигантского каменного зверя, ощетинившегося в ожидании, когда она приблизится к нему. Он словно готовился вступить с ней в схватку и сокрушить, обрушив на нее каменные лапы-колонны и проглотив через гигантскую пасть ворот, сейчас плотно закрытых на железные засовы. Но Рида ошиблась. Никто не ждал ее появления. Она час простояла у большого дома. Колотила в двери, пробовала кричать и звать слуг. Прохожие с любопытством и насмешками оборачивались на нее, пока в дальнем конце улицы она не заметила приближающегося стражника и не поспешила сбежать. Она вернулась позже, когда стемнело и засветили редкие фонари. Позволила магическим частицам пройти через ее тело и сдвинула засовы, сорвала замки на дверях, пробралась внутрь — но только для того, чтобы подтвердить свои страхи. Дом, вчера полный народа, сегодня стоял пустым — хозяева покинули его, не оставив даже слуг и охрану для присмотра. Рида упала на пол у отделанной лепниной и украшенной мозаикой стены и тихо заплакала. Ей не стоило ждать столько времени. Целую неделю! Она подарила этой женщине целую неделю и та увезла ее Нати. Она не должна была отходить от этого дома ни на шаг. Почему она позволила Юсуфу увести себя в ту ночь? Как теперь узнать, в каком из тысяч домов Кардовы или даже сотен городов всей Арибо спрятали ее девочку? Рида вернулась к себе в дом на плато высокой горы уже за полночь. Подошла к сундукам, что все еще оставались в беспорядке после погрома неделю назад. Переоделась в тонкие, шелковые одежды, набросила темную, плотную накидку и долго стояла, по крупицам собирая магию, чтобы придать себе храбрости и уверенности и не позволить отступить. Она старалась проявлять благоразумие, до последнего искала законный выход. Желала остаться человеком, которым хотела видеть себя. Она наделась, что окружающие оценят ее усилия. Рида вышла из дома, закрыла двери на замок и направилась по узким, скрытым от любопытных глаз горным тропам к дворцу эмира.

Глава 10. Часть 4

В комнате горела лишь одна большая напольная лампа, отбрасывая на отделанных мозаикой стены причудливые тени. Пахло сладковатым бадьяном и терпким эстрагоном. Эти запахи обволакивали, словно незримые песчаные волны, и слегка кружили голову, но не затуманивали разум. Юсуф стоял у противоположного края рядом с маленьким столиком и двумя резными креслами, устланными подушками. Он переменил платье и был одет сейчас проще, длинный халат явно из богатой ткани, но без изысков, широкий пояс, сапоги из хлопка и бархата с тиснением и вышивкой и только волосы, как обычно, не сковывал головной убор. По-видимому, Юсуф предпочитал оставлять их свободными, чтобы они падали на плечи пышными, слегка волнистыми локонами. Он выглядел уверенно и, когда Рида вошла в комнату, казалось вовсе его не удивился. — Рад, что ты пришла, — сказал он после того, как окинул ее взглядом. Слегка улыбнулся. Рида даже сказала бы, усмехнулся. Но она ожидала, что он так подумает, она не собиралась притворяться. Он решил, что она явилась его соблазнить, ублажить так, чтобы он забыл обиды и других женщин и она бы могла лепить из него все, что пожелает, словно гончар лепить свои сосуды из глины. Она действительно пришла затуманить его разум, но он не догадывается о том, как она воспользуется этим. Он сильно удивится, когда поймет, что недооценил ее. Она видимо долго не отвечала на его приветствие и он продолжил: — Так, о чем ты пришла поговорить, моя несравненная самоназначенная жена? Стражники у ворот доложили, что ты с жаром требовала встречи со мной. Ты даже заявила, что этот дом принадлежит тебе, раз все считают меня твоим мужем. Хочу, чтобы ты знала, — он заговорил строже, — этот дом не мой, а моего брата. И ты могла бы биться в эти двери, как в свои, если бы согласилась на его предложение, а не втянула нас обоих в эту дикую историю. Он оборвал свою речь и выжидательно посмотрел на нее. Она молчала. — Так что ты хотела? — нетерпеливо бросил он. «Он наверняка знает, что мне нужно, — подумала Рида. — Но хочет, чтобы я упала перед ним на колени и молила о снисхождении и помощи. Это месть за то, что я в ту ночь посмела требовать с него денег и просила вернуть дочь?» Рида подумала об этом еще в тронном зале, когда он, не скрывая, судил ее дело в пользу тех женщин. Он хотел поставить ее в безвыходное положение и принуждал принять обязательства, которые она никогда бы не смогла исполнить, будь она обычным ювелиром-ремесленником, не обладающим магическим талантом. — Я пришла поговорить о нашем договоре, — ответила Рида и коснулась завязок на своей накидке, но передумала и лишь шагнула ему навстречу, ближе к свету лампы, чтобы он мог лучше ее видеть. — Он еще в силе? Наш договор? Тебе все еще нужны те рубины? Она слегка повела рукой, чтобы он заметил тонкий шелк ее платья под накидкой. Но показала лишь на миг и тут же спрятала обратно под плотную ткань. Он улыбнулся. «Это хорошо, что они понимают друг друга, — подумала Рида, — так будет быстрее и проще». Она не испытывала стыда или угрызений совести, но ощущала себя странно. Впервые она стояла и откровенно предлагала себя. Даже ее муж всегда первый добивался ее внимание и ей оставалось лишь благосклонно принимать его ухаживания. — Договор в силе, — ответил Юсуф, но быстро добавил, — если ты готова пересмотреть часть его условий. — Какую часть? — спросила она, хотя уже догадалась, о чем он скажет. Но он не ответил прямо. — Тебе не следовало обливать водой из чана тех женщин, — сказал он. — Ты ведешь себя неразумно. Я же пообещал дать свой ответ, почему ты меня не дождалась? Рида приложила усилие, чтобы не высказать этому человеку все, что она думает о его обещании. — Что ты собираешься делать теперь с этими серьгами? — продолжал он поучать. — Ты же назвалась моей женой. Что подумают люди обо мне и моем брате, если ты не выполнишь то, что тебе наказали в суде? — Что ты хочешь мне