Крошка Энни на краю света - Надежда Черпинская

потом безжалостно окатила его водой, да так хорошенько окатила. Петух опешил от такого безобразия, поперхнулся собственным возмущённым криком и моментально исчез с глаз, лихорадочно встряхивая мокрыми крыльями.

– Вот так-то! – мстительно бросила ему вслед Энни. – Будешь знать!

На всякий случай она набрала из ведра ещё воды – вдруг с одного раза не поймёт, и держала черпак наготове, пока занималась делами. Но петух теперь и близко подойти боялся.

Энни насыпала зерна, наполнила поилки, собрала все яйца, но защитник птичьего двора так и не отважился напасть снова.

Энни могла гордиться своей победой.

К козам она, правда, второй раз не пошла. Хватило ей и петуха на сегодня, а как одолеть вредного чёрного барашка придумает завтра.

***

Барашка Энни подкупила яблоками. Оказалось, что Задира большой их любитель.

Через несколько дней Энни уже без всякой опаски входила к козам, да и доила их теперь чаще всего она. А Джонатан тем временем кормил стадо и убирал в сарае.

Петух урок с первого раза не усвоил, пришлось повторить ещё дважды. А потом в знак примирения угостить его вкусными сухариками. То ли подношение сделало своё дело, то ли рыжий разбойник просто привык к Крошке и перестал считать её чужой, но с тех пор его нападки окончательно прекратились.

С Братом Энни и вовсе подружилась настолько, что теперь пёс ходил за ней следом чаще, чем за собственным хозяином.

Иногда Джо уводил коз пастись на пустоши рядом с фермой или же ходил на плантацию аттарикса, а Энни оставалась дома одна под бдительной охраной Брата. Конечно, муж при этом тоже был неподалёку, если бы вдруг Анне что-то понадобилось, но всё же в компании грозного пса она ощущала себя гораздо спокойнее.

Дни пролетали незаметно. Хлопот хватало всегда, но Энни это не смущало. Она не привыкла сидеть без дела – в приюте воспитанницы тоже весь день были заняты работой и учёбой. А тут душу грело понимание, что старались они с Джо ради себя, это ведь их дом, их земля. Потому и трудилась Крошка всегда с улыбкой.

Энни всё больше хозяйничала дома: готовила, убиралась, стирала. По утрам помогла с козами и птицей. Когда позволяло время, и в огороде что-то делала. А ещё научилась варить вкуснейший козий сыр. Дело это было долгое и хлопотное, но оно того стоило.

Джонатан чаще работал на земле, в огороде, а ещё ставил ловушки на рыбу и зверя. Далеко в лес он не уходил, но и на самой границе нередко попадались зайцы или дичь.

Энни тоже время от времени ходила с ним – ей в лесу и у реки очень нравилось. Иногда она даже осмеливалась прогуливаться без мужа, правда, неизменно в сопровождении Брата. Гуляла по опушке, собирала оленику или душистые лесные травы для отвара.

Вот так и проходили обычные будни семьи Уайз.

Как правило, к вечеру они уставали так, что ложились спать, едва начинало темнеть, ведь вставать приходилось рано.

За эти несколько дней Энни успела привыкнуть и такому распорядку дня, и к тому, что теперь Джо был её единственным собеседником, если не считать всякую живность на ферме. Она уже не смущалась так сильно его случайных прикосновений и неловких моментов, когда муж вдруг оказывался к ней слишком близко.

Впрочем, Джонатан за всё это время ни разу не позволил себе вольностей, которые могли бы напугать или смутить Энни – не распускал рук, не намекал, что пора бы уже жене вспомнить о супружеском долге. Если они и сталкивались с ним как-то случайно, то он, кажется, стеснялся этого не меньше самой Крошки.

Энни была только рада такому положению дел. Джо ей нравился, всем нравился, с какой стороны ни посмотри, но пока она никак не могла представить себя в его постели.

Впрочем, порой, лежа в своей комнате и слушая дыхание мужа за стенкой, она пыталась представить, что этой преграды нет… Что он может прикоснуться к ней, а она к нему, может обнять и даже… поцеловать.

Энни пугалась собственных мыслей и мечтаний и всякий раз чувствовала, как горят от стыда щёки. Но навязчивое желание изведать хотя бы раз его поцелуй никак не желало покидать её мятежное сердце.

Так и шли дни за днями – размеренно, спокойно, без суеты, но всегда в заботах. Они были так похожи друг на друга, что Энни, если честно, сбилась со счёта и не знала точно, сколько она уже жила на ферме. Кажется, дней десять или дюжину.

Джонатан несколько раз заговаривал о том, что нужно бы выбраться как-то обратно в Новый Лоу, наведаться в местные лавки – пополнить кое-что из запасов, но, главное, купить обновки Энни. В первую очередь, пару шляпок, башмаки полегче и платья, более подходящие для здешней жары.

А на обратном пути муж хотел сделать небольшой крюк и заглянуть в гости к соседу, Колуму Лонеру.

Энни с нетерпением ждала эту поездку. Ей, конечно, и на ферме некогда было скучать, но посмотреть на новые места – это ведь так любопытно. Она же тогда с перепугу форт особо не успела ни рассмотреть, ни оценить.

А уж познакомиться с другом мужа хотелось ещё больше. Джонатан о мастере Колуме отзывался всегда уважительно и тепло.

Однако в то злополучное утро, когда их спокойной жизни пришёл конец, поездку снова пришлось отложить.

Козы умудрились расшатать часть изгороди, и Джонатан срочно занялся починкой, пока они не успели сломать забор окончательно. Энни, понимая, что муж провозится долго, решила пока взяться за стирку.

Плескаться в тёплой воде на знойном солнышке было сплошным удовольствием. Энни расположилась во дворе неподалёку от крыльца. Закатав рукава и подоткнув юбку, чтобы не намочить подол, Энни, напевала себе под нос и старательно тёрла рубашку мужа.

Она была так этим увлечена, что не замечала ничего вокруг, а потому испуганно вздрогнула, когда, казалось, прямо за её спиной вдруг раздалось:

– Ну… доброго дня… соседка!

***

Глава 25

В этом чужом голосе сквозило что-то неприятное, липкое, как болотная грязь – Энни даже поёжилась невольно. А ещё… смутно знакомое.

Казалось бы, откуда? Энни ведь здесь никого ещё толком не знала.

Но стоило ей обернуться, всё стало на свои места.

У ворот, облокотившись на изгородь, стоял Даки Эймс. Кривился своей мерзкой ухмылкой и бесцеремонно пялился на её ноги.

Энни торопливо одёрнула приподнятую юбку, лихорадочно расправляя складки, с опаской поглядывая на незваного гостя.

Этот человек