Крошка Энни на краю света - Надежда Черпинская

вверх, надеясь спугнуть. Но пёс никак не унимался. Я его таким прежде не видел, мне и самому стало не по себе, – мрачно признался Джонатан. – Я взял ружьё и вместе с Братом направился туда. Один я бы её и не отыскал в темноте, но Брат сразу привёл меня на место. Я увидел что-то светлое под кустом. А когда подошёл ближе, оказалось, что это женщина. Она лежала, скрючившись, в одной сорочке, рваной и мокрой от росы, вся в кровавых пятнах. А на лице и вовсе живого места не было: нос, губы, всё разбито, перепачкано грязью и кровью. Она была жива, но сперва никак в себя не приходила. Я отнёс её в дом, отмыл, смазал ссадины… Словом, помог, как сумел. И только дома, при свете, без кровавой маски, узнал.

Джонатан тяжело вздохнул, отхлебнул из кружки. Но Энни не торопила мужа.

– Это была она, милли Амелия, моя соседка. Сперва я решил, что на неё кто-то напал… – кто-то чужой. Может, дикари или звери. Хотя раны на её теле не были похожи на следы когтей. Ей явно досталось от человека. Я даже хотел отправиться к Даки, прямо ночью, рассказать ему, что случилось с его женой, что я нашёл её. Но тут Амелия очнулась. Сначала перепугалась. Потом узнала меня. Стала умолять не отдавать её обратно мужу, не говорить ему, что она жива. Разумеется, после такого я никуда не пошёл. И она осталась у меня до утра. А когда немного пришла в себя, поведала, что такое уже не первый раз. Мол, Даки по любому поводу и без оного распускал руки, издевался над ней. И не только руки, ей уже и плетью, и палкой, и кочергой доставалось. Амелия ничего не скрывала, рассказала, что прежде торговала собой. Это было в её бумагах указано, когда её привезли в форт, и Даки о том знал, но всё равно согласился взять её такую. А потом стал унижать, называть последними словами, измываться над ней, насильничать и избивать. В тот вечер он был пьян и особенно жесток. Она дождалась, когда Даки уснул, и сбежала, решив, что уж лучше сгинуть в лесу, чем снова терпеть такое.

Энни даже сказать или спросить ничего не могла, слушала с немым ужасом. От глупой минутной ревности не осталось и воспоминаний. Ей было безумно жаль эту несчастную Амелию. А ещё с каждым словом Энни всё больше пробирал страх – она и раньше понимала, что Даки стоит опасаться, но только теперь в полной мере осознала, по соседству с каким чудовищем придётся жить.

– Неужели она так и не смогла оправиться от побоев? – горько прошептала Энни, всё-таки совладав с голосом.

Джо нахмурился и покачал головой.

– Всё вышло ещё хуже, Энни… Я опасался, что без лекаря она долго не протянет. Да и Даки мог пронюхать, что я прячу его жену у себя. Конечно, я бы дал ему отпор. Но это приравнивалось бы к тому, что я украл его жену, – удивил новой нелепостью здешних законов Джо. – На следующий день я уложил милли Амелию в повозку и потихоньку довёз до форта. Передал её на руки лекарю, а сам отправился к судье Харрису. Там, на мою удачу, был и наместник Гарнет. Я поведал им всё, что знал, отвёл к Амелии, чтобы она сама могла им всё рассказать ещё раз, как бы ей ни было стыдно ворошить эту грязь. Они обещали помочь милли Эймс, наказать Даки. Я пожелал ей скорее поправляться и уехал домой. А через несколько дней Даки заявился ко мне. Тогда мы впервые сцепились. Он обвинял меня в том, что я его оклеветал, не зная ничего толком, представил его извергом и чуть ли не убийцей. А вся правда, дескать, состояла в том, что его жена давно пристрастилась к выпивке. Мол, она перебрала и ушла в лес, где будучи невозможно пьяной, несколько раз упала и ударилась лицом. Я сказал тогда, что в этот бред никто не поверит. Достаточно увидеть Амелию или спросить ей саму. А он на это расхохотался и бросил мне презрительно: «Уже поверили. Она во всём призналась судье Харрису. Призналась, что нарочно оговорила меня, потому что мы накануне поссорились, ведь я отобрал у неё бутылку».

– Неужели это правда? Неужели его оправдали после всего? – Энни не желала верить в то, что слышала.

– Не знаю, как Даки этого добился, как он это провернул, – развёл руками Джо. – Позже я узнал, что его велели доставить в форт, но там он каким-то образом убедил дать ему поговорить с женой. Уж не знаю, что он пообещал Амелии, чем её запугал, но она в самом деле отреклась от всех обвинений и вернулась с ним домой. Пару раз я приезжал к ферме Эймса и пытался увидеть её. Надеялся, что мне Амелия скажет правду, – Джо вздохнул и покачал головой. – Но ничего не вышло. Даки с той поры стерёг жену как цепной пёс, а, завидев однажды меня, пообещал пристрелить, если появлюсь возле его дома ещё раз. А спустя пару месяцев Даки притащился в форт и заявил, что его жена пропала. Её искали почти два дня. Нашли у реки. Там… выше по течению, берег крутой, скалистый. Решили, что она сорвалась. Это никого не удивило, ведь Даки позаботился о том, что к его жене накрепко прилипла репутация буйной пропойцы. Я снова пытался донести до судьи Харриса и гранд-мастера Гарнета, что всё это вовсе не случайность, что Даки наверняка забил свою жену насмерть, а потом избавился от тела, сбросив со скалы. Он просто разыграл всё так, что остался чистеньким. Они соглашались с тем, что я, возможно, прав, но никаких прямых доказательств не было. И вот чем всё закончилось. Милли Амелию похоронили и забыли, а Даки продолжает жить и радоваться. И жаждет заполучить себе новую игрушку. Пока бедных женщин спасает то, что ему своей очереди на участие в аукционе ждать ещё два с половиной года.

– А потом? – ахнула Энни.

– А потом… он возьмётся за старое…

***

Глава 28

– Как же красиво! Да, Джо?

Придерживаясь за плечо мужа, Энни даже привстала немного, чтобы хорошенько рассмотреть кипящую внизу кромку прибоя. Они опять ехали той дорогой, что вилась вдоль моря, и от бескрайней лазурной глади, простиравшейся до